As a Charlotte Child

~ 26 лет назад ~ Катакури (22 года) Было странно услышать звук пения парня - весёлый тон его нежного баритона легко распространялся благодаря безмятежности окружающего леса. Это был красивый голос. Пение прекратилось, и кто-то остановился на своём пути. - ... Я знаю, что ты там, - крикнул парень без намека на враждебность. "-Нет необходимости прятаться". Мужчина тихо рассмеялся себе под нос, поправил круглые очки на лице и смахнул прядь светлых волос. Он думал, что достаточно тщательно скрыл свое присутствие, но, по-видимому, нет. Он отодвинул пышную листву в сторону. У кубовидного красного камня отдыхал очень огромный парень, примерно позднего подросткового возраста, стройный и мускулистый, с короткими бордовыми волосами. Он был одет в тяжёлый зимний шарф и плотную кожаную одежду, не родную для этой изолированной страны, и вооружённый длинным трезубцем за спиной. Парень был выше мужчины, даже сидя со скрещенными ногами, но самой странной частью была стая из пяти маленьких сорок, сидящих на голове и плечах парня. -Ты тоже не отсюда, - внезапно сказал парень, нечаянно прервав внутренние размышления мужчины. Он говорил так, как будто это было продолжение предыдущего разговора. Сороки щебетали. Мужчина потянул за воротник кимоно, которое он носил, и сложил руки на груди. "-Что меня выдало?" Парень наклонил голову, его малиновые глаза искрились озорством. "-Твой акцент". "-Мой акцент?" - мужчина не ожидал, что это будет ответ. Он был совершенно уверен, что ему ещё предстоит заговорить, прежде чем парень все-таки сделает свое наблюдение. "-Ты не услышал, что я это сказал, прежде чем сделал это предположение". "-Я так и сделал. Или я знаю, почти как будто я слышу людей за несколько секунд до того, как они действительно говорят". Парень спросил: "-Как это возможно?" "-Как это возможно?"- переспросил мужчина, затем остановился, пораженный. Улыбка парня была скрыта под пушистой тканью на шее. -Итак, что привело сюда такого старика, как ты? Мужчина захохотал. -Я могу спросить то же самое о тебе, юноша, - его острый взгляд внимательно осмотрел странного парня перед ним. "-Такие иностранцы, как ты, обычно не появляются в одиночку и без предупреждения в таком месте, как это, и особенно в такой уединенной стране". "-... ... Гигантская рыба кои случайно затащила мой корабль в водопад, глупая ошибка с верёвками, сделанными членами моего экипажа, - ответил парень. "-Мы выбрались на берег после побега из водоворота, но корабль, к сожалению, повреждён, поэтому мы застряли здесь, пока мои люди не смогут найти приличного плотника в городе, чтобы починить корабль". Он указал на маленьких сорок, взъерошив мех на своем шарфе: "-Я дружу с этими ребятами здесь и хочу заботиться о них в то же время. Видите ли, за ними гналась змея, я помог им её отпугнуть". Мужчина кивнул. "-Ты кажешься довольно молодым, но у тебя есть свой собственный корабль? Ты капитан? "-Нет, это не так. Я просто командир". Парень скрестил длинные ноги: "-А как насчет вас, сэр? Я раскрыл свою историю, и будет справедливо, если вы поделитесь своей взамен". "-Меня привлек сюда прекрасный певческий голос," - пошутил мужчина. "-Жаль, что песня была прервана до того, как я сюда пришёл". Парень тихо засмеялся. -Моя мама научила меня петь, и это помогло успокоить птиц, - сказал парень, затем прищурился, многозначительно глядя на острый меч, висящий на поясе мужчины. - Но ты же знаешь, приятель пират, что я спрашиваю не об этом. Мужчина тщательно обдумал - парень был более проницательным, чем он первоначально считал. "-Моя команда и я последовали за нашим капитаном в эту страну, чтобы найти карту сокровищ," - сказал мужчина. Он неторопливо вышел на открытое место, пока не смог поднять руку, чтобы коснуться красного блока, находящегося за спиной парня. Его пальцы проследили замысловатую резьбу на