Мятная сма..сказка

Суд был назначен на следующую пятницу. Повторный суд… Ульянов не знал, но на него в суд подали ещё полмесяца назад. Сказать, что он был шокирован — ничего не сказать. Ещё и смерть сестры его близкой подруги, всё это навалилось так сразу… На подготовку к суду всего пять дней! Разве можно за пять дней достойно подготовиться к ответу на неоправданные обвинения? Антон в растерянности выронил оповещение, медленно оседая на пол. «Что мне делать?» — спросил он сам себя мысленно. Решение проблемы не шло в голову, всё вокруг сжалось до размера маленькой комнаты, давило на разум, мозги, как и комната, сжались до размеров грецкого ореха, было невыносимо думать, но именно это сейчас было необходимо. — Что мне делать? — повторил парень уже вслух. Затем он встал, медленно подошёл к окну, будто бы за окном находился ответ на его вопрос. Резко, с разворота, он вписал сжатым до хруста костей кулаком по стене. Гулкий стук. Тихий треск обоев под рукой. Ужасная боль, начинающаяся от костяшек и проходящая по всему предплечью, остудила его эмоции. Он не обратил внимания на алую каплю стекающую по его руке, ведь теперь он мог думать. Делать нечего, на суд идти придётся. А всё из-за чего? Всё из-за того самого видео про ноунеймовского писателя, (больно называть этого человека писателем, но, приходится), Александра Полярного и его «Мятную сказку». Что за чёрт этот Полярный? Ужасный, жизнепортящий, к тому же, и книги у него второсортные, бессмысленные и глупые, как и он сам. Хотя, когда это мы смогли сформировать такое мнение о нём? Мы ведь даже не видели его в жизни. Но это и не понадобится… Помимо повестки в суд Энтони на следующий день получил массу гневных комментариев, по поводу неприкосновенности автора «лучшей книги на свете». — Что за бред? Пишут так, как будто я посягал на его девственность. — парень чертыхнулся про себя, читая очередной текст у себя в личных сообщениях. Внезапно телефон коротко провибрировал: пришло новое сообщение. Наверное, очередной возмущённый Юлаененавистник. Нехотя, Антон посмотрел на входящее, и был сильно поражён: сообщение ему предназначалось от самого Полярного! «Антон. Надеюсь, ты получил извещение?» — ни приветствия, ни чего-либо ещё, сухо и по делу пишет Александр. Пару минут подумав, Энтони всё же ответил, чтобы в случае чего никто не посчитал, что он игнорировал истца. «Получил, расписался, спасибо.» — коротко и саркастично — идеальный ответ нахалу. Мгновенно пришло новое сообщение, которое озадачило его намного больше, чем первое. «Слушай. До суда я бы хотел встретиться с тобой лично. Есть вариант разойтись мирным путём, если тебе, конечно, этого хочется.» — С чего бы вдруг он изменил своё решение? Наверное, хочет потребовать денег. Или пиар… Что в его случае равнозначно деньгам. — парень хмыкнул, печатая ответ. «Мирным путём? Сначала подаёшь на меня в суд, хоть твои обвинения не имеют оснований, а теперь хочешь решить всё это мирным путём? Я правильно понял?» Очень долго парень по ту сторону экрана молчал, затем принялся что-то печатать. Томительных три минуты были ужасно долгими, за это время Энтони успел отложить телефон в сторону, сходить на кухню выпить воды и вернуться обратно. «Да. Я хочу дать тебе шанс всё исправить. Встретимся через полчаса в кафе Л****.» — Дать мне шанс? Очень смешно. Что за придурок? — затем он задумался на мгновение: а ведь этот придурок смог как-то подать на него в суд… Нужно сходить, вдруг и правда получится выиграть время. На всякий случай нужно предупредить хоть кого-нибудь о том, куда он собирается так поздно (на улице уже стемнело), но предупреждать некого: Соне он не стал писать, не хотел тревожить её ещё больше после смерти сестры. А кроме Сони у него никого нет. Поэтому, в путь. В кафе он никого не обнаружил, кроме работников, и уже было собирался ехать обратно, раздосадованный своей глупой наивностью, как вдруг столкнулся с кем-то в проходе. Прямо перед ним откуда-то вырос высокий брюнет, на его носу смешно сидели очки, из-за стёкол которых не было понятно, какой у него цвет глаз, а руки его были скрещены на груди. Он презрительно посмотрел на Энтони сверху вниз, а затем проговрил: — Ну, здравствуй, Антон.