Мне это тоже не нравится

       — Алло.        — Алло, Петя?        — Алло?        — Алло, Петя, это Даша! Ты можешь забрать нас?       Петр сел на кровати, спустил с неё босые ноги и, поморщившись, сделал в темноте несколько шагов по направлению к двери комнаты. Точнее, в том направлении, где должна была находиться дверь. Насколько он помнил.        — Что-то случилось? — поинтересовался из-за спины разбуженный шумом Кирилл.       Пете самому хотелось бы знать, что же могло случиться. Кому пришло в голову звонить ему — он кидает короткий взгляд на светящиеся в темноте электронные часы — в два часа ночи? Телефонные мошенники и коллеги по работе обычно не называли его "Петей", номера друзей и тех коллег, которые могли бы так к нему обращаться, есть в телефонной книге.        И среди тех, кого он смог вспомнить за те пятнадцать секунд, что добирался до двери, не было ни одной Даши.        — Какая ещё Даша? Кого забрать? Откуда?        — Даша, твоя сестра. Нас с Елисеем. Мы из дома ушли, а идти некуда.       Даша. Сестра Даша, точно. Он оторвал телефон от уха и опустил вниз меню уведомлений. Почти двадцать сообщений от Дарьи Агафоновой. С маленьким мальчиком на аватарке. Так, по видимому, сейчас выглядит Елисей. Её сын. Его, Петра, племянник. Вот чёрт.       Он осторожно прикрыл за собой дверь и прошёл по коридору в сторону кухни. Налил одной рукой воды из чайника, пролив немного на стол, заметался в потемках в поисках тряпки.       — Вы где сейчас?       — Недалеко от дома, сидим тут в круглосуточном кафе.       Петя кое-как вытер лужу и зажег свет над плитой, чтобы не так бил в глаза. Кажется, Даша жила с мужем где-то в Бутово. Или нет. В любом случае, если он вызовет такси сейчас, то успеет долететь до квартиры раньше них.       — Вызови такси на мой адрес, я вас встречу.        — У меня... У меня денег нет.       Спокойствие. Он сделал пару глотков воды прежде, чем ответить. Вообще каждая пауза с его стороны длилась невероятно долго, он буквально слышал, как на том конце провода Даша тревожно накручивает на палец прядь волос. По крайней мере, она делала так, когда ей было четырнадцать. Ещё он расслышал детский голос, но как бы в отдалении — ребенок что-то канючит. Ещё бы, два часа ночи, а он на ногах. Ещё разговор каких-то мужчин. И музыка.       — Ладно. Напиши адрес сообщением, я сейчас соберусь и приеду.       Можно просто просто отправить ей деньги на такси, или заказать от себя для неё. Но почему-то именно подъехать показалось правильным вариантом.        — Спасибо тебе огромное. Я сейчас напишу адрес. Мы тебя очень ждём.        — Всё в порядке? — Кирилл тоже вышел на кухню, и теперь стоял в дверях в одних спортивных штанах на голое тело. Вид у него был растрепанный и встревоженный. На секунду Петя поймал себя на желании поцеловать его прямо сейчас, и тут же испытал отвращение. И раздражение.       — Да. У сестры проблемы, надо съездить к ним и отвезти к себе.       — У тебя есть сестра?       За то время, что Кирилл ждал ответа, Петя успел вымыть чашку и наскоро умыть лицо.       — А что, серьёзные проблемы? —наконец Кир устал держать паузу. — Давай, может, я с тобой поеду. Ну, отвезу вас заодно.       — Спасибо, не надо. Мы как-нибудь сами.       Пришлось потеснить Кирилла в проходе, а потом зажечь свет в комнате, чтобы одеться. Хорошо, по крайней мере, что у Пети была привычка сразу складывать всю одежду аккуратно на один стул, иначе пришлось бы сейчас выискивать свои вещи среди валяющихся повсюду шмоток Кира. А у него и так разболелась голова.       — Уверен?       — Уверен.       Он натянул брюки и остановился на секунду, собираясь попросить обезболивающее. Потом метнул на Кирилла короткий, оценивающий взгляд, наткнулся на его обеспокоенное лицо и отогнал эту идею. В доме, вроде, была круглосуточная аптека на первом этаже. Купит там что-нибудь, пока будет ждать такси.        — Петропавловский, тебе говорили, что ты слишком независимый?        — Угу. Ты извини, что разбудил.       — Да забей вообще. У меня завтра только вечерняя съемка, отосплюсь.        Петя кивнул, заправляя рубашку в брюки. А вот у самого отоспаться не получится — непонятно, сколько они провозятся, а на ногах нужно будет быть в семь. В шесть пятьдесят — пожалуй, он завтра наденет другую рубашку, надо будет выбрать её и погладить.       Пижаму он сложил торопливо, сунул в рюкзак и тут же принялся вбивать данные для вызова такси. Оказалось, он ошибся — Даша жила не в Бутово, а в Чертаново. Да один хрен.        — Ну ты хоть напиши, как домой доберетесь.       Он уже натягивал в коридоре кроссовки, так что взгляд "ты совсем того?" кинул снизу вверх. Но выражение лица у Кирилла было абсолютно серьёзное.       — Правда, пожалуйста. Тебе же не сложно?        — Ладно. Я напишу. Если не забуду, — устало согласился Петропавловский. Пусть это будет компенсацией за побудку среди ночи.       Кир покачал головой и отпер замок на двери, но прежде, чем пропустить Петю мимо себя ухватил его за ворот куртки, потянул к себе и коротко поцеловал в уголок губ.        — До связи тогда.       — До связи.       Аптека оказалась в доме напротив, и там не было никакой воды. Таблетку пришлось проглотить собственными силами, и она оставила мерзкий горький привкус во рту. Ещё и таксист попался какой-то дерганный, хорошо ещё, не болтливый.       "Ты скоро?"       "Еду в такси".       Чтобы не раздражаться ещё сильнее, Петя сунул телефон в карман куртки и, обняв себя обеими руками, опустил голову чуть вперед, закрывая глаза и впадая в подобие дремоты. В голове одна мысль сменяла другую: он пытался вспомнить, насколько критический бардак оставил в своей квартире, что у него есть в холодильнике и есть ли в шкафу чистое постельное, или всё в стирке.       Потому попытался вспомнить, когда последний раз видел Елисея. Или разговаривал с Дашей. Она точно поздравляла его с Новым годом. Он поздравил в ответ, но вряд ли это можно назвать общением. А до этого...       Такси остановилось так резко, что он врезался лбом в сидение впереди себя и тихо чертыхнулся.       — Вам сюда?       — Наверное, — раздраженно бросил Петр, разглядывая через окно незнакомую улицу. Как будто он имел хорошее представление о том, куда именно он должен был приехать.       Он выбрался из машины, достал сигареты и с наслаждением закурил. А потом, стоило машине отъехать, выставил за поездку две звезды. Настроение закономерно не улучшилось. По крайней мере, Даша не выскочила ниоткуда ему навстречу, и у него была возможность докурить спокойно. Жаль только, ночи были все ещё холодные — он начал замерзать в куртке, это портило удовольствие.       То, что Даша назвала по телефону кафе, могло считаться таковым с большой натяжкой. Одноэтажное здание размером с сарай с большой надписью "Самса" сверху внутри оказалось именно таким, каким Петр его себе представлял. И группа из трех смуглых мужчин за столиком здесь смотрелись куда уместнее чем Даша с ребенком, радостно уплетающим хачапури.       — Привет. Поехали? — она сразу же вскинулась навстречу, но Петя только покачал головой.       — Сейчас, такси закажу только.       — А то, на котором ты приехал?       — Оно уже уехало.       — А попросить подождать нас?       — Оно всё равно без детского кресла было.       — Да ладно, я бы Еську на колени взяла.       — Им запрещают детей без кресел возить.       — Всегда можно договориться.       — Даш! Пять минут!       Не пять, на самом деле. Как оказалось, такси с детскими креслами были не самым доступным транспортом в третьем часу ночи. Петя устало плюхнулся за столик и оказался лицом к лицу с юным царевичем Елисеем.       — Привет.       — Привет, — трудно сказать, было ли дело в полном рте теста и сыра, или в каких-то личных особенностях, но сказанное мальчиком скорее угадывалось, чем понималось.       — Всё. Скоро приедет.       — А можно ещё? — снова скорее угадал, чем услышал Петя.       — Нет, солнышко. Мы уже сейчас поедем в гости к дяде Пете.       