Грубость

— Как ты?– этот вопрос Инглиш привык