камне. "-Мы уже нашли здесь то, что нам нужно, так что скоро мы уйдем". Парень повернулся, чтобы тоже взглянуть на камень. "-Это карта, которую вы искали". "-Ты не удивлен". Парень покачал головой. "-Я думал об этой возможности раньше, поэтому откровение о том, что это действительно карта, меня не удивляет". "-О?" "-Я не в первый раз вижу что-то подобное". Мужчина повторил вопрос, несколько сбитый с толку этой информацией. -Ты уже видел где-нибудь другой дорожный понеглиф? -Это так называется? -Да, это то, что мы называем "красными", - объяснил мужчина. "-В мире их должно быть только четыре". Парень медленно кивнул. "-Но они не указывают на одно и то же место? У этого есть другая гравировка, чем та, с которой я более знаком". Мужчина почесал свою странную козлиную бородку. "-И да и нет, думай о них как о кусочках головоломки—" "—каждый отдельный кусок кажется другим, но составляет одну и ту же картину, когда они объединяются вместе?" Парень закончил: "-Я вижу". "Ты довольно умный, малыш". "-Катакури," - представился парень. "-Меня зовут Шарлотта Катакури". "-... Ты один из детей Шарлотты Линлин". -Да, у моей мамы есть репутация, - ответил парень. Он протянул руку, уже предвкушая, что странный блондин поприветствует его собственным именем. "Извини, где мои манеры. Я—" —Сильверс Рэйли, вы бы сказали, - прервал Катакури. "-Приятно познакомиться". Они пожали друг другу руки. . Ближе к вечеру пара энергичных девчачьих голосов зазвенела по всему лесу, нарушая спокойную атмосферу. Две маленькие девочки выглянули из кустарника, когда они гонялись друг за другом в игре в пятнашки, одна с волнистыми волосами цвета индиго, завязанными в две косы, а у другой был характерный двухцветный афро. Обе они носили местные кимоно этой страны свободно поверх своих обычных рубашек и юбок. "-Брат Катакури?" – позвала Шарлотта Моцарт. Шарлотта Марнье легкими шагами бежала за своей близняшкой, сложив руки рупором. "-Брат Ката, где ты?"- закричала Марнье. "-Я здесь, Моцарт! Марнье!" - ответил Катакури. Он встал во весь рост, чтобы его маленькие сестры могли легко определить его положение. Марнье радостно подбежала и обняла ногу своего старшего брата, помня о его шипастом наколеннике. -Извини, мы немного опоздали, - сказала она, отступая назад, чтобы поднять корзину, полную фруктов и сладостей, своим изогнутым желтым посохом. -Мы принесли тебе персики и кузумочи, - сказала Марнье, - Это десерт, уникальный для этой страны, ты можешь съесть его с сиропом куромицу и ... Она остановилась, когда Моцарт потянула её за руку, впервые заметив низкорослого мужчину, стоящего рядом с их гораздо большим братом. "-Кто это?" -Это Сильверс Рэйли, - представил его Катакури, садясь обратно. "-Марнье, Моцарт, поздоровайтесь". Марнье посмотрела на подозрительного взрослого, её сиреневые глаза сузились. -Здравствуйте, - сказала она, все ещё осторожно. "-Я Шарлотта Марнье". Моцарт была более застенчивой по сравнению со своей разговорчивой младшей сестрой-близняшкой, поэтому она спряталась за их старшего брата. -Здравствуйте, - пробормотала Моцарт приглушенным шарфом брата Катакури голосом. "-Привет, Марнье. Привет, Моцарт. Я Рэйли, - мужчина поприветствовал молодых девочек нежной улыбкой, затем повернулся к высокому парню. "-Я оставлю вас сейчас. Я должен вернуться к своей команде, или они будут беспокоиться за меня. Хорошего дня и помните о мародерствующих бандитах в этом районе". "-Спасибо за предупреждение, мы так и сделаем". Марнье и Моцарт смотрели, как странный человек уходит, насвистывая радостную мелодию. "-Он кажется милым," - сказала Моцарт. -Да, так и есть, - согласился Катакури. . Рэйли снова пришёл на следующий день, когда Катакури был один, и на этот раз он пришел с подарками. Целых две бочки алкоголя. "-Ты достаточно взрослый, чтобы пить, верно?" Катакури подтянул шарф повыше, чтобы скрыть