8 часов или комната Афродиты

      Темное и грязное кресло в углу, покрытое паутиной и непонятными ошмётками и кожурками — первое что увидел Егор, открыв глаза. Голова нещадно болела так, будто на него наехал огромный 20-ти тонный каток; сам парень находился на пружинистой советской кровати прикованным: руки и ноги были пристегнуты наручниками намертво. Егор был голым, но отчего он еще больше напугался, это поза — ноги были согнуты в коленях и плотно прилегали к дрыщеватому животу, таким образом, пятая точка парня смотрела в воздух в крайней опасности. Егор был не из тех, кто поддается панике, но тут его накрыло: он не понимал, что с ним хотят сделать, и оттого ему становилось с каждой секундой все тревожнее. Сначала проскочила мысль, что Егора тут держат из-за бизнеса отца, но тут же мелким ужиком пролезла и другая: если похитителям нужны деньги, то почему он лежит раздетый? Парень попытался дернуть левую руку, но тут же Егор закричал: в наручниках были встроены мелкие шипы, и от натяжения они впивались в кожу, травмируя её. Одинокая слеза скатилась вниз прямиком на неудобную наволочку, оставив мокрый след. Неожиданно железная дверь отворилась, отчего Егор стремительно взглянул на вошедшего: высокий человек в черной балаклаве и военной форме. Он выглядел весьма могуче, потому Егор испуганно приоткрыл рот.       — Доброе утро, — пробасил похититель, — а может уже и вечер? — он хохотнул и подошел вплотную к кровати.       — Что Вам нужно? — Егор затравленно посмотрел на мужика.       — Ты, — в этот момент похититель снял балаклаву, и Егор узнал в нем своего бывшего знакомого — Федю: он учился в параллели и не раз говорил что-то едкое Егору, чтобы сцепиться, — Кэт! Заходи! — крикнул Федор и отошел в сторону, дабы пленник смог смотреть в проем.       Дверь чуть скрипнула и на четвереньках вбежала маленькая девочка с черными кудрями волосами на голове и не только. Абсолютно обнаженная, она оскалилась и стремглав запрыгнула на кресло продолжая сидеть на корточках.       — Э-это что-о..? — заикаясь произнес Егор.       Федя проигнорировал парня и направился к грязному маленькому окну, он вынул из кармана телефон и поставил его на подоконник.       — Всем привет! — забасил похититель, — Сегодня будет крайне интересная шоу-программа! В главных ролях у нас потрясающая Кэт, — Федя навел камеру на девочку, — и я: ваш всеми любимый ведущий! Ну что ж, — парень ухмыльнулся, — да начнется шоу!       Федя медленно снял ремень и вжикнул молнией на ширинке вниз. Егор заверещал и задергался, но наручники сдавили кожу, и у парня посыпались звездочки из глаз. Федя подошел к кровати, достал из-под нее анальную пробку с милым розовеньким хвостиком, и вновь вернулся к Егору, поставив того раком.       — Пожалуйста, не надо, — на глазах парня выступили слезы, он начал дрожать, словно осиновый лист.       Федор же не слушал пленника, он раздвинул две половинки задницы и любовался видом открытой для него дырочки, которая нервно сжималась, невольно, как показалось похитителю, приветствуя. Парень провел указательным пальцем по анальному отверстию и удовлетворительно застонал, думая, что кончил бы непременно, но мысль, что все так быстро закончится и не начавшись, не давала Феде это сделать. Взяв поудобнее пробку с пушистым хвостиком, похититель надавил на такую желанную дырочку. Егор закричал и забился в истерике, он улегся на живот и начал дергать ногами, пытаясь достать Федю, но наручники, сковавшие парня, сильно мешали, и пленник быстро выдохся. За спиной, как показалось Егору, стало подозрительно тихо, даже Кэт, сидевшая в кресле поодаль, затаила дыхание. Парень повернул голову в сторону Феди и увидел перекошенное от ярости лицо.       — Я хотел по-хорошему, — похититель схватил Егора за шею и потянул на себя, — правда хотел.       