В поисках воспоминаний

Декабрь. 2024 год

Мишель раздраженно опустила пакеты и скинула шарф на пыльный пол её маленькой комнаты в общежитии. Тусклый свет, исходящий из окна, лился на маленький стол с учебниками: учеба в МТИ не щадила девушку, отчего пришлось брать ночные смены в кафе, а это не помогало бороться с её бессонницей, которая в последнее время совсем разбушевалась. Скрипнувшая доска под ногой немного привела её в чувства и, быстро скинув одежду и ботинки, студентка направилась в ванную, чтобы умыться. Сегодня она отпросилась со своей смены, предпочитая заполнить освободившиеся время для подготовки ко дню рождения бабушки на этих выходных. Она не видела её уже давно, и честно, безумно скучала по этой ворчливой старушке, которая всегда носила с собой спицы, чтобы что-то связать своей дорогой внучке. М-да, нелегко, когда часть родственников живёт в Канаде, — вроде близко, но далеко. Плеснув холодной воды в лицо, Эмджей посмотрела в зеркало: круги под глазами, пересохшие губы. Ничего привлекательного, ну и ладно. Ей просто срочно нужен душ и здоровый сон. Она хорошенько отмыла себя под тёплой водой, которая иногда решала смениться ледяной, однако Мишель уже привыкла к подобным выкрутасам своей домашней техники. Хотя домом это затхлое место назвать сложно… Запрыгнув в розовый и пушистый халат Джонсон вновь взглянула на своё отражение — вот, уже намного лучше, улыбнулась она, и смотреть сразу приятней. Надев тапочки и забрав из коридора пакеты, девушка принесла их на кухню, начав быстро раскладывать вещи по местам. Закончить с этим хотелось всё быстрее, ведь глаза уже начинали слипаться, а ноги еле несли бедную студентку, которой целый день пришлось бегать по магазинам, не говоря уже про учебу. Когда с делом было покончено, Эмджей быстро почистила зубы и залезла под него, наслаждаясь теплом. Денёк выдался тяжёлым, но не всё так плохо. В конце концов, завтра она наконец-то проведёт время с семьей…

***

Разруха. Машины перевёрнуты вверх-дном, некоторые из них горят, отчего в воздухе стоит запах гари. От идеально ровного асфальта остались лишь воспоминания. Джонсон смотрит на свои руки — они в грязи, ободраны. Колени и одежда тоже порвана, не в клочья, конечно, но она не в лучшем состоянии: девушка узнала свои любимые джинсы. Ах, какая досада. Она куда-то бежит. Сейчас Эмджей казалось, будто она не в своём теле, а просто сторонний наблюдатель. У той Мишель обеспокоенные глаза, смотрящие куда-то вдаль, прерывистое дыхание, но почему? Хотя чего это она. Это же сон. Тут всегда происходят всякие дурацкие сценки из воображения. — Питер! — тело девушки вдруг замедлилось, в глазах появилась надежда, и она вновь помчалась вперёд прямо впечатываясь объятиями в парня. Высокого, с кудряшками, в красном, довольно знакомом костюме. — Ты в порядке? Пожалуйста, скажи, что ты в порядке! — Я в порядке! А ты…? Как ты? В порядке? — человек рядом говорил с запинками, пытался отдышаться. Только сейчас Джонсон заметила кровь и порезы на его теле. — Да, я в порядке… А ты точно в порядке? Эти дроны… — голос самой Эмджей из сна стал заикаться и обрываться, будто в панике. Мозг Мишель понимал, что здесь что-то не так: она никогда не вела себя подобным образом… Ни с кем… Ладно, это всего лишь сон. Какая вообще разница? Почему-то глаза наполнились слезами, и Джонсон поняла, что одна из них течет по щеке и дальше к подбородку. Тело девушки отодвигается от парня, и Мишель заглядывает ему в глаза, пытаясь разузнать, кто же является этой загадочной персоной, что помешала ей видеть обычные серые сны, вместо них предоставив эту слишком яркую и приторно-сладкую картинку. Студентка ожидала увидеть смазанное лицо безликого человека, которые обычно ей снились: никаких четких линий, только общие черты. Однако удивленно уставившись в карие глаза уставшего парня, она с ужасом поняла, что, кажется, видела его раньше.

***

Утро выдалось несладким, это точно: проснулась она от дождя, который стучал по оконной раме, словно повторяя один и тот же ритм. Серая погода декабря, ещё вчера радовавшая, хоть и мелким, но снегом, за ночь превратилась в слякоть. Комната же за ночь не изменилась: тусклый свет пасмурной погоды из окна превращал эту, и так довольно мрачную квартирку, в настоящее логово какого-нибудь вампира. Приподнявшись с кровати Эмджей, осмотрела помещение, и только потом окончательно села, предаваясь своим тревожным мыслям: а чего это она распереживалась? Ну, приснился ей парень, который приходил в кофейню месяц назад, и что? Ну, вёл он себя подозрительно, и что? Это всего лишь сон — картинка разума, — ничего более. А парень попал туда просто как запоминающееся воспоминание, вот и всё. Ну, а как не запомнить. Пришёл весь нервный, еле заказал кофе, глаза на мокром месте, даже жаль его, как там, Питер Паркер? Он же сам назвал ей своё имя, нервно, будто боялся её. Нед ещё долго хихикал и вспоминал эту ситуацию, мол, смотри, твоих хмурых глазёнок даже посетители боятся. Джонсон тогда только закатила глаза и не сразу обратила внимания на тоскующий взгляд клиента, который тот кинул на неё. Обычно, подобное поведение оттолкнуло бы Мишель, — она не любила подозрительных типов, вроде этого парня, — однако в тот момент она отчего-то почувствовала щемящую боль в сердце: как будто тоскующий взгляд незнакомца должен был значить для неё намного больше, чем нужно… Вот, что было действительно странно, однако она всё равно, вряд ли когда-нибудь встретит его снова, — он был просто клиентом, который, возможно, — только возможно, — зайдёт когда-нибудь ещё раз. «Почему я вообще об этом думаю?» — сама задала она себе вопрос и, наклонившись спиной назад, потянулась за телефоном, дабы проверить время. Восемь тридцать. А что, неплохо.