рот и румянец, разгорающийся на щеках, застенчивый из-за своей детской внешности. -Мне двадцать два, - возмущенно ответил Катакури, чувствуя себя взволнованным... - но самый крепкий напиток, который я когда-либо пробовал - это фруктовый пунш". Рэйли рассмеялся, налил полную кружку эля и протянул её Катакури. "-Ты так много упускаешь в своей жизни. Вот, попробуй!" Катакури принял алкоголь, но не сделал ни одного движения, чтобы выпить. -Что-то случилось? - Спросил Рэйли. Катакури отвернулся, чувствуя себя неловко. - Я странно выгляжу без шарфа. Рэйли пожал плечами. - В своих путешествиях я повидал немало странных людей, так что я не буду поднимать шума. Катакури посмотрел на пожилого мужчину. -Возможно, - сказал он, но шарф так и не снял. Рэйли не стал настаивать, вместо этого налив полную кружку и себе. Он мог уважать решение парня. —Ну, если это ... - Ш-ш-ш, - вдруг прошептал Катакури, указывая на дерево. -Они вернулись. Рэйли повернулся, чтобы взглянуть на зеленые деревья, но даже его острая воля наблюдения не смогла почувствовать ничего необычного. Затем пять серых сорок с блестящей черной головой и металлическими хвостовыми перьями полетели вниз на дрожащих лазурных крыльях, плавно приземлившись на вытянутую руку Катакури. Это были те же самые сороки что и вчера. "-Твоя воля наблюдения может обнаружить присутствие чего-то даже такого маленького и хрупкого? Впечатляет". Парень покачал головой. "-Не могу, они слишком маленькие", - сказал Катакури. "-Я просто знаю, что произойдет вокруг меня за секунды до того, как они подлетят, вот и все". "-Заглядывая в будущее?" "-Да". "-Это довольно необычный навык," - оценил Рэйли. Он осушил кружку эля, которую держал в руке, прежде чем вытереть рот и продолжил: "-Скажи, вот если бы я хотел тебе предложить…" -Нет, - резко перебил Катакури, обрывая старшего мужчину. "-Спасибо за предложение, но это мой окончательный ответ. Я не заинтересован в погоне за мечтой, которую я не смог бы разделить со своей семьёй". Рэйли взвесил свои следующие слова. "-Было бы пустой тратой времени растрачивать талант, подобный твоему, за тенью другого". -Возможно, - ответил Катакури. Он с любовью посмотрел на хрупких сорок, щебечущих на кончике его пальца, и сменил тему: "-Змея убила их мать, поэтому теперь я забочусь о них. Это то, в чём я хорош, и все, что я действительно хотел бы делать". Рэйли размышлял о данной аллегории и обо всем, что она подразумевала. Он вздохнул, потирая подбородок. -Ох, змея возвращается, - сказал Катакури, его внимание переключилось на невзрачный клочок травы. Появившаяся змея тоже была крошечной, незначительной для большинства практикующих волю наблюдения. Катакури отбросил её прочь ничем, кроме угнетающего взгляда. Взрыв энергии был знакомым типом способности воли. В этот момент Рэйли понял, что если они не будут друзьями, этот тихий сын Шарлотты станет очень грозным врагом. . Моцарт (11 лет), Марнье (11 лет) Парня-гота не было у камня-понеглифа в следующий раз, когда Рэйли вернулся, что было довольно странно, но две его младшие сестры были там. В их руках было по мешочку с семенами подсолнечника, и они кормили сорок. "-Брат Катакури болен. Он не смог сегодня прийти сюда," - объяснила Моцарт, увидев странного старика, которого видела два дня назад. "-Мы здесь, чтобы позаботиться о птичках для него". Рэйли взволновался. "-Он в порядке?" -Он просто пьян, - уточнила Марнье. "-Он выпил и съел всё, что вы дали нам вчера, и теперь он отсиживается на нашем корабле из-за похмелья на юго-восточном берегу озера, потому что его воля наблюдения не работает должным образом". Рэйли разинул рот: "-Он... выпил две целые бочки за один раз?" Моцарт и Марнье посмотрели друг на друга. "-Это бесплатный напиток," - сказала Марнье. Затем она протянула руки ладонями вверх. "-Мы тоже хотим!" "-Вы две слишком молоды, чтобы пить!" – воскликнул