Да уж. Если бы кто полчаса назад поставил перед Петропавловским пятерых детей примерно одного возраста и предложил бы найти среди них своего племянника, он бы вряд ли смог это сделать. А для Елисея он тем более наверняка был незнакомым дядькой.       — Спасибо тебе. Ну, что приехал. Никита так накидался...       — Ты при ребенке это хочешь обсуждать?       На самом деле это была скорее уловка. Петя мало знал о детях, и с трудом представлял, сколько они в этом возрасте понимают и запоминают из речи взрослых. Кстати, сколько вообще Елисею лет? Неважно. Ему самому сейчас не хотелось слушать чужие объяснения.       — Спасибо тебе. Ты нас просто спас.       —Собирайтесь давайте, сейчас поедем уже.        Как он и ожидал, у Даши уходит куча времени, чтобы собраться. Сперва она расплатилась за чай и хачапури. Потом надела на Елисея шапку, какой-то воротник, перчатки и куртку. Потом забрала свой телефон, стаявший на зарядке за стойкой, про который ей напомнила продавщица. Потом оделась сама, несколько раз сняв и надев шапку, всё пытаясь достичь какого-то эффекта. Несколько раз проверила обе свои сумки — большую и маленькую — удостоверяясь, что ничего больше не забыла. И только после этого они, наконец, покинули "кафе". Даша при этом держала за руку Елисея, так что Пете пришлось подхватить сумку, которая, впрочем, оказалась на поверку куда легче, чем по виду.       Потом они погрузились в такси. Петр сел спереди, что давало ему прекрасную возможность избегать разговоров ещё какое-то время. Но Даша не была намерена сдаваться.       "Никита пришёл ночью бухой в сопли, стал скандалить, орать, нам пришлось уйти".       "Я пыталась его выставить, но он бы тогда дверь просто вынес, она у нас хлипкая".       "Да и квартира его".       "Я бы не стала тебя напрягать, но просто других вариантов не было вообще. Не на вокзале же нам ночевать".       Заметив, что Петя изо всех сил игнорирует её сообщения, Дарья просунула руку между сидений и несколько раз толкнула его в плечо.       "Я понял. Даш, дай мне хоть немного подремать, ладно?"       Подремать получается совсем мало. Расстояние приличное, но дороги в это время свободные. Петя заметить не успел, как они оказались возле его дома. Пришлось вытаскивать сумку из багажника и тащить в подъезд. Лифт, всегда казавшийся ему просторным, оказался сегодня куда теснее.        — Ну вот мы и приехали, солнышко! Сейчас как умоемся! И сразу спать ляжем, да, мой хороший?        — Я домой хочу.        — Ну ты же ещё не посмотрел, что тут есть. Пойдем, посмотрим. Какая тут ванная, какая кровать...        Петя успел сунуть Даше тапочки, пока она раздевала сына. Обуви для ребенка у него, разумеется, нет, но Дашу это, кажется, не сильно беспокоило.       — Ого, как у тебя тут всё, — восхитилась она, стоило только Петру включить свет.        — Проходи. Ванная там. Я сейчас постелю вам.       В ванную Даша удалилась, держа в одной руке Елисея, а в другой сумку. Тяжело вздохнув, Петя принялся потрошить шкаф. Нашёлся чистый комплект постельного белья, несколько полотенец и плед. Перестилая кровать он с раздражением подумал о том, что самому сегодня спать придется на положенных на пол диванных подушках. Вообще-то в теории предполагалось, что это один из вариантов их использования, как расширение спального места, но на практике Петя пользовался этим всего один раз. Удовольствие было ниже среднего.       Больше всего хотелось сразу лечь. Кинуть на пол те же подушки, завернуться в покрывало и попробовать поспать как можно больше перед неминуемым наступлением утра. Таблетка подействовала, головной боли не было, но сонливость ощущалась так сильно, что периодически он с трудом мог заставить себя открыть глаза. А ведь в детстве ему казалось, что вставлять спички в глаза, как это делали в мультиках — настоящая глупость. Да, больше всего хотелось уснуть. Лежа, сидя, стоя. Но было понятно, что им с Дашей нужно поговорить. Хотя бы немного. Поэтому, чтобы не уснуть сразу, он принялся делать чай.       