Fallen Stone

Call me Karizma — Dance with the Devil

Что же ему снилось? Вроде это был какой-то парень с рыжими кудрявыми волосами и торчащими шпажками как для канапе в них. Странное сочетание. Зачем вообще засовывать шпажки в волосы?   — Ты сейчас признался в своих чувствах?   — Да… я знаю, что не идеал. Впрочем, как и любой другой обычный человек. Но я очень хотел поделиться с тобой этим.   — Ну да, ты прямо-таки эталон, — саркастично улыбнулся рыжий парень. — Собрал самый мерзкий букет, Ёнбок - всё самое отвратительное.    Желудок резко скрутило в неком подобие страха.   — Проблемы с алкоголем. — Парень со шпажками загнул палец. — Полное отрицание реальности, в попытках избегать которую употребляешь всякую дрянь,  обманываешь себя и всех вокруг. Скрыл правду даже от собственно матери,  трусливо сбежав.  Даже твоя маска заинтересованности в жизни других уже обветшала. Ни капли не правдоподобно.   Улыбка не сходила с лица собеседника, разбивая картинку Феликса, на которую он глядел сквозь розовые очки. Картинку, в которой он стоял с милой улыбкой, заламывая в беспокойстве пальцы, как самый что ни на есть подросток, чуть краснея от озвученного ранее. С каждым словом собеседника листок падал.   Но он слушал. Продолжал стоять, обнимая себя и улыбаясь так же наивно.   Розовые очки, как правило, бьются стеклами вовнутрь.   — Но так и быть, можно попробовать.   — Попробовать что?   — Я принимаю твое признание, Феликс.   — Ты уверен?   — Да. Несмотря на то что ты двуличен. И  меня от тебя тошнит. Ведь никому ты нужен больше не будешь.   Вибрация волнами прошлась по телу. Феликс открыл глаза коснувшись влажной щеки. Желудок будто скрутило от обиды и ненависти, хотелось забыть все. Впасть в кому. Выкинуть телефон, вибрация которого не прекращалась.   За окном ожидаемо шел дождь, а время указывало на то, что вновь пора на работу. Он всегда засыпал с открытым окном, и во время пробуждения каждый раз квартира встречала его холодом и запахом сырости. Он это ненавидел, но менять ничего не собирался.   Листья пальмы трепыхались, как тряпичная кукла, и она чудом еще не свалилась с подоконника от сквозняка. Тюль же промок насквозь.   — Когда-нибудь я заколочу твои чёртовы окна, — простонал Хан из гостиной. — Я, блять, ненавижу оставаться у тебя. Хотя нет, не так… я ненавижу просыпаться у тебя.   Феликс лишь закатил глаза, превозмог такую боль в мышцах, будто он таскал шины до этого времени, как самый заядлый и поехавший на спорте человек, попытался встать с кровати.   Под утро, кое-как раскидав тут и там украшения, парни поехали-таки к Феликсу поспать жалких два часа в надежде, что это им каким-то магическим образом может помочь,  как бы ни было очевидно, что эффект сто процентов выйдет обратный.   Провозившись с утренними процедурами какое-то время, Феликс ожидал, пока друг соберется  в  кучу чего-то живого и способного довезти их до работы, не размазав по обочине.   — Я готов.   — Уверен? — Ликс медленно обвел парня напротив противоречивым взглядом.   — Сомневаешься?   — Я сомневаюсь во всем в своей жизни, а это… — Ёнбок  равнодушно отвернулся, открывая входную дверь. — Хотя такое меня уже даже не удивляет.   — Тогда не стой, как девица на дискотеке, и погнали, — подтолкнул друга к выходу Хан.    Он зацепил взглядом надпись на зеркале, что находится там уже достаточно давно. Он не знает почему она там и что значит, но надеется, что когда-нибудь она оттуда пропадет. Сама. Как глупо.   ***   — Итак, что ты вчера предложил Хану?   В точку. Стоило только переступить порог заведения, как Йеджи задала вопрос, не отрываясь от телефона, в котором, по-видимому, агрессивно что-то печатала, так как стучать ногтями по экрану она не прекращала ни на секунду.   — Абсолютно ничего.   — Тогда - он? — Девушка все же оторвалась от телефона пробурчав что-то под нос, закатывая глаза. — О, я, кажется, поняла. Кому из вас за это влепить по лицу пару раз, м?   — Какие-то проблемы? — Феликс сел на диванчик напротив, кивнув в сторону телефона.   — Да ерунда. Попался один надоедливый тип, который никак не поймет, куда его мягко посылают.   — В этот раз твоего парня в этом спектакле я играть не намерен. — Парень уперся кулаком в щеку уставившись на оконную раму за девушкой.   — Ну - Феликс, я потеряю меньше, если это будешь ты! — Взгляд девушки помрачнел.   — Зато я потеряю больше. В последний раз меня буквально собирали по частям. И я в этом больше не участвую.   Девушка сникла. В последний раз, когда за ней увязался мерзкий тип, что вещал о вечной любви лишь потому, что она пару раз вежливо тому улыбнулась, окончился для Феликса действительно плачевно. Тот чудом не схлопотал сотрясение мозга из-за удара по голове от горя-любовника - шрам на виске до сих пор служил ему напоминанием об этом акте спасения. А Феликс не спасатель.   — Да, прости.   — Я могу разыграть драму в трех актах, и твой горе-любовник не то чтобы к тебе не подойдет, а обходить за пару улиц тебя будет. Только попроси, милая. — Хан достал конфету из кармана и беззаботно закинул в рот, блаженно закрыв глаза.   — Ты будешь последним в списке тех, кого я попрошу о помощи, дорогой. — Девушка мило улыбнулась, вновь обращая всё  внимание на телефон. — Ладно. Вступлю в список должников брата…   Феликс давно был знаком с девушкой и она, он мог сказать с уверенностью, входила в топ его близких друзей, несмотря на то что они изначально-то были просто коллегами. Когда вся твоя жизнь проходит на работе, то это она становится твоим вторым домом, потому и люди, окружающие изо дня в день, становятся подобием семьи. Он был даже рад, что хоть какая-то тень семьи у него была.   — Ты сегодня должен будешь выступить, помнишь? — Йеджи прокашлялась, выводя парня из мыслей.   — Что?   — Пятница. Сегодня. — Она многозначительно подняла бровь. — О, он согласился.    Девушка простонала и убрала телефон подальше.   — Ужасно… Кстати, украсили вы тут всё из рук вон плохо! Это ёбаный провал, и виноват в этом ты! — Хван ткнула пальцем в нос Хана, манерно приподнимая бровь.   — Конкретных условий не было поставлено, потому мы, ответственные работники, полночи ломали голову и решили, что красота в простоте. Ну - а если не нравится, так вперед. Все в твоих руках.   — А не пойти ли тебе… — начала было девушка.   — До барной стойки за бутылочкой стаута, иначе я сейчас буквально сдохну, — перебил Ликс уронив голову на стол.   — Я сегодня за старшую до вечера, так что оба встали и пошли работать. Феликс, не смей напиваться. А ты, — кинула недовольный взгляд в сторону Хана, — только попробуй сегодня…   — Попробовать что, дорогая? — Джисон развернулся, закидывая локти на спинку дивана и высовывая язык с яркой конфетой. – И я здесь не работаю.   В районе поясницы Феликс ощутил мурашки от такого действия. Вероятно, Йеджи тоже, так как, глупо моргнув пару раз, она отдернула руку.   — Ставлю пять столов, Ликс. Он и пары часов не вывезет, — протянула руку с оттопыренными пальцами, избегая взглядом причину спора.   — Ставлю шесть столов и по времени… — задумчиво оглядел парня напротив. — Ханни, сколько время?   — Без пятнадцати три. —  Его ухмылка стала шире.   — До конца смены.   Йеджи неуверенно оглядела друзей проследив за взглядом Феликса в сторону часов. Без пятнадцати три. Ошибка. Примерно прикидывая, что на процентов девяносто она уже осталась в проигрыше, понуро, но все же приняла ставку.   — Вот черт, не подумала об этом…   — Все, иди уже.   Хан отмахнулся от нее - как от назойливой мухи - и переключил внимание на Феликса.   Отчего-то Ёнбок почувствовал себя некомфортно. К уголочку панорамного окна у их столика прилип пакет, даже ветер, разгулявшийся на улице  - не в силах был его отлепить.   — Я тоже в полиэтилене.   Ликс неосознанно дергал резинку на запястье задумавшись.   Почему?   Рой тревожных мыслей задевал каждый его нерв. Парня интересовал один вопрос с прошедшей ночи, но озвучивать его он не решался. Они о таком не спрашивают. Они не рассказывают какие-то тревожащие моменты, не делятся переживаниями, не сочувствуют, ровно до того момента, пока кувшин не будет переполнен и звонко не лопнет под грузом мыслей. Либо пока просто не станет поздно. Темы их общения могут крутиться вокруг чего угодно. По большей части бессмысленного, чем реально важного, поскольку есть незримая граница с колючей сеткой, которую они по какой-то негласной причине не пересекали. Такая их дружба, и каждый это спокойно принимал. И каждого это устраивало.   — Если хочешь я могу выйти за тебя, —   чуть слышно сказал Хан, постукивая пальцами по лакированному столу.   — Прости, вынужден отвергнуть твои чувства. У меня есть парень-ублюдок со шпажками в паршивых волосах, — проворчал под нос Ликс и направился в сторону бара, перекидываясь через стойку.   — И снова меня отшили. — Усмешка. — Тогда счастья вам в ваших ублюдских отношениях, милый… Шпажки?   Феликс вылавливал из-за стойки бутылку желаемого стаута. Не выпить он не мог, и всему виной серотониновый провал. За все в жизни надо платить. Волна эйфории всегда сменяется тревожностью, апатией и желанием буквально выйти под дождь, прямо на проезжую часть.   — И где ты нашел парня-ублюдка вообще? — Хан зашел за барную стойку и, фыркнув, впихнул в руку друга несчастную бутылку, до которой тот так и не смог дотянуться.   — Подкинуло воображение, знаешь, оно меня сегодня балует. — Он стукнул крышкой о стойку, бутылка, шикнув, открылась, и ее содержимое  полилось, окатило Ликса. — Блядство.   — Рад, что хоть что-то в этой жизни статично. Феликс и его курьезы. — Ли  закатил глаза, поймав свободной рукой прилетевшую в него тряпку. — Так же статично, как Хан и его неумение одеваться в общественные места. Ты в таком виде собрался за меня выходить?   — У меня хотя бы нет шпажек в башке, милый. — Хлопнув в ладоши, парень скрылся за дверью для персонала, куда ранее ушла их подруга.   ***   Каждую пятницу в KARMA проводились тематические вечера. Устоялась эта традиция уже давно, и она уже стала обязательной. Отличались они от обычных будней лишь тем, что в этот вечер добавлялись некоторые детали у оформления зала, музыка играла в одном определенном направлении и песни, что исполнял кто-то из персонала были посвящены единой теме.   Сегодня, как назло, была очередь Феликса к исполнению. Он не сильно переживал по поводу этого, привык уже, но просто дико устал и предпочел бы подпирать барную стойку пол вечера, чем мелко дрожать на сцене от десятков взглядов. И, он был уверен, одного в особенности.   Поначалу его одолевал дикий страх, когда пришлось под мольбы Чана заменить его, так как у того из-за простуды пропал голос. Было страшно и неловко до того, что микрофон выскользнул из рук пару раз на импровизированной сцене, а ввиду врожденной неуклюжести парня он еще и споткнулся на ровном месте. Гости на это лишь поддержали парня одобрительными возгласами, посчитав такую ошибку даже милой. А Чан то и дело поднимал большие пальцы, нервно покусывая губы и машинально тыкая бармена под бок, пока тому это в край не осточертело, и он не отомстил, хлестанув пару раз нервного начальника полотенцем по бедру. Эта комичная картинка настолько отвлекла Феликса от парализующего страха, что он сам не заметил, как начал петь. Больше выступать было не страшно, но в том, что уснуть он не мог последующие несколько дней, обвиняя себя за нелепую ошибку в виде упавшего микрофона, он не признается никому.   Лампочки слабо мерцают на столиках, и у барной стойки, за которой Чонин мягко улыбаясь что-то говорил Чану, нервно теребящему то самое полотенце в руках. Если Феликс свыкся и уже меньше нервничал, когда представал перед публикой, то Чан — нет.   Кивнув Хану, что уже успел настроить гитару, парень развернулся к залу, по привычке на мгновение зажмурив глаза. Разлеплять веки абсолютно не хотелось, как и шевелиться в принципе. После смазанной ночи удалось поспать дай бог часа три, и те были крайне беспокойными. Образ неизвестного парня с ебучими шпажками, что втыкал фактами прямо в сердце Ёнбока не оставлял ни на минуту, из-за чего весь день все буквально валилось из рук. Отходосы давали о себе знать. Он солжет, если скажет, что не хочет вернуть тот блаженный момент, когда сахарной лужей расплывался по дивану. Ни тревожных мыслей, ни клокочущего сердцебиения, ни подрагивающих пальцев… Если бы не стаут, что он медленно цедил весь день, чтобы хоть как-то вылезти из серотонинового провала, то он бы давно уже позорно разревелся в раздевалке.  

