Мятная сма..сказка

«Новый день — новые возможности», — так подумал парень, нежно потягиваясь в постели. На этот раз никто его не разбудил — ему самому захотелось встать пораньше, чтобы снова выйти на прогулку в парк. Он не ждал, но почему-то надеялся вновь увидеться с таинственной незнакомкой, что так внезапно покинула его. Эта безмолвная тихая надежда всё больше разгоралась в нём, когда он стал одеваться. Утренний кофе, булочка с вишнёвым джемом — сегодня всё казалось ему таким прекрасным, что он невольно улыбнулся. Выглянув в окно, парень заметил занимающуюся зарю. Ярко-алые облака стелились над землёй пушистым покрывалом, обнимая её. Край солнца выглядывал из-за горизонта четвертью блина. Вся природа будто бы поддерживала Антона в его желании измениться, изменить свою жизнь, он чувствовал, что вот-вот переродится, точно феникс, сгорит дотла, а затем обретёт новое тело, новую душу, новую жизнь. Думая обо всём этом, он не заметил, как уже оказался в парке. Незнакомки не было. Внезапно нахлынувшая грусть обеспокоила его, он сунул руки в карманы, и медленно пошёл вдоль по тропинке между густых деревьев, как будто всё ещё надеясь на встречу. Но встречи не случилось… Тогда Антон сел на старый пень в центре парка, оставшийся после того, как срубили дуб, возле которого они с Леной впервые поцеловались, опёрся лицом о сложенные ладони, тяжело вздохнул. — Не бывает такого. Чтобы вдруг взять, и переродиться. Для того, чтобы начать жить новой жизнью, для этого нужно взять свою старую в руки и придать ей божеский вид. Вдруг, мысли будто бы нашли нужный поток, слились воедино, и в его голове возник образ, который ему тут же захотелось перенести на бумагу. — Таинственная незнакомка, Что вдруг затмила разум мой… Светила предо мной в потёмках, Чтоб смог найти я путь домой. Ma chère, совсем тебя не знаю, И лишь твой взгляд манит меня… От безысходности сгораю, Мечтаю, голову склоня… Хочу тебя я вновь увидеть, Услышать смех, взглянуть в глаза… Но так боюсь тебя обидеть… Нам видеться с тобой нельзя. — Отчего же это нельзя? — голос откуда-то сбоку заставил парня вздрогнуть. Он подскочил, обернулся, и увидел ту, о которой только что размышлял. Её волосы на этот раз были туго заплетены в косу, невозможно яркий макияж выглядел вульгарно, безумно старя невинное детское личико, но глаза её по прежнему источали счастье и доброту. Радости его не было предела, но он старался держать себя в руках, скрывал, как только мог, свои истинные эмоции. — Снова ты? — он сказал это как-то неопределённо, было непонятно, рад он её видеть или нет. — Я часто хожу через этот парк: это самый короткий путь из дома на работу. — она мило улыбнулась, поправив выбившуюся из тугой косы прядь. — На работу? Но, разве ты не школьница? — он удивлённо оглядел её с ног до головы, отметив про себя, что выглядит она лет на пятнадцать, не больше. Разве что яркий макияж прибавлял ей 3-4 года. — Наша семья не очень богата, моей матери очень тяжело приходится, чтобы обеспечивать нас с сестрой всем необходимым, к тому же лечение тоже очень дорогое, поэтому мне пришлось устроиться в ночной клуб официанткой. — она опустила взгляд в пол, краснея. Ей было неловко признавать то, кем она работала. — А ваш отец? Он работает? — У нас нет отца. Он ушёл за хлебом, когда Алиса только родилась. «Мне не нужна больная дочь» — так он сказал. Он хотел забрать меня с собой, в Таиланд, но я отказалась. Я сказала, что мне не нужен такой отец. — она запрокинула голову назад, улыбаясь. — Какой красивый рассвет, — но в её глазах Антон заметил слёзы. Она боялась, что он увидит их, и делала всё возможное, чтобы они закатились обратно. — Я даже не знаю, что сказать… Наверное, ты поступила правильно. — парень поджал губы, нахмурившись. Несчастья, свалившиеся на незнакомую ему девушку, почему-то вдруг заволновали его больше, чем свои собственные. Ему так захотелось помочь бедной девушке, что он чуть ли не расплакался сам. — Как твоя сестра? — он не нашёл ничего лучше, как спросить об этом. — Она в порядке, была очень счастлива, когда я показала ей то видео… И ещё, она просила тебе передать… — тут она замешкалась, неловко глядя ему прямо в глаза, вдруг, распахнув свои худенькие загорелые ручки обхватила Ульянова, так внезапно, что он отшатнулся. Вжалась своим маленьким худощавым тельцем в него, он, помедлив, положил руки на её спину, затем прижал к себе. Ему вдруг показалось, что он не хочет её отпускать. Пусть даже ему до сих пор неизвестно её имя, ему казалось, что они знакомы уже очень давно, и что он знает о ней то, о чём не знает никто. — А сейчас ты куда? — он наконец смог проговорить хриплым от боли и сострадания голосом. — Домой, а затем в школу. Никто не должен знать, где я работаю по ночам… Никто не должен знать, что мы нуждаемся в деньгах… Не знаю, зачем всё это я рассказываю тебе, но, так уж вышло, что нас снова свела судьба. — она снова улыбнулась, вытирая рукавом рубашки вытекшую слезу. Чёрная тушь контрастно отпечаталась на белом рукаве. — Тебе больше не придётся работать там, — он вдруг улыбнулся ей в ответ. На вопросительный взгляд девушки, он тут же ответил: — Я помогу вам. — Зачем тебе это? — она удивлённо захлопала ресницами. — Ты должна жить своей жизнью, а не убивать своё здоровье. Ты достойна лучшего.