Сырая дорама

Мидория провел ночь, размышляя, но не о своей учебе, а о странных отношениях, которые он ни с того ни с сего решил попробовать. Сидя за столом в своей комнате, грызя кончик ручки и глядя в окно, Изуку задавался вопросом, чего он хочет от отношений со своими соседями по комнате. Держаться за руки и целоваться - это нормально, но они не будут парнями, и никто не узнает об их отношениях. То, что они сделали, было бы заперто между ними и в их квартире. У Изуку вообще не было проблем, учитывая, что он чувствовал разочарование в любых романах, особенно после Тодороки, но он почему-то не чувствовал себя таким счастливым, как хотел. Разговор с Токоями о чувствах должен был успокоить бурю мыслей в его голове, но это привело Изуку в еще большее замешательство. Конечно, он чувствовал себя хорошо в компании своих соседей по комнате, они были лучшими людьми, которых он когда-либо встречал, но трудно было сказать, когда закончилась дружба и когда началась любовь. Расспросы у Токоями о том, что такое любовь, ни к чему не привели. Но, возможно, у любви с самого начала не было ярлыка. Мидория думал, что чувство, которое он испытывал к Тодороки, было любовью, но было ли это на самом деле? С другой стороны, сомневаться в каждом чувстве было глупо. Что мешало Мидории полюбить либо Даби, либо Кейго, или даже обоих сразу? Может быть, его соседи по комнате каким-то образом прониклись бы к нему теми же чувствами? Либо так, либо он действительно найдет кого-то получше, кого-то гораздо более особенного. Мидория не знал, что было бы лучше в тот момент, все, что он знал, это то, что всего за неделю он попал в эмоциональный переплет. Беспорядок или не беспорядок, однако он не мог сожалеть об этом. Засыпать рядом с Даби было лучше, чем спать одному или засыпать рядом с Тодороки. Пробуждение с Кейго было еще лучше, хотя и немного пугающим. То, во что он ввязывался, было пугающим, но это определенно было приукрашено множеством плюсов. Возможно, он выглядел глупо, уставившись в одну точку в воздухе, зажав кончик ручки в зубах и улыбаясь, как будто был пьян или под кайфом. Ощущение было определенно похожим, как будто он был под кайфом, но не от наркотика, а от чувства, которое играло с его разумом и воспламеняло его сердце и желудок. Мирные грезы Изуку наяву, замаскированные под учебу, были внезапно прерваны тем, что Кейго переступил порог комнаты, которая обычно оставалась широко открытой, чтобы тепло от обогревателя в гостиной доходило до комнаты Изуку. Кейго не пытался быть тихим или грациозным, он не пытался подкрасться к Изу и удивить его, наоборот. Он был таким же громким, как и обычно. Он подошел к стулу Изуку, поздоровался с ним, хотя ужин закончился не более получаса назад, и, зайдя за его стул, к большому замешательству Изу, развернул его к двери. -Не возражаешь, если я украду тебя ненадолго, Птенчик? - спросил он, отойдя от стула Мидории и встав перед ним. Совершенно забыв о словах Кейго и обещании утреннего сюрприза, Изуку быстро кивнул. Он взял руку Кейго, когда тот протянул ее, и встал со стула. Когда они вышли из комнаты, Кейго проявил любезность и выключил свет, к большому замешательству Изу. Замешательство только усилилось, когда он выключил свет в гостиной и кухне, когда они проходили мимо них. В конце концов, Кейго привел его в свою комнату, где Даби растянулся на их двуспальной кровати. Он выглядел удивленным, когда Изуку вошел в комнату, подталкиваемый Кейго. Что бы ни планировал его парень, он не мог знать об этом, судя по тому, как непринужденно он смотрел телевизор. -Я принёс десерт! - обрадовался Кейго, потянувшись назад, чтобы закрыть дверь спальни. -Выглядит аппетитно. – Сказал Даби, подмигивая Изу, но в остальном он выглядел более заинтересованным в своей программе. Мидория все еще понятия не имел, что происходит – так же, как и Даби, – но его сердце подпрыгнуло, когда Кейго выключил свет, отправив троих в почти полную темноту. -Иди сядь на кровать, Изу, - выдохнул он позади него, заставив короткие волоски на затылке Изуку встать по стойке смирно. Осознание того, что Кейго собирался сделать, пришло ему в голову, и, возможно, примерно в это время Даби тоже догадался, что должно было произойти, так как он потянулся к тумбочке, чтобы включить прикроватную лампу, посмотрев сначала на Кейго, а затем на Изу. В его взгляде было что-то встревоженное, обеспокоенное Изуку и его реакцией на внезапность Кейго, но в нем было столько же волнения. Он, конечно, беспокоился о чувствах и страхах Изу, но прежде всего он был хищником. И он был готов к пустыне так же, как и птица молитвы позади Мидории. -Ладно... - Тихо сказал Изу, выполняя приказ Кейго. Он чувствовал себя странно непринужденно с самим собой и ситуацией. Он не был напуган или обеспокоен. Конечно, в животе у него все сжалось от возбуждения, но никакого беспокойства. Он смелыми шагами подошел к кровати и сел спиной к Даби. Как бы сильно он не хотел терять никого из них из виду, он также не мог найти в себе сил встретиться с ними лицом к лицу. -Кей, не слишком ли это неожиданно, - Даби повернулся к своему парню, резкость его тона была очевидна. Изуку был уверен, что если бы Кейго бросился – как он сказал, что был склонен – Даби был бы там, чтобы либо уравнять силы, либо полностью остановить все. -Мы говорили с Изуку сегодня, - ответил Кейго, протягивая руку, чтобы выключить телевизор с помощью кнопки в углу, прежде чем направиться к кровати, на краю которой сидел Изу. -Ты в порядке, правда, Изу? Не испугался? Хотя сердце Изуку нервно колотилось в груди, ускоряясь, когда Кейго склонился над ним, он не мог сказать, что был так напуган, как думал. Конечно, он был напряжен и начинал волноваться, думая о том, как ему поступить, но его соседи по комнате были рядом, чтобы помочь ему успокоиться. Он покачал головой, коротко сказал "нет", а когда поднял глаза на Кейго, то увидел его счастливую улыбку. Почему-то он не мог воспринимать ничего серьезного, когда Кейго смотрел на него сверху вниз с таким невинным видом. Конечно, он был далеко не невинен, и Мидория понял это в тот момент, когда их губы встретились в гораздо менее нежном поцелуе, чем он первоначально ожидал. Из того, что сказал ему Токоями, секс и с Кейго, и с Даби был медленным, страстным и приносил удовлетворение, но просто поцелуи с Кейго казались слишком страстными, если уж на то пошло. На мгновение Изу подумал, что он потеряет самообладание, что он будет слишком ошеломлен, как прошлой ночью, и все закончится, но он этого не сделал. Он взял себя в руки, прежде чем все могло выйти из-под контроля, и заставил себя наклониться навстречу поцелую. Он не солгал бы, если бы сказал, что от Кейго у него перехватило дыхание. Он перенес свой вес на свое маленькое тело, в конце концов прижав его к кровати настолько, что ему стало трудно дышать. Его руки скользнули вниз по бокам, потянули вниз рубашку, но не сделали ничего, чтобы задрать ее. Поцелуй был каким угодно, только не сладким. Оно было голодным и диким. Это заставило Изуку заскулить, инстинктивно желая большего, когда он обвил руками шею Кейго.