Рейли. -Тогда дай нам что-нибудь ещё, - заныла Марнье. "-Взрослые не должны проявлять фаворитизм. Ты дал брату Катакури вкусненькое, а как насчёт нас? Рэйли уступил ожидающим взглядам, которые бросала на него пара невинных глаз. Он потянулся к своему мешочку и достал немного соленого миндаля. "-Это закуски к пиву, но..." Девочки Шарлотта, конечно, не слушали. Они уже запихивали в рот горсть орехов. -Не сладко, - пожаловалась Марнье, сморщив нос и высунув язык. -Прости такого старика, как я, за то, что он не очень любит сладкое, - усмехнулся Рэйли. Он сел на свое обычное место, напевая в хорошем настроении «Бинксов ром». Девочки-близняшки хлопали в ладоши, подпевая мило, как могли только дети, когда они не были раздражительно требовательными. Они приятно провели время вместе, делясь захватывающими историями о приключениях разных людей и экзотических островах. Моцарт и Марнье признались, что это был их первый раз в таком долгом морском путешествии вдали от дома. Тема их разговора вскоре перешла к красному камню, который служил ориентиром для их приятного ежедневного сбора."-... Ваш брат упомянул, что видел это раньше, вы знаете об этом? - спросил Рэйли. "-Конечно!" - ответила Марнье, весело улыбаясь и пережёвывая миндаль. "-У нас дома, в Тоттоленде, есть такой же! Мама держит его в сокровищнице, это действительно классно". "-Тоттоленд?" "-Это наш дом, новая страна, которую наша семья построила на архипелаге," - гордо ответила Моцарт. "-В стране красивая столица, хорошая погода на большинстве островов, сахарный дождь и реки сока. Мы все очень много работаем, чтобы создать утопию, где каждый может быть счастлив". -Звучит как удивительное место, - рассмеялся Рэйли. "-Я бы хотел его посетить". Марнье взвизгнула от волнения, переполненная простодушной радостью. "-И мы будем приветствовать вас как друзей, это будет здорово! Мы даже можем устроить приветственное чаепитие, и я познакомлю вас со многими нашими братьями и сестрами!" Марнье радостно кивнула сама себе, но затем ее лицо вытянулось, нахмурившись в смятении: "-Только я действительно не знаю, как туда добраться". Рэйли склонил голову набок, искренне обеспокоенный. "-Ты не знаешь, как вернуться домой?" Марнье покачала головой. Моцарт, однако, подняла глаза от орехов в ее руке: "-Не волнуйся, у брата Катакури есть мамина вивр-карта. Для нас не будет проблемой вернуться домой". Первый помощник пиратов Роджера кивнул, глубоко задумавшись. Он погладил девочек по головкам. . Рэйли всё узнал о детях семьи Шарлотта в течение четырех дней, и он быстро проассоциировал их с различными продуктами. Старший парень каждый день возвращался к понеглифу, чтобы кормить осиротевших птиц, которых он взял под свое крыло. Маленькие девочки появлялись около трех часов дня, принося с собой традиционные десерты, купленные в местной деревне, чтобы в свою очередь накормить своего старшего брата . Затем они будут смотреть на Рейли, как голодные потерянные щенки, потому что, очевидно, накормив их один или два раза, они начнут ждать бесплатной еды, как часы. Рэйли протянул пакет жареных рыбных палочек, удивленный восторгом, который осветил лица девочек. Они не так уж сильно отличались от обычных детей. Моцарт села рядом с братом и положила корзину с закусками на колени, расстелив клетчатую ткань для пикника, чтобы показать персик размером с арбуз, пухлый, и со сладким медовым ароматом. -Я нашла это сегодня на рынке и сразу подумала о тебе, - сказала Моцарт с большой улыбкой, поднимая свой "приз". "-Он большой и розовый!" Марнье жевала рыбу, глотая, прежде чем она заговорила: "-Продавец сказал, что он ужасен на вкус. Он культивируется как внутреннее украшение, но Моцарт всё же настояла на его покупке для тебя". Моцарт надула губы: "-Он красивый". Она повернулась к своему старшему брату: "-Ты съешь его, брат Катакури? " Старший