На его счастье Даша появилась из ванной довольно скоро. Елисея, одетого в халат с капюшоном, она устроила на кровати, что-то тихо ему рассказывая. Петя поморщился было, думая о том, что ребенка ведь нужно ещё и укладывать, но Елисей, видимо, был достаточно вымотан, чтобы уснуть сразу. Так что Даша поспешила к нему, в ту часть, которая служила в студии кухней.       — Чай будешь?       — Если можно. С сахаром. Две ложки.       Сахар ещё пришлось поискать. И насыпать прямо из огромной банки, обнаруженной на полке, где стояли крупы. Иронично, птитим и булгур в этом доме были более востребованы.       — К нам это... Опека приходила. То ли Елисей что-то ляпнул в садике, то ли соседи пожаловались...       — А есть из-за чего приходить?       — Да нет же! У нас нормальная семья! — она закусила губу. — Ну, то есть Никита пьёт иногда, конечно. Может поорать. Но в остальном всё нормально. Ребенок сыт, одет, его никогда никто не обижал. Я работаю, так что даже когда у Никиты трудности, на еду нам всегда хватает.       — Ну понятно. Счастливая российская семья.       — Вот давай без этого.       — И что опека?       — Да ничего. Угрожали ещё прийти, если что — на учет поставить и всё такое. Ну я Никите сказала, чтобы он прекращал так себя вести, иначе у нас проблемы будут. А он опять ужратый пришёл.       — И ты решила сразу провести разбор полетов?       — Да потому что... — она махнула рукой и подвинула к себе чашку так резко, что расплескала содержимое через край. — А когда он орать и вещами кидаться начал, я испугалась. Закрылась сперва с Елисеем в комнате, вещи собрала. Он вроде притих, заснул за столом, но я всё равно побоялась оставаться. Мы потихонечку вышли, пошли в кафе. Но вечно же там сидеть нельзя.       — И ты вспомнила обо мне, — Петя подкинул сестре тряпку. — Кстати, откуда у тебя мой номер?       — Ты был не в сети, а мне было не по себе. Не ждать же утра. Я стала твоим друзьям писать...       — Боже...       — И мне дали твой номер.       — Кто дал?       — Петь, ну не злись. Я объяснила, что я твоя сестра, что у меня беда...       — Я не буду ругаться. Я просто хочу знать.       "Знать, какая падла сливает мой номер по первой просьбе. И ведь у Дашки на странице фамилия мужа, ни одной совместной фотки. Какие вообще основания ей верить?"       — Толя Заринский.       "А. Понятно!"       Вот поэтому знакомых из прошлой жизни надо отрубать сразу. Всех этих бывших одноклассников, одногруппников, ребят из своего двора... Всю эту шушеру. Но Толя ему в свое время здорово помог, и поэтому заслужил право числиться среди актуальных контактов. Надо бы пересмотреть это право, впрочем.       — Ладно. Уже очень поздно, а мне завтра рано на работу. Так что ложись и спи. Вторая связка ключей на тумбочке возле двери. Утром позавтракайте, чем найдете в холодильнике.       — Петь, спасибо тебе большое. Я у тебя в долгу.       Она обогнула стойку, чтобы обнять его. Обхватила за шею двумя руками. Петя не зажигал света, кроме небольшой лампы над плитой, и поэтому не заметил сразу, но ощутил теперь — лицо у неё было мокрое. В этот момент её стало так жаль, что даже как-то не по себе. Он обнял её одной рукой, качнул слегка несколько раз, подавил зевок, прикрыв рот кулаком. Даша торопливо отстранилась и поспешила в ванную, видимо умыться перед сном.       На столе завибрировал телефон, вспыхнул экран.       "Как там, всё в порядке?" — интересовался Кирилл. Велик был соблазн попросту не отвечать. Утром соврать, что уже уснул. Но Кирилл вроде как просил написать, и...       "Да. Приехали ко мне, сейчас спать будем. Доброй ночи".       Странный он всё же. Не спал до сих пор. Петр уже видел бы десятый сон, если бы мог. Он выплеснул в раковину нетронутый чай, вымыл обе чашки и, погасив свет, рухнул на свои подушки, заворачиваясь в покрывало. Из ванной вышла Даша, кое-как добралась до кровати и залезла на нее.       — Спокойной ночи, Петь.       Он сделал вид, что уже спит и не слышит её.