Вода и соль

Теон и Санса заняли разостланную на полу шкуру. Она просила быть рядом — а он уже не отказывался, не говорил, что и жизни недостоин — не то что её общества. Сам он в это не верил — просто не хотелось разрушать установившееся между ними каким-то образом хрупкое равновесие. — Наверное, не стоит нам злоупотреблять гостеприимством лорда Рида. Теон не заметил, с каких пор в речи Сансы появилось это «мы». — Пожалуй… Двинемся к Стене? — Да. И ты же собирался вступить в Дозор? Теон смешался. Когда он давал Сансе и себе это обещание — у него не было и тени сомнения. Но теперь, когда эта перспектива перестала быть чем-то смутным и далёким, страх и стыд вновь обрушились на него. — Вот только думаю, что Джон этому совсем не обрадуется. — Я расскажу ему всё, — Санса взяла его покалеченную кисть в свою. Она не отталкивала Теона — и казаться трусом совершенно не хотелось. В конце концов, всё самое худшее уже произошло. — Только пообещай мне, что если я умру, меня похоронят в море. — Не надо умирать! — Санса воскликнула это с таким возмущением, что Теон на мгновение увидел в ней ту самую девочку, которую он встретил целое десятилетие назад. — Постараюсь, — Теон не удержался от улыбки, прикрывая, впрочем, рот рукой. — Но никто не знает, что нас ждёт. — Ох, мне однажды Бринден рассказывал, как у вас к берегу труп прибило. Весь разбухший, рыбами объеденный… брр! Богатое воображение Теона тотчас нарисовало его в подобном виде, но ничто не шелохнулось в душе. — Таков наш обычай, — пожал он плечами. — Да и внешность — последнее, о чём мне стоит переживать. — А знаешь… — Санса заговорщически понизила голос. — Ты был первым, кто мне… понравился. Ну, как мужчина. — Да ну? — Ага, настолько понравился, — Санса прыснула, — что септа мне выговаривала, как, мол, неприлично леди так себя вести. Теон рассмеялся, забыв даже выставить перед своим неполнозубым ртом щит из ладони. Как же странно было осознавать, что когда-то он был другим… Внезапно Санса посерьёзнела. — Я не хочу думать о смерти… но ведь и правда никто не знает, что тебя ждёт… что меня ждёт… Растерянный Теон осмелился притянуть её к себе, и та склонила голову на его плечо. — Если бы я знала наверняка, что случится с отцом, — Санса отвела взгляд, вероятно, тоже терзаясь чувством вины, — с матерью, с Роббом… да даже с той же септой… Я не упустила бы возможности хотя бы о чём-нибудь расспросить, что-нибудь рассказать… Теон молчал, не понимая, что следует отвечать, и лишь поглаживал её по волосам. — А ты… и я… Я не знаю! Санса стукнула кулаком по полу, злясь не то на него, не то на себя. — Знаю только… о, ну это точно леди не подобает, — в её тоне промелькнул сарказм. — Хотя терять уже нечего. Желаю с тобой… быть. Как с мужчиной быть. Когда смысл её слов дошёл до сознания Теона, тот мысленно съязвил: «да уж лучшего кандидата в любовники не сыскать». Однако вслух сказал лишь: — Ты ведь прекрасно знаешь, что… — Неважно, — перебила Санса. — Есть и иные способы. Теона передёрнуло от нахлынувших воспоминаний. «Давай, лижи. Ты же послушная сучка?» Он твёрдо помнил: слова были именно такими. Помнил интонацию, с которой они были произнесены. Помнил глумливую ухмылку Рамси. Многие события недавнего прошлого представлялись ему размытым пятном — и тем не менее именно эту картину его мозг, как назло, решил выжечь в памяти калёным железом. А потом Теон плакал — плакал навзрыд и, кажется, даже подвывал, как настоящий пёс. Но ослушаться не смел. И не знал, чего было больше — слюны или слёз. — Я н-не могу… — заикаясь, выдавил он из себя. — Это ведь будет… к-как тогда. Взглянув на Сансу, он догадался: она вспомнила то же самое. — Как раз наоборот. Всё будет совсем иначе. Я буду уверена, что сейчас это происходит по моей воле. Потому что я этого хочу. Пугающие образы прошлого, неловкость, груз вины — всё растворилось, словно морская пена. Теон улыбнулся, как он часто делал это раньше, — ясно сознавая, что на самом видном месте вместо двух зубов зияют дыры. И прошептал: — Тогда закрой глаза и представь, что я такой, каким был. Красивый, — Теон даже как-то самодовольно хохотнул, — и молодой. Ему исполнилось чуть больше двадцати, однако тронувшая волосы седина, избороздившие лицо морщины и привычка сутулиться сделали из него старика. — Нет. Санса обхватила лицо Теона ладонями, и их взгляды пересеклись. — Надо смотреть правде в глаза. Не буду врать, что ты и так красив, но… — она провела костяшками по его щеке. — Ты — это ты. Санса изучала губами всё его лицо — и Теон возвращал ей эти поцелуи. Зарываясь уцелевшими пальцами в золото волос, не решаясь спуститься ниже — пока сама она не легла на шкуру и решительно не откинула ворох нижних юбок. Белоснежные бёдра были также испещрены шрамами — к облегчению Теона, их оказалось меньше, чем у него самого. Он ласкал их, будто бы пытаясь стереть эти следы, и медленно подбираясь к внутренней стороне. Невольно вспоминались раковины, которые он собирал на берегу моря ещё ребёнком. Раздвинешь створки — а внутри блестящая влажная плоть. Теону доводилось брать десятки женщин — и за деньги, и без них. В то время он и помыслить не мог, что однажды захочет отдать всего себя без остатка, не получая ничего взамен. Впрочем, он получал. Зрелище напрягающихся бёдер, перебирающие его волосы пальцы, тщательно сдерживаемые стоны… Сансу штормило, и Теону хотелось захлёбываться и тонуть вместе с ней. Солёный привкус стал чувствоваться острее. Теон аккуратно погрузил палец во влажную глубину, двигаясь плавно и размеренно. Санса рефлекторно сжала его плечи коленями, изогнувшись, словно тетива, и мышцы судорожно сократились внутри. Спустив юбки обратно, она лукаво подняла бровь. — Теон, ты бы себя видел! — она пригладила его растрепавшиеся волосы и оправила сбившийся воротник. — По тебе сразу заметно, что ты не в кайвассу тут играл. Так что не нужно стыдиться. Теон устроился рядом с ней, ощущая необыкновенное умиротворение. Ломавшие — вольно и невольно — чужие судьбы, сломленные сами, они нашли друг в друге покой. Ему вдруг подумалось, что в нём живёт и тот Теон — высокомерный воин и искусный любовник, и тот мальчишка, что пугал ящерицами рыжеволосую девчонку. И жалкий, раздавленный Вонючка — из песни слов не выкинешь. Может статься, на свет родится ещё один Теон?.. Уже проваливаясь в сон, он слышал, как Санса что-то шептала ему на ухо. Но, находясь на границе реального мира и мира сновидений, не способен был различить, что ему пригрезилось, а что слышалось взаправду.