Федор ловко нажал на сонную артерию и слегка придавил ту. Пленник замычал, но в мгновение ока сознание покинуло его. Похититель недовольно цыкнул и вновь поставил Егора в привычную позу. Обильно смочив пальцы слюной, Федя водил по анальному отверстию, чуть надавливая. В штанах у Федора давно уже было очень тесно, оттого тот злился еще сильнее. Наконец, плюнув еще раз на анус, отчего тоненькая паутинка слюны связывала сладкую дырочку и язык, похититель начал потихоньку вводить пробку с розовеньким хвостиком. Сначала пробка не хотела проходить дальше половины, тогда Федя, что есть силы, надавил на нее, и тогда пробка вошла полностью. Тоненькой струйкой потекла кровь из дырочки Егора, потому Федя хищно оскалился, скорчив привычную рожу, и указательным пальцем подхватил струйку. Слизав с пальца красную жидкость, Федя посмотрел на Кэт и сказал:       — Действуй.       Девчушка своими маленькими пальчиками-колбасками начала ловко теребить свою фасолинку с крайне довольным выражением лица. Она засовывала пальцы внутрь, задевая черные кучерявые лобковые волосы. Со временем она ускорила темп, похрюкивая и весело улыбаясь. Федя же все это время наблюдал за красивым розовым хвостиком, торчавшим из восхитительного ануса пленника. Похититель, сквозь плотную ткань штанов, поглаживал свой набухший член, пытаясь не кончить раньше времени. «Еще рано» — повторял он как мантру последние десять минут, но помогало мало.       — Угкха-а-а, — выдавила Кэт и пискляво проговорила, — я закончила… Кончила.       Федя ухмыльнулся и со всей силы ударил ладонью по спине Егора, отчего тот резко открыл глаза, и будто рыба, глупо открывал и закрывал рот. Похититель сжал яички парня и начал нежно массировать. Перебирая мошонку, Федя то и дело касался вялого небольшого члена. Егор лишь тихо поскуливал, будто смиряясь с тем, что скоро произойдет что-то необратимое, непоправимое. Когда Федя наигрался с достоинством парня, то он резким движением вытащил пробку с хвостиком из желанной дырочки. На пробке остался небольшой след экскрементов Егора, Федор скорчил довольную рожу и легонько коснулся языком кала, смакуя, будто боясь спугнуть. Потом похититель полностью вобрал в рот пробку слизывая всё до последней капли. Егор лежал не шевелясь, и лишь слезы, текущие на старую наволочку, выдавали в юноше абсолютное отчаяние.       Федор стремительно снял штаны, до того висевшие на бедрах, и остался голый по пояс. Большой член пульсировал, боясь сорваться и кончить раньше времени. Похититель схватил бедра Егора и медленно вставил свой член в анус парня. Полностью войдя, Федя остановился, возбужденно прикрыв глаза и смакуя момент. Пленник застонал от боли и вцепился зубами в старую наволочку. — Тебе нравится? — спросил похититель, — Впрочем… Мне поебать. Мне-то все нравится, — Федя громко засмеялся и начал резко двигаться взад-вперед.       Кэт также подхватила смех, из-за чего изо рта девчушки полетели слюни. Она вновь приставила пальцы к промежности, лаская клитор. Кэт своими небольшими коготками водила по нежным волосатым складочкам и пыхтела сильнее паровоза, настолько она была возбуждена. Впрочем, Федя не отставал, он грубо трахал Егора, отчего мокрые шлепки разносились по всему бараку. Похититель громко стонал, получая неимоверное наслаждение от хриплого скулежа пленника. Федор долго не смог сдержаться: с утробным рыком он кончил внутрь сладкой дырочки Егора. Парень медленно вынул член, наблюдая как из ануса стекает теплая сперма, вперемешку с кровью и жидким калом.       — Егор! — засмеялся Федя, — Знаешь, есть же этот, как его… — похититель задумался, театрально вздохнув, — мальчик-спальчик! Вот! — Федя хлопнул себя по лбу, — А ты, получается, у нас мальчик-обдристальчик.       Все еще хихикая, Федя наклонился к анусу Егора и нежно провел языком по булочкам, слизывая сладкую смесь из кала, спермы и крови.       — Мм, ты вкусный, — сказал Федя и продолжил лизать анальное колечко пленника.       Кэт, снова хрюкнув, громко кончила. Лобковые волосы слиплись, и по ним стекала женская сладость девчушки, капая на грязный пол. Неожиданно она спрыгнула и быстро-быстро на четвереньках посеменила к небольшой тумбе, стоявшей в углу барака. Она достала оттуда небольшую пилу по дереву и подбежала к Феде. Похититель был так увлечен процессом римминга, что не сразу заметил девчушку.       — Фе-е-едя, — пискляво протянула Кэт, — я хочу ножку!       