Thenational — nobody else will be there

  По залу прошелся тяжелый выдох. Более крепко сжав микрофон, он опустил голову.   Первые аккорды мягко разносились по залу привлекая внимание гостей. Каждый пришел сюда чтобы отдохнуть от рутины, вероятно даже вдохновиться, и Феликс обязан был сделать все для того, чтобы поддержать эту атмосферу. Его состояние сейчас никому не сдалось. Подвести Чана он так же не имеет права.   Ликс все же открыл глаза.   Id get you out of your shellMy fainth is sick and my skin is thin as ever.   Голос вкрадчивый, глубокий. Без преувеличения сказать доводящий до мурашек. Кто-то в зале так и продолжал свои тихие беседы. Кто-то покачивался в такт музыке. Чан уже более расслабленно облокотился на стойку принимая из рук бармена чашку. Феликс позволил себе предположить, что то был далеко не чай.   Чуть в отдалении от сцены, за столом, сидела Йеджи с компанией, в числе которой был ее брат и их друг. Минхо, кажется.   Три пары глаз неотрывно наблюдали за выступающими, прервав свою беседу. Это не было чем-то новым, они всегда трепетно слушали выступления, вот только в этот раз было более неловко. Неловко конкретно от одного взгляда. Микрофон резко показался более скольким, в звуки более резкими.   — Почему ты это делаешь? — Вероятно, мне теперь просто любопытно.   Чуть покачиваясь в такт музыке, Феликс почти шептал в микрофон, пытаясь не выдавать свою резко ударившую по шее нервозность. Он кожей чувствовал, как его прожигает задумчивый взгляд. Сам же Ликс старался его игнорировать, один единственный кадр, внезапно вылезший с прошедшей вечеринки прокручивая по кругу.   — Ты правду сказал? — не оторвал взгляд он от веснушек с разводами розового цвета, которые оставили потекшие тени, рука парня застыла в районе скулы. Феликс еле заметно кивнул не моргая. — Хорошо.  — Тогда не будешь против, если я… —  полушёпотом произнес парень, застыв в немом вопросе, на что сразу же получил привычный кивок в ответ. — Тогда закрой глаза.   Музыка прекратилась, сменилась тишиной, что разбавляли тихие голоса. Пленка в голове оборвалась так же резко, оставив жужжащий рой сверчков, что уже в печенке сидели.   Попрощавшись и пожелав хорошего вечера, парни спустились со сцены под внимательные взгляды, обращенные в их сторону.   — Потрясающе, Феликс. Ты молодец, — подлетела Хван и сгребла ребят за руки. — Я уже перестала возлагать какие-либо надежды с момента, как вы переступили порог днём.   — Ужас какой, — отпустил он непонятно скопившейся комок, пока не определив какого толка эмоций, присел на корточки прикрывая голову руками. — Я в бар.   — Окей. Потом подходи к нам за столик, — понимающе отозвалась девушка и утянув подозрительно молчаливого Хана за собой. В голове пульсировало. Хотелось смеяться. Безумно так, как будто последний раз. Противный такой смех, переходящий в истерику.   Щелкнув пару раз резинкой по запястью, парень поднялся и стремительно подлетел к барной стойке. Не успев и слова вымолвить перед ним оказался все тот же черный бумажный стаканчик с крышкой, но наклеенными уже звездочками на нем.   — Спасибо.   — Это было круто, — отсалютовал Чонин и продолжил работать, не забывая пихнуть под бок начальника.   Чонин имел интересную супер способность читать мысли Феликса. А может он уже просто запомнил и смирился с некоторыми его привычками. Стоило только поймать курс в сторону бара, как тот уже услужливо ставил стаканчики перед ним отмахиваясь.   Сделав пару больших глотков терпкого напитка, привыкая ко вкусу и через дикое нежелание он твердым шагом пошел в сторону друзей.   — Да кто в здравом уме в пижаме выпрется на сцену? Ты вроде взрослый человек.   — Да кто в здравом уме приедет в этот бар в костюме и с хмурой рожей. Ты слишком взрослый, что ли?   Феликс, уже довольно отпивший из бумажного  стаканчика, незаметно подошел, подняв в приветствии руку, услышав в ответ только тихое «привет» от парня, не смотреть на которого упорно пытался весь вечер. Кофе с настойкой уже заметно помогло прикрыть салфеткой этот эмоциональный комок, что ранее пытался накрыть самого парня.   — Я вообще-то приехал сюда после работы, — парировал Минхо.   — А я вообще-то приехал сюда после сна, — не унимался Хан.   Вникать в суть спора особо не пришлось: картина до боли привычная. Феликс глупо хихикнул, так как ожидал чего-то подобного и вновь с блаженным видом сделал пару глотков, присаживаясь на свободное место с Йеджи.   — Мне нужно объяснять, что это неприемлемо в обществе? — Минхо сложил руки на груди, наслаждаясь правотой.   — Если бы твоей ночной одеждой был этот костюм — ты бы все равно в нем пришел.   — Ни за что. Это глупо.   — Знаешь, что еще глупо? — Риторический порос заинтересовал старшего Ли. — Ты продолжаешь этот спор, хотя он не имеет смысла. Ты знаешь, что меня не переубедишь, так зачем ты это продолжаешь?   Туше.   — Мне интересно, насколько ты глуп.   — Нет.   — «Нет»?   От выражения лица Лино Хенджин нелепо поперхнулся куском пиццы. Хан чуть приблизился, состроив такое лицо, будто собирался сказать самую величайшую тайну из всех.   — О, ну нет, — отодвинулся так же резко, как до этого приблизился, замолчал и  сложил руки на груди.   Диалог закончен.   — Я скучаю по тем спокойным дням, когда ты тут не появлялся, — рассмеялась девушка.   — Ты просто устала проёбывать спор Феликсу, дорогая.   — Я не проёбываю, я даю ему фору, — манерно откинул волосы, попав ими в лицо Хана.   За столиком позади ребят компания весело чокнулась стеклянными бутылками. Феликс подумал лишь о том, что все тут чокнулись, вероятно, уже давно. И он в особенности, раз считал внешний вид друга вполне приемлемым и вполне себе подходящим обстановке. У Хана была привычка появляться в нелепых образах, и если сначала это вызывало удивление, как минимум, то сейчас будет более странно, если Джисон явится как обычный человек. Или например в костюме, как Минхо.   — Что пьешь? — едва приблизившись к Феликсу, тем самым вытянув его из раздумий, произнёс Хенджин.   Феликс уставился неуверенно на стаканчик.   — Кофе...? — больше с вопросом, чем с утверждением произнес он, поднимая взгляд, но направляя его мимо парня.   — Конечно, кофе, только Ликси у нас ненавидит кофе. Ты знал? — рассмеявшись, прокряхтел Хан, на что Йеджи ткнула того локтем в бок.   — «Не любит»? — озадаченно поинтересовался. — Он всегда его пьет, когда я на него смотрю.   — А ты, я погляжу, много смотришь, не так ли? — Хан полностью переключил  внимание с оппонента напротив, что был ничуть не удовлетворен тем, как их диалог прекратился.   — Не настолько уж и много.   — Ну да, ну да.   ***   Если спросить Феликса, боится ли он одиночества, он однозначно скажет, что нет. Он любит свое одиночество. Любит гулять один в промозглую погоду, подставляя лицо под ледяные капли сентябрьского дождя, пока пальцы не окоченеют настолько, что невозможно ими шевелить, а зубы не начнут стучать, как ни пытайся это прекратить. Что удивительно, после таких прогулок заболевал он крайне редко.   Он любит находиться в своей квартире один, чуть слышно включив музыку и зачитываясь до поздней ночи. Рефлексию он упорно избегает, так что верными друзьями на его пути стали книги. Весь спектр эмоций, который он хотел бы испытать он черпает оттуда и даже выпрыгивая из захватывающей истории в рабочие будни обдумывает возможное продолжение сюжетов.   