Свободное время до рабочей смены

Руки в кожаных перчатках скользят по рыжим взъерошенным прядям мягко, почти ласково, словно награждая за усердие. На мгновение Чайльд поднимает глаза — и Чжун Ли ощущает, что тонет в них. Чистейшие, отдающие и бескрайней водной гладью, и прозрачным льдом, напоминая о Снежной, они создавали неимоверный контраст с раскрасневшимся лицом самого Аякса. Он улыбается, глядя снизу вверх на бывшего геоархонта, и медленно облизывается, прежде чем вернуться к усердной работе ртом. С пошлыми хлюпающими звуками — и не поймёшь, случайно вышло, или он старается специально — он медленно, будто издеваясь над выдержкой божества, обхватывает губами головку уже поднявшегося члена, столь же медленно заглатывает почти полностью, а затем вновь отстраняется, проводя вдоль ствола языком. Чжун Ли не знает, от чего он краснеет — то ли от потрясающего вида на одиннадцатого Предвестника Фатуи, делающего ему минет, то ли от того, как тот искусен в этом. Впрочем, его выдержка непоколебима, и даже попытки Тартальи нарушить её не увенчались успехом. Моракс лишь рвано дышит, когда Аякс заглатывает слишком глубоко, но его руки по-прежнему спокойно гладят снежанина по голове, и даже когда Чайльд ускоряется, Чжун Ли только улыбается. Сам же Тарталья закрывает глаза, сосредотачиваясь на процессе, и, надо признать, выходило у него отменно. Не то, чтобы младший из Предвестников был опытен в таких делах, но он следовал интуиции, и, судя по реакции бывшего геоархонта, вполне успешно.       "Вот уж действительно Властелин камня..." — на мгновение задумывается Аякс, — "...даже член каменный." Разрядка близка, и Чжун Ли порывается шёпотом оповестить Чайльда, дабы не испортить его форму, но тот даже не собирается слушать, продолжая усердно глотать. Когда Чжун Ли накрывает волной удовольствия, он зажмуривается на несколько мгновений, и, стоит ему открыть глаза, он вновь видит перед собой эти глубокие голубые глаза, которые смотрят с такой преданностью, что бывший архонт смущается. Его взгляд опускается ниже, и он замечает на приоткрытых распухших от слюны губах белые густые капли, стекающие на пол. Чжун Ли наклоняется прямо к лицу Аякса, подняв его за подбородок и не давая отодвинуться, шепчет прямо в губы "Ты хорошо поработал, Аякс" и целует, собирая белые капли. Чайльд пытается отодвинуться — с непривычки он не успел проглотить всё сразу — но поцелуй слишком настойчивый, слишком манящий, и Предвестник сдаётся почти сразу. Почти мгновенно божество ощущает вязкий слегка солоноватый вкус, но это не мешает ему целовать Тарталью. Целует он, на удивление, напористо, умело скользя по столь знакомому рту и не давая тому инициативы. Когда воздуха становится слишком мало, Аякс отстраняется первый, слегка приоткрыв губы, напоминая чем-то послушного пёсика. Они уже не следят за остатками спермы, капающей на пол, пока Чжун Ли неспешно застёгивает брюки под слегка разочарованный взгляд Предвестника.       — Заходи после смены, — едва слышно произносит бывший геоархонт. — Тогда у нас будет вся ночь, если пожелаешь, Аякс. Мгновенно в глазах Чайльда, лишь минуту назад поникших, загорается искра интереса, и он буквально подрывается на ноги, едва не падая.       — Я обязательно приду, так что ждите.