брат семьи Шарлотта был задумчив, как будто он собирался принять самое важное решение, которое изменит его жизнь, прежде чем он, наконец, кивнул. "-Съем. Большое спасибо, Моцарт, - искренне ответил Катакури, не в силах подчеркнуть свою благодарность, и осторожно взял большой фрукт в руку. Моцарт была полна вопросов, не в силах понять, почему ее брат решился сделать это... ... когда на поверхности плода появились спирали, и он потемнел до зловещего фиолетового цвета. Его стебель свернулся завитком. Моцарт ахнула. "-Вау," - воскликнула Марнье, смеясь. "-Теперь это определённо будет ужасно на вкус". Однако Рэйли не был сфокусирован на фрукте. Он наблюдал за парнем Шарлотта, понимая, что только что стал свидетелем неоспоримого доказательства потенциальной силы смотреть в будущее с помощью воли наблюдения. Это было действительно ужасающе. "-Можешь ли ты предвидеть, какие способности ты получишь?"- Спросил Рэйли. -Моти, - ответил он легко, как в шутку, и уставился на перевоплощённый плод в своей руке. Рэйли моргнул. Затем дьявольский фрукт исчез, съеденный очень быстро так, что Рэйли даже подумал, что ему все это померещилось, пока Катакури не закрыл рот своим тяжелым шарфом. "-Он действительно ужасен на вкус". -Я же говорила тебе, - хихикнула Марнье. Моцарт обняла руку своего брата. -Покажи нам, покажи нам, - нетерпеливо сказала она, и Катакури протянул руку. Из его ладони появился маленький круглый шарик из моти, белый, как жемчуг, и мягкий, как хлопок. Глаза Моцарт и Марнье сверкали, когда они угощались таким неожиданным десертом. Сороки также присоединились к веселью, подпрыгивая, чтобы с любопытством клевать рисовые шарики, которые упали на землю. Рэйли был удивлен, когда Катакури двинулся, чтобы предложить ему шарик моти на протянутой ладони. Пожилой мужчина принял подарок с искренней благодарностью. Это было сладко, липко и очень вкусно. Простой вкус этой маловероятной дружбы, зарождающейся между этими двумя очень разными людьми. Это не должно было быть сложно. Смех, радость, сладкий и беззаботный. Группа друзей, радующихся компании друг друга. Но затем нежеланное беспокойство нарушило эту приятную послеобеденную вечеринку, когда Катакури резко вскочил на ноги с выражением серьезной озабоченности на лице. Моцарт озадаченно посмотрела на своего брата, как раз в тот момент, когда человек в бандане, хромая, вышел на поляну, со стекающей по его предплечью кровью. Сороки взлетели. -Лорд Катакури, - слабо крикнул член экипажа, - наш корабль атакован горными бандитами. Самураи слишком сильны, мы не можем ... Катакури уже шагал к раненому. -Моцарт, Марнье, - повернулся Катакури, чтобы снова обратиться к своим дорогим маленьким сестрам, прежде чем покинуть открытое поле, потому что безопасность семьи всегда будет его главным приоритетом. "-Оставайтесь с Рэйли и будьте в безопасности. Я очень скоро вернусь ". Моцарт и Марнье кивнули, прижимаясь ближе к средних лет мужчине в очках. Рэйли защитно положил руки на тонкие плечи детей, а затем Катакури ушел, исчезая в густом лесу. -Надеюсь, с братом Катакури всё будет в порядке, - пробормотала Моцарт, теребя подол своего платья. Марнье фыркнула: "-Он - Конфетный генерал, с ним всё будет в порядке, и он вернется ..." Куст неожиданно зашуршал сбоку, Марнье подпрыгнула. Рэйли немедленно обнажил свой меч, насторожившись и приготовившись противостоять враждебной компании. Рэйли не ожидал увидеть знакомый оттенок блестящих рыжих волос, вязаную шапочку и круглый красный нос. "-Шанкс, Багги. Что вы двое здесь делаете? - спросил Рэйли, несколько смущенный, когда он опустил свой клинок. Появление юнг из его собственной команды так внезапно застало его врасплох. Однако Шанкс держал свое оружие обнаженным - сабля зловеще поблёскивала в его левой руке. У Багги было три метательных ножа наготове. У них были очень нехарактерные мрачные