Федор отвлекся от ануса и злобно посмотрел на девочку. Он стремглав отобрал пилу и сильно ударил кулаком в нос, отшвырнув Кэт на пол.       — Вон пошла!!! — нечеловеческим голосом заорал похититель.       Кэт обиженно засопела, лежа на полу и прижимая руку к разбитому носу. Она быстро засеменила к креслу и, усевшись, начала кровь распределять по груди, массируя ту.       — Прости, Егор, — сказал Федя, — я не хотел отвлекаться, он нежно похлопал того по вылезанной попке, — но, впрочем, Кэт права.       Пленник напрягся, ему не понравилась фраза девочки. Как никогда, Егор захотел жить, захотел выбраться из этого барака, увидеть вновь родителей, сестру и рыжего кота, который не раз расцарапывал тому лицо и руки. Но он хотел видеть этих родных для него окружающих.       — Что ты собираешься делать? — хрипло спросил Егор.       — Почему ты игнорировал меня? — сказал грустно Федя, — Я не понимаю, почему ты со мной не общался, Егор.       — Ответь! — крикнул пленник, рыдая навзрыд, — Что ты хочешь со мной сделать?!       — Ты ведь вправду мне нравился, — Федя поднял пилу с холодного деревянного пола, — Мне нравились твои глаза: они такие голубые, словно лазурное небо после шторма, — похититель задумался, — или же как аквамарин. Аквамарин, точно!       Егор испугался не на шутку, увидев пилу, и то ли природная смекалка, то ли страх смерти, но парень решил подыграть психу:       — Ты мне тоже, — выдавил Егор, — нравился.       Федя внимательно смотрел на затылок Егора, и его нос резко задергался:       — Правда?       — Абсолютная, — Егор повернулся и посмотрел на Федю, — пожалуйста, сними наручники, и мы с тобой поговорим.       Пленник с надеждой посмотрел на похитителя и быстро задышал, будто воздуха стало не хватать.       — Конечно, подожди! — воскликнул Федя и добавил, — Сейчас я тебя вытащу, и мы поговорим, а после отпущу домой, — Егор, не веря, посмотрел на парня, тот же с абсолютной серьезностью глядел в ответ.       Прошли секунды и Федя громко засмеялся:       — Ты бы видел свое лицо! — воскликнул похититель.       Егор медленно отвернулся, прислонив лоб к уже ненавистной ему наволочки. Все еще держа пилу в руке, Федя наклонился к парню и прошептал на ухо:       — Смотрел когда-нибудь «Техасскую резню бензопилой»?       Пленник заверещал, испуганно хлопая глазами, и слезы новым потоком хлынули из опухших век.       — Пожалуйста! Прошу! Не надо! — захлебывался Егор слезами, из последних сил выдавливая слова.       Федор возбуждённо облизнулся и, схватив ногу пленника, прижал к кровати стальными тисками. Похититель, под вопль парня, надавил пилой на нежную кожу и нажал на торчащую кнопочку «вкл». Пила громко издала звук и стремительно погрузилась в икру пленника. Егор будто в замедленной съемке, повернув голову, наблюдал за тем, как рвутся мягкие ткани, раздрабливается кость, и спустя несколько секунд полноги с причмокиванием падает на пол. Парень отключился, а Федор так и стоял с включенной пилой и распирающей от возбуждения ширинкой.       — Эх, Егор, — вздохнул похититель, — слабак ты… Ну ладно, пока ты еще не до конца истек кровью, приступим к самому главному.       Федор склонился к куску обкромсанной ноги пленника и широко улыбнулся. Он взял в руку икру и с трудом вытащил торчащую кость, отчего вместо кости появилось длинное углубление в части икры. Федя прислонил ногу к своему торчащему члену и медленно ввел тот в манящее отверстие. Похититель охнул, когда до конца вошел в икру Егора. Продолжая делать поступательные движения, Федор все сильнее долбил ногу, из-за чего на члене оставалась ярко-алая жидкость и шмотки жира.       Кэт не осталась в стороне, она подползла ближе к Федору и завороженно смотрела на секс ведущего с ногой. Из уголка ее огромных глаз выкатилась бесформенная слеза. ***       Спустя несколько часов Федя лежал с Егором, обнимая уже заледеневший труп с отрубленной ногой. Кэт спала под кроватью, жалобно постанывая. Запись всё еще продолжалась. Наконец, Федор встал с кровати и, подойдя к окну, нажал на красную кнопочку, ярко горящую в телефоне. Похититель грустно улыбнулся, посмотрел на мертвого любовника и шепотом проговорил:       — Я же говорил, что ты будешь моим.