Уж лучше так, чем столкнуться со стеной, что разобрана по камешку и готова обвалиться, оставив от тебя лепешку. Глупо, конечно, ведь когда-то все же придётся ударить по этой самой стене, ибо ходить вдоль и вокруг нее вечно не получится. Когда-нибудь… но точно не сейчас.   Если спросить Феликса, боится ли он одиночества, он однозначно ответит, что нет, но утопая в бушующем океане хаоса, что не утихает в его душе вот уже который день он боится оставаться один. Это становится до безумия фатально, ибо когда долго ходишь вокруг этой стены, в какой-то момент можешь случайно в нее воткнуться лбом, схлопотав шишку. Он воткнулся. Дня три назад, когда, спрыгивая с камина, ударился костяшкой о полено, когда наткнулся на парня в душевой. Дня два назад, когда, обмазываясь чувством отвращения, переворачивая все, что закапывал так давно в себе присыпал парой белых дорог. Лучше не стало ведь. Хотя может и стало, но всего на всего на одну ночь. Далее же ударился в стену опять, только уже с большим усилием, чем до этого времени.   — Я порой завидую твоей способности столько пить и оставаться в здравом уме, Феликс.   — А я в здравом уме? — Раскачивающий  ногами на барной стойке Ликс поморщился от глотка виски, что хлебал из горла, передавая Бан Чану, который сидел рядом, наплевав на свой статус начальника сего заведения.   Сейчас он просто был старым другом, что когда-то с горящими глазами рассказывал о своих планах на жизнь, лежа на ковре в гостиной.   — Ты сильный, — хмыкнул Ёнбок. — Даже не в физическом плане, тут я не буду комментировать.    Парень скинул обувь.    — Ты справляешься со всем, за что берешься. Хотел бы я так же.   KARMA уже давно закрылась. Тематический вечер прошел на «ура», гости, как всегда, поблагодарили персонал за уютный вечер и пообещали прийти обязательно еще, что действительно являлось правдой. Они всегда возвращались.   Йеджи протирала последние столы перед закрытием, хихикая над тем, как Минхо препирается с её братом, что остались до конца, чтобы забрать её домой. Хан, в свою очередь, наблюдал за этим, витая в  размышлениях. Ёнбок даже не подозревал, что у того в голове. Никогда даже и не догадывался. Джисон был тем человеком, которого сложно понять, и он не был уверен, действительно ли сейчас парень находится просто в размышлениях или же тот летает по облакам, вызванным веществами, это всегда было сложно понять, если только не… Был один способ, конечно. И подсказка крылась во времени.   Точно сказать, когда всё это началось, Ликс не может. Просто в какой-то момент всё стало так. Вот именно так. Друг чаще стал вести себя более хаотично, чем был. Хотя хаотичным он был столько, сколько Феликс его знает. Чаще стал приходить с табличкой «потерян» в глазах, и Феликс заметить не успел, как эта чертова табличка отпечатываться стала и в его зрачках. Просто как-то так случилось.   — Феликс, ты думаешь мне легко? — В глазах Чана Ликс различал отчаяние. — Я делаю ничтожно мало по сравнению с тем, сколько хотел бы.   — Если ты скажешь такое еще раз, я тебя вытолкну с барной стойки и не посмотрю на то, что ты можешь выписать мне штраф.   — Ты же знаешь, что я не выпишу тебе штраф.   — А вообще мог бы. Я как бы уже штрафа так на четыре наработал как минимум. А этот, — кивнул в сторону Хана, что, отстукивая пальцами по столу не отрывал не мигающего взгляда от шумной компании. — Так вообще должен уже был вылететь отсюда год назад точно. Даже несмотря на то что он тут не работает. Да это абсурд какой-то.   — Боже, не говори, вы настолько невыносимые, что однажды я чокнусь. — Бан Чан рассмеялся, прикрыв глаза ладонью.   — Вот об этом я и говорю, черт возьми. Я бы нас не вывез. Я себя-то не выношу, а ты вот сидишь тут смеешься, ни слова не сказал на то, что и зал мы сегодня не украсили нормально. Что я спиздил из бара три бутылки пива и, к слову, эту бутылку виски.     В подтверждение своих слов, бросил хитрый взгляд и отпил добрых два глотка.   — Я не одобряю этого, но… — Чан замолчал, вероятно, обдумывая дальнейшее слова. — Но я лишь надеюсь, что ты расскажешь причину всего этого?   Это было ожидаемо. Хотелось бы отшутиться, свернув тему, как обычно, но почему-то в голову ничего не лезло. Абсолютный штиль и ком в горле. Боковым зрением он заметил, что Чан выжидающе смотрел на него с надеждой, вероятно. А ведь надежда штука бессмысленная, надежды никогда не оправдываются, лишь усугубляют полученный результат. Глупая человеческая натура, чтоб её.   — Ну или все же нет, — разочарованно выдохнул тот, опустив взгляд. — Просто, если что, не забывай, что всегда можешь найти меня. Хотя тут и искать не надо, я всегда… ты здесь.   — Тебе бы найти кого-нибудь себе, а то совсем тут зачахнешь, — отшутился Ликс.   — Возможно, все возможно,— спрыгнул со стойки. — Закроете за собой, мне нужно доделать кое-что на сегодня.   — Вот об этом я и говорю, черт, — спрыгнул шатен следом. — Но не переживай, всё сделаем.   Пожелав доброй ночи, Бан Чан скрылся за дверью, что вела в его кабинет. Феликсу в момент стало тошно. Хорошим другом он себя никогда не считал, лишь подобием друга, что может похихикать в светлые дни, а в темные скрываться, упиваясь своими мыслями.   Не дав себе волю разогнать мысль Ликс подошел к диванчику, на котором, так и не сменив положения, сидел Джисон.   — Ханни, от твоего ответа зависит наше будущее.   — Я не женюсь на королеве, чтобы ты мог на правах моего друга разгуливать по замку, если ты об этом.   — А жаль, я бы с удовольствием выкрал оттуда пару ваз, чтобы загнать за приличную сумму и выплатить парочку своих долгов, — ляпнул Ликс фыркнув от абсурдности ситуации.   — У тебя есть долги? — почти безэмоционально обернулся Хан.   — Конечно, скоро съебу от этого в Мексику, ты не знал? — Джисон лишь прищурился, всматриваясь куда-то за грань понимания Феликса.   — Неразумный выбор. Не уверен, что ты выживешь в Мексике, ты и тут-то еле справляешься. — Минхо громко рассмеялся, от чего Хан дернулся, но взгляда от друга не отнял. — Так, давно у тебя появились долги?   Если бы можно было залепить себе незаметно пощечину, Феликс бы залепил. Но незаметно не получится, поэтому он просто неуверенно пожал плечами.   — Сколько?   — Что?   — Сумма долга?   — Не столь важно. Так, мелочи. — Феликс решил вернуться к стойке за начатой бутылкой.   Диалог явно рулил не в то русло, которое планировалось.   — Спор. Ты отвечаешь на вопрос — я выполняю желание.   Ёнбок чуть не выронил бутылку, споткнувшись об обувь, что скинул ранее.   — Что?   — Спор. Ты отвечаешь…   — Да нет же, я понял, но… — Феликс покосился в сторону тройки, что могла их услышать, и добавил уже тише: — С чего вдруг?   — Отвечать не стану, но скажу лишь одно: я кое к чему пришел и, пока способен, буду этого чего-то придерживаться.   Шибко умным Ликс себя, естественно, не считал, а сейчас его измотанное сознание в принципе не имело сил бороться и как-то прийти к логическому выводу, но поставленные условия вводили в ступор. А еще стало немного любопытно.   — Исключение: ты не станешь спрашивать, к чему я пришел и почему я это сделал.   — Издеваешься?   — Ни капли. Подумай об этом. — Хан отвернулся, так же уставившись на компанию поодаль, как и до этого. Будто всего этого диалога не было. — Такие шумные.   — Подумаю.   Йеджи смоталась быстро сменить форму на обычную одежду, отчего в помещение повисла тишина. Даже если бы кто-то начал что-то шептать — было бы слышно. Феликс поймал на себе взгляд Хвана. Вообще он ловил его с завидной частотой за этот вечер и был готов поклясться, что не понимает причину. Да, может, и понимает, но почему конкретно тот пялится, — нет. Вероятно, парень его осуждал за выходку, произошедшую дня три назад, но зачем пялиться-то?   — Ребят, вас подкинуть до дома? — Феликс дернулся. — Я отвожу Йеджи и Минхо, так что уже не принципиально.   — Я тут кое-что заметил, так что извиняться не стану. Спор, — вскользь шепнул Хан справа. — Можешь подбросить Ликса, я на своем транспорте.    Это уже было адресовано Хвану.   Феликс, не стесняясь, пнул друга с громким стуком опустив бутылку на стол. А вот это уже было крайне возмутительно.   — Я тоже, — также шепнул Ёнбок. — Вообще-то этот чудик успел забыть, что он сегодня едет ко мне, так мы поедем вместе.   Хенджин лишь вскинул бровь, бросив нечитаемый взгляд.   — И что у тебя за транспорт, позволь поинтересоваться? — ехидно подал голос Лино подходя к столу и нависая над парнем.   — Таким занудам такое не по вкусу, поверь. — Хан не остался в стороне: встал и чуть склонив голову крутанул ключи в руке. В глазах можно было увидеть слабый огонек заинтересованности.   — Мотоцикл у него - вот и все.   — И ты в этой своей пижаме рассекаешь на мотоцикле по городу? Ты более нелеп, чем я мог себе представить.   — Конечно, не можешь. Ты же запер себя в «рамки».   Если бы Феликса спросили, он бы поставил последнюю двадцатку на то, что добром это не кончится.   Он даже не заметил, как к нему подкрался Хенджин. Так бы и дальше не замечал на самом деле. Если бы тот не коснулся его локтя.   — Я не знаю почему, но твой друг явно специально провоцирует. — Ликс почувствовал дыхание парня в районе уха и желание отскочить загнанной мышью куда-то в район барной стойки, что была в метрах пяти от них, но виду не подал, показывая полное равнодушие.   — Поверь, он еще не провоцирует. Если бы он провоцировал… — закончить мысль он не успел.   — Ты думаешь, я не катался на мотоциклах?   — Ты думаешь, я поверю в обратное? Неужто готов продемонстрировать?   А вот теперь провоцировал.   Исход уже был определен, так что предложение, с которым Ликс, собственно, подошел к другу с размаху летит в мусорное ведро. Хан провоцировал. Хан действительно провоцировал и не потому, что он считал себя круче, нет. Все потому что ему скучно. Ему до банального наскучило все. Будни, скорость, серость. Если ранее он бы сразу согласился поехать с Феликсом домой, то теперь тот изойдётся на все, чтобы до чертиков провернуть какую-то безумную хуйню, где Минхо, на которого указал компас безумия Хана окажется в положении - менее выгодном.   Время было в районе двух ночи. Общественный транспорт не ходил, а денег на такси не было. Для Феликса оставалось два варианта - либо добираться домой пешком, что не сказать, чтобы плохо, но сил оставалось ровно на то, чтобы доползти до ближайших кустов и свалиться туда до утра подобно трупу, либо…   — Я согласен.   — Что? — Не ожидавший столь резкой фразы, Хенджин отпрянул.   — Подвезите меня до дома, ибо я более чем уверен, что сегодня не я удосужился чести быть размазанным об столб на трассе в рассвете юности. —  Сделав три немалых глотка Феликс допил содержимое бутылки.   Хенджин непонимающе уставился на парня, прокручивая сказанное им ранее.