Трупный цветок

Наблюдать за другими практически то же самое, что открыть портал в другое измерение. Нужно сосредоточиться, представить в пространстве дыру и постепенно мысленно ее заполнять предметами, потом необходимо занять определенную позицию, такую, чтобы никто не заметил присутствия, а уже потом наслаждаться зрелищем. Кийоми как дух «практически без лица» умеет быть незаметной, когда ей надо. Она многих рассмотрела в деталях, когда попала в Школу Монстров, но внимание, как известно, вещь, требующая максимального интереса, потому, освободившись от Дракулауры, она отходила все дальше от той бреши, из которой появилась. Она заметила перед собой тысячи монстров различного происхождения, а потом почувствовала запах, какой не знала, наверное, с момента своего появления на свет. Не сказать, что он был приятным, но Кийоми он заинтересовал. Она шла по его следу, пока не наткнулась на причудливое растение, в котором находилась девушка. У нее были надуты губы и взгляд выдавал искреннее недовольство. Она была совершенно одна и Кийоми решила задержаться рядом с ней по той причине, что рядом с другими монстрами всегда был кто-то… Кийоми нравится наблюдать за другими. Наблюдать за Аманитой ей нравится по двум причинам: у нее совсем нет друзей, заводить их она и не собирается. Девушка занята самолюбованием и только, каждый день ждет того, кто согласится ее сфотографировать. Знакомым движением дует губы, когда она кому-то не нравится и спешит возмутиться этому вслух. При этом не чувствует себя одинокой, потому что наедине всегда знает, чем заняться. Она прихорашивается целыми днями, поправляя зеленые и фиолетовые одежды, что есть у нее в достатке. Капризная. Если появляется Венерина, то всегда требует как можно больше воды, а иногда и нарочно ее задерживает, требуя, чтобы у ее «кокона» как следует обрезали листву. Кийоми, видевшей многих, такая находка греет сердце. Она улыбается не пойми чему и меняет свой свет на фиолетовый… У наблюдения есть свои моменты, когда увлечен настолько, что не обращаешь ни на кого внимания, в один из которых могут тебя обнаружить. Однажды Аманита повернула голову и увидела фиолетового призрака рядом с собой. Она вздрогнула. — Ты кто? — задала вопрос она, как всегда наедине с собой характеризовала «своим чарующим голосом», а потом быстро исправилась: — А, хотя не важно. Думаю, тебя, как и любого духа, привлекло мое пение. Кийоми тут же сменила свой цвет на зеленый, потому что пение Аманиты было таким же необъяснимым, как и ее запах. Поскольку Кийоми призрак, она не могла с точностью сказать, какие чувства все это у нее вызывало, но точно что-то близкое к восторгу. Она уже и сама хотела выйти к Аманите, но ее всегда останавливала ее зацикленность на себе. — Ты молчишь? — хмыкнула она между тем. — Все равно здорово. Мне нравится то, какие цвета ты демонстрируешь. Если всегда будешь зеленой и фиолетовой, то мы даже можем подружиться. Кийоми не послышалось, что в последних словах Аманиты была насмешка. Эта девушка не умеет дружить. Совсем. Но именно этим она и влечет. Пустышка, которую так и хочется заполнить какими-нибудь предметами и вещами. Кийоми не делала пари сама с собой, но ей было искренне интересно, получится ли у нее задеть хоть одну живую струну души в Аманите. — У тебя, надеюсь, есть имя? — не отвлекаясь от зеркала, спросила Аманита. Кийоми сменила свой цвет на оранжевый, искренне возмущенная тому, что трупный цветок по-прежнему остается собой даже в мелочах. Аманита с удивлением посмотрела на нее, а потом капризно проверещала: — Ты вредишь моим корням, быстро меняйся на мои любимые цвета — зеленый или фиолетовый! Кийоми решила подыграть и быстро сменила окрас на фиолетовый. На губах Аманиты возникла самодовольная улыбка. Кийоми она нравилась, но ей бы хотелось хоть раз увидеть достойный повод для такой улыбки… Так проходили дни, в которые Кийоми навещала капризный цветок. Аманита пела, капризничала, но всегда с интересом поглядывала в сторону пришедшего к ней призрака, иногда хваля ее стиль, а иногда критикуя. Кийоми ничего не говорила, только рассматривала ее в упор, ожидая хоть каких-то изменений. И они происходили. Аманита начинала доверять Кийоми свои секреты, рассказывала, какая медуза попалась ей в пустыне, а также ругать других монстров. Во взгляде ее между тем начинало сквозить то, чего раньше не было никогда — привязанность к другому существу. Хоть у нее и была до этого личинка, теперь ее было мало. Кийоми же проникалась и страшным пением, и запахом… — Знаешь, я даже жалею, что ты безмолвна. — Я не безмолвна, — широко улыбнулась Кийоми, заходясь смешками. — Что?! — подпрыгнула Аманита, разглядывая девушку-призрака во все глаза и не находя слов. Кийоми между тем подобралась к ней поближе, чего не разрешала себе все это время и, пользуясь растерянностью Аманиты, осторожно взяла ее за руки. — Если бы ты больше знала о Ноппэра-бо, то знала бы, что фиолетовый цвет у нас означает смущение. — А что же тогда означает зеленый? — глухо спросила Аманита. — Сомнение. Аманита долго рассматривала Кийоми, а потом вспыльчиво вырвала свои руки обратно, сложив их на груди. Она недовольно поджала губы, постукивая ногой о почву. — И почему ты пришла ко мне? Чтобы посмеяться надо мной?! Я такого не потерплю! — Аманита, цветочек мой, — широко улыбнулась Кийоми, обрывая ее забористые речи, которые всегда звучали, когда кто-то пытался поставить ее на место. — Я пришла к тебе потому, что ты показалась мне восхитительной. Глаза Аманиты потеплели, так и говоря «продолжай», но Кийоми замолчала, ожидая хоть каких-то слов от своей подруги. Она долго держалась, а потом ее взгляд вдруг стал потерянным. Аманита смутилась. — Я… Знаешь… Я… — Впервые нашла того, кто будет следовать всем твоим капризам? Аманита, поджав губы, кивнула. Кийоми вместо каких-либо слов коснулась ее щеки своими переменчивыми губами. Аманита замерла так, словно ее лишили воды на долгие месяцы и смутилась еще больше. — Слушай, как призрак вроде тебя выражает… — тут она замялась, опасаясь выражать свои чувства и долго рассматривала почву под ногами, — благодарность? Кийоми и так понимая, что хочет сказать Аманита, светилась солнечным желтым цветом. Она вновь взяла Аманиту за руку. А та все так же зачарованно рассматривала своего призрака.