Феечка

      Поцелуи порхали словно бабочки по медовой коже ещё не проснувшегося юноши. Было утро, но облака в небе не позволяли солнечным лучам пробраться сквозь приоткрытые оконца деревянного домика. Домик этот находился посреди леса и был двухэтажным. А совсем рядом была открытая поляна, где часто можно встретить семейство белок. — Вставай, моя Лилия, нам ещё с тобой в поселение идти, — сказал тот, что нависал над всё ещё спящим парнем, мягко перебирая каштановые волосы. — М-м-мх — Я приготовил твой любимый ежевичный пирог.       На эти слова тот, кого так пытались разбудить хитро приоткрыл глаз, мол: «правда? Не врешь?». А он и не врал. Сон этой ночью был слишком чутким, что его смог разбудить один лишь стук в створку. А это была трясогуска, что ждала своего лакомства. После этого спать уже не хотелось.       Чонгук, тот кто только просыпался, потянулся всем телом, его ночная сорочка (из не очень то плотного материала) не скрывала перекатывающиеся мышцы. А длинные руки комфортно разместились на плечах своего уже парня. Волосы в беспорядке лежали на подушке. Закинув ноги на талию, он ухватился ими и повалил на бок своего возлюбленного. Рука с плеч переместилась на щеку, там она ощущалась не менее комфортно. Большой палец поглаживал кожу. Вторая рука с плеч перешла на шею. В глазах уже не было и капли сонливости, только нежность и безграничная любовь. — Люблю тебя, Тэ. — эти слова немного удивили фэйри. — И я тебя, моя Лилия. — после последовал поцелуй. В нем не было страсти и пошлости. Сейчас хотелось выражать свои чувства не словами. — Ну так что, где мой обещанный пирог? — севший на кровать и лукаво улыбающейся человек смешил фэйри. А красные щечки умиляли. — На столе, моя радость.       Спрыгнул и пошёл на кухню, в одной сорочке босиком, но с прекрасным настроением. Утро добрым бывает. Чонгук в этом убедился уже не раз.