выражения. -Мы должны забрать их с собой на корабль, сэр, - сказал Шанкс, указывая клинком на двух девочек позади Рэйли. "-Приказ капитана". -Что?.. - Рэйли широко раскрыл глаза. Только эти два предложения, казалось бы, бессмысленные, заставили Моцарт сразу же побледнеть и расставить все точки на место. -Мы сказали тебе, где мы пришвартовали наш корабль, - прошептала Моцарт, и ужасающая мысль осенила ее. Она посмотрела на Марнье, беззвучно предупреждая свою младшую близняшку, чтобы она отошла от мужчины. "-Вы планировали нападение на нашу команду? Ты всё это подстроил, чтобы отвлечь брата Катакури, Сильверс Рэйли? – обвиняла Моцарт, её голос повышался, пока она не выкрикнула свои последние слова человеку, которого она считала своим другом. "-ТЫ ПРЕДАЛ НАС!" Рэйли не знал, что ответить. Он ничего не знал об этом, но это не было оправданием. В конце концов, именно он передал важную информацию, полученную от неосторожного детского языка, о местоположении третьего Дорожного Понеглифа и вивр-карты, которая точно указывала путь. Причина, по которой эти дети стали мишенями в первую очередь, заключалась в том, что лояльность Рэйли была в первую очередь связана с его собственной командой, пиратами Роджера. Как вице-капитан Рэйли не мог по праву остановить Шанкса и Багги от преследования девочек, оказавшихся между двумя противоборствующими силами. Не было решения этой дилеммы, "мосты сожжены на обоих концах". Это была жестокая реальность жизни. Шанкс держал Моцарт на земле, лезвие его сабли уверенно держалось на ее шее, а колено - на спине маленькой девочки. Багги погнался за Марнье, бросая ножи ей в ноги, чтобы искалечить. Марнье отступила в сторону и замахнулась своим посохом, сильно ударив в живот мальчика в шапочке и заставив его согнуться вдвое, тот вскрикнул от боли. И тогда Марнье убежала в лес. Она должна была найти брата Катакури. Она должна была рассказать своему старшему брату, что Моцарт была взята, и предупредить его о том... ... что Сильверс Рэйли был не другом, а предателем. . Катакури (22 года) На юго-восточном берегу озера царил хаос. Батальон из сорока пиратов вступил в бой с вдвое большим количеством местных бандитов, их корабль горел. Катакури мгновенно опознал ведущего самурая, человека почти такого же высокого, как он сам, но в пять раз шире, и он подпрыгнул, размахивая своим трезубцем. Первая атака Катакури была заблокирована, но следующий удар, нацеленный в будущее, было не так легко парировать. Могура пролил кровь, но самурай был чрезвычайно проворен для своего телосложения, так как ему удалось отпрыгнуть назад в последний момент, чтобы избежать отрубания руки. Катакури мог понять, почему этот парень доставлял своим подчиненным столько проблем. У Катакури было несколько вариантов действий, поскольку было совершенно очевидно, что лидер бандитов не ожидал сопротивления на своем уровне. В конце концов, эта страна была уединенной и не знала некоторых знаменитых титулов на морях. Катакури собирался исправить это, вырезав страх имени мамы в этих глупых мародёрах, когда крик маленькой девочки, отразившийся в его голове, прервал его мысли. Катакури сразу же бросил самурая—к замешательству этого более крупного человека—и начал двигаться к другой стороне береговой линии, как будто в трансе единомыслия, рубя любого врага, преграждающего ему путь. Марнье кричала ему, каждое её слово эхом отдавалось как дежавю из-за его воли наблюдения. Катакури пришлось дважды пережить это - будущее, уже высеченное в камне, которое он не мог изменить. И предательство друга. Нет, нет, нет, нет. Марнье плакала у него на руках, глаза её опухли, по щекам текли слёзы. Вокруг него бушевала битва, лязг клинков и звон выстрелов, слишком громкий и шумный. Катакури не мог думать, он хотел, чтобы мир заткнулся и дал ему минуту покоя, чтобы погрязнуть в своих личных страданиях. Время