***

Бабушка Джонсон была женщиной на первый взгляд хмурой, но на самом деле жутчайше доброй, — именно так всегда считала сама Мишель. Пока дети с соседнего двора не осмеливались даже подойти к хмурой женщине, та весело щебетала вокруг своей внучки, играя с ней и рассказывая истории из своей молодости. Так и сейчас, заходя в дом своих родителей, к которому её привёз непутёвый отец, её встретили распростертые объятия любимой бабушки. Женщина была немного ниже самой Эмджей, — всего на пару сантиметров, — у неё были такие же тёмные, вьющиеся волосы, как и у самой Джонсон, тёмная кожа, красивые карие глаза. В женщине всегда чувствовалась статность и уверенность, и она всегда старалась прививать эти качества своей внучке. — Мишель! Скажи, как давно я не видела свою любимую внучку? — поинтересовалась она, отпуская девушку из крепких объятий. — Учеба в МТИ не ждёт, бабуль, — со вздохом ответила ей младшая Джонсон. — Да какой там университет! Я-то всяко важнее, — усмехнулась старушка и протянула ей пакет с продуктами. — За мной, занеси пакеты в дом!

***

«Когда чего-то лишаешься, понимаешь, насколько ты тоскуешь по этому», — когда-то Мишель услышала эту фразу. Она не помнит откуда, но откуда-то же она её знает? Сама бы точно до такого не додумалась. Джонсон забыла, как это бывает весело сидеть со своей семьёй, не думать ни о чём, кушать домашнюю еду и просто жить этим самым моментом. Просто беззаботное и спокойное время. На улице уже начало темнеть, и Мишель, как бы ей ни было обидно, пришлось уезжать домой, ведь завтра её ждала смена в кафе. Отец девушки уже сидел в машине на водительском сиденье, и ждал, когда дочурка попрощается с бабушкой. — Я буду скучать, бабуль, — произнесла Джонсон, крепко обнимая женщину. — Я тоже. Жаль, что ты уезжаешь. Надеюсь, мы будем чаще видеться, а то в прошлый раз встретиться не смогли, — тихо вдохнула та, обнимая внучку в ответ. — Ха, ты о чём? Вы же приехали только сегодня, — Эмджей отстранилась и заглянула ей в глаза. — Или я ошибаюсь? Старшая посмотрела на нее с замешательством: — Не помнишь? Мы же приезжали ещё месяц назад, так мимолётно удалось забежать к вам, но ты сама мне сказала, что сильно занята чем-то. Что. Когда такое было? — И чем же я была так занята? — спросила Мишель вновь, молясь, что не выглядит глупо со стороны. Женщина, вместо ответа, вдруг замерла и посмотрела на внучку пустым взглядом. Джонс посмотрела в ответ и испугалась, однако старшая тут же отмерла и с улыбкой похлопала девушку по плечу. — Ох, ну что за глупости! Ты просто устала, давай-ка поезжай, — женщина затолкнула не сопротивляющуюся девушку в машину и, перекинувшись со своим сыном парочкой слов, захлопнула дверь, пока Джонсон, в шоке смотрящая на невинное лицо своей бабушки, медленно офигевала. — Эй, всё в порядке? — спросил её отец, смотря в зеркальце прямо ей в глаза, и она вздрогнула. — Пристегнись хотя бы. — Да-да, — опомнилась она и, сев прямо, с тихим щелчком пристегнулась. — Всё в порядке, я устала. Мужчина кивнул. Что. Это. Было? Почему её бабушка выглядела, как оживший труп? Пусть и на секунду, но другого определения Эмджей найти не смогла: этот пустой взгляд навеки отпечатался ей в памяти. И разве они были здесь месяц назад? Но месяц назад… Стоп. А что было месяц назад? Мысли в голове закрутились слишком быстро, отчего заболела голова. Главный вопрос стоял и повторялся всё громче и громче: что было месяц назад? Почему она этого не помнит? Блин, почему голова так резко начала раскалываться? — Эй, детка, всё хорошо? — спросил обеспокоившиеся отец, смотря на неё через небольшое зеркало. — Тебя укачало? — Нет-нет, что ты, — в ответ она замотала головой. Голова разрывалась на части, и как будто горела. Но с чего вдруг? Чтобы хотя бы немного облегчить боль, она уткнулась лбом в холодное стекло машины. Резкое осознание пришло неожиданно: она не помнит свой последний год в старшей школе, и все остальное вплоть до последних двух недель.