остановилось, когда Катакури испустил Королевская волю. Сто мужчин и женщин лежали на земле тихо и неподвижно. Несколько оставшихся бандитов разбежались, испугавшись. Самурай исчез. Большая часть его собственной команды также упала в обморок, и менее десяти человек всё ещё стояли, и они смотрели на него со знакомым выражением страха и неуверенности. Катакури выдохнул. -Потушите огонь и переместите наш корабль вниз по течению, - монотонно отдал приказ Катакури, все еще стоя на коленях и прижимая к себе младшую сестру. "-У меня есть незаконченные дела с "другом". Марнье, ты можешь позаботиться о нашем корабле и команде в мое отсутствие? " Марнье кивнула. Она обвила тонкими руками шею брата, обнимая его в последний раз. -Будь осторожен, - прошептала она. "-Заставь его заплатить за то, что он сделал". Катакури ничего не сказал. Он позволил своей одиннадцатилетней младшей сестре взять на себя ответственность за свою команду, и он пошел, чтобы получить свое самое важное сокровище. Его сердце болело. . Катакури нашел пиратов Роджера, стоящих на якоре в километре от него. Вся команда была там, Рэйли стоял рядом с красноносым мальчиком, который держал его младшую сестру в заложниках на острие ножа. Катакури задавался вопросом, сколько из них он мог бы убить, прежде чем он неизбежно упадет из-за их огромного численного превосходства, но знал, что это не стоит того, если это означало, что Моцарт - его жизнь. Катакури почувствовал, как его снисходительность напряглась до предела, не забывая дышать. "-Чего ты хочешь?"- тихо спросил Катакури уже знал ответ, прежде чем они ответили. "-Вивр-карту Шарлотты Линлин. В обмен мы отпустим твою сестру невредимой". Поэтому ему пришлось сделать выбор. Между его матерью и многими братьями и сестрами дома или беззащитной младшей сестрой стоящей перед ним сейчас… ...Моцарт кипела. Это было слишком жестоко, заставлять кого-то такого доброго, как брат Катакури, принимать это невозможное решение. Моцарт была дочерью матери - пирата, и она знала, чем рискует, что на самом деле означает носить имя семьи Шарлотта. Она не могла спасти себя в этой ситуации, но даже тогда Моцарт отказалась от того, чтобы ею пользовались, как рычагом. В мгновение ока Моцарт освободила одну из своих рук и вытащила спрятанный под юбкой кинжал. Прежде чем ее похитители смогли отреагировать, она вонзила острый наконечник себе в живот. Моцарт приняла бы это решение за своего старшего брата, поэтому она позволила своей жизни вылиться из неё... ... Катакури почувствовал, как его сердце остановилось, когда он понял, что должно было произойти. Он бросил шарик липкого моти в руку своей младшей сестры, остановив нож менее чем в сантиметре от ее мягкой нежной плоти. Красноносый мальчик запаниковал, крича о том, что на него напали. Пираты Роджера заёрзали и приняли позу для борьбы, но Катакури проигнорировал их всех. Он сосредоточен только на своей младшей сестре. "-ПОЧЕМУ?" – кричала Моцарт. "Не делай этого, брат Катакури! Я этого не стою!" За исключением того, что это было неправдой. Катакури протянул левую руку в качестве ответа, заставив её таять, пока ничем не примечательный кусок простой бумаги не выпорхнул из его разделённой ладони. Рыжеволосый мальчик в соломенной шляпе быстро подбежал, чтобы забрать вивр-карту. Его сестра была освобождена, как они и обещали. Другого выбора не было. Катакури держал свою младшую сестру на руках, когда уходил от вражеской пиратской команды, позволяя Моцарт тихо рыдать ему в плечо. Их корабль сожжён, вивр-карта мамы забрана, и командир застрял в обозримом будущем в этой чужой стране. Пираты Большой Мамы будут самыми слабыми в ближайшие месяцы, а Тоттоленд будет широко открыт для вторжения извне. Это была катастрофа. Еще одно нежелательное будущее, которое он мог предсказать, но не мог предотвратить. Бегущие шаги преследовали уходящих брата и сестру, приглушенные мягкой травой, но все равно грохочущие слишком громко. -Катакури, - сказал Рэйли, его горло перехватило от горького запаха печали и такого большого сожаления. "-Мы бы не причинили ей вреда. Мы не причиним вреда вашей семье. Пожалуйста, поверьте мне". Катакури обернулся к нему, моргая от боли в уголках глаз, невероятно спокойный, несмотря на боль, разрывающую его сердце. -Лжец, - прошипел Катакури. Поскольку это было то, что все люди делали с ним и его семьей на протяжении всей его жизни, и никогда им не предлагалось ни унции истинной доброты, он был наивным дураком, полагая, что Рэйли будет другим. Или, возможно, предательство всегда было неизбежностью без крови, связывающей людей вместе в неизбежном удушье, и дружба никогда не могла бы стать настоящей. Это был бы последний урок, который этот ненавистный мир счел необходимым преподать "идеальному" сыну семьи Шарлотта. Катакури поднял правую руку, превращая её с недавно приобретенной способностью моти в пальцевый пистолет. Бах, бах, бах...Катакури выстрелил в своего первого—и , безусловно, последнего—друга. Рэйли охотно принял эти пули в грудь, с брызгами красного цвета, как понеглиф. Он не встал. . Небольшая стая местных серых сорок вела пиратов Роджера к их павшему товарищу. Их трели оплакивали бесполезно потерянную дружбу. Пираты Роджера не знали об этом, пока не нашли его захлебывающимся в луже собственной крови, когда было уже слишком поздно исправлять эту ошибку, о "может быть" которые в конечном итоге привели их к трагическому разрыву связей между их вице-капитаном и молодым командиром команды Большой Мамы. Семь почти смертельных пулевых ранений, за которые Сильверс Рэйли не позволил Гол Д. Роджеру мстить, потому что раны плоти болят намного меньше, чем раны души. Тоттоленд будет единственным местом, которое когда-либо посетят пираты Роджера, и которое они оставят нетронутым, неизменным и совершенно невредимым. Это было единственное, что они могли предложить молодому человеку, которого они невольно, но непростительно обидели, и чьим единственным желанием было защитить свою любимую семью. Тем не менее, это бессловесное извинение пришло слишком поздно, уже после того, как эта последняя капля уже разрушила психику Конфетного генерала. Шарлотта Катакури сбросил последний след своего некогда сострадательного сердца и стал идеальной машиной для убийств Шарлотты Линлин, холодным и послушным, потому что мир решил «трахнуть» его слишком много раз. Когда Катакури в конце концов вернулся домой, его мама, как и ожидалось, была в ярости из-за его непростительного отсутствия. Он рассказал своей маме секрет четырех карт на красных камнях и как они приведут её к легендарному последнему острову, а также о гигантских карпах, которые могут взбираться на водопады в изолированную страну. Однако это не избавило Катакури от невозмутимого гнева мамы. Возможно, это был тест на лояльность, а также форма наказания, когда мама спросила его, сколько он готов дать, чтобы всегда оставаться и охранять семью. Катакури сказал "да". Кролик Рэндольф будет единственным душкой в Тоттоленде, обладающим малиново - красными глазами. Тихий копейщик, как и он сам. . Двадцать четыре года спустя Рэйли взял под свое наставничество многообещающего молодого вундеркинда. Он расскажет ему о ком-то там, в последнем море, с редким талантом воли наблюдения и предвидения будущего, и предупредит его о том, что он столкнется с таким врагом неосознанно. Монки Д. Луффи, хотя и удивил бы своего наставника, сказал ему, что для него важнее способностей его противников была бы их личность. Два года спустя Луффи поплывет в Тоттоленд за другом, неся на спине все мечты и свободу. Он получал те же самые пули из моти в грудь, что и его учитель двадцать шесть лет назад, но он снова и снова вставал, пока не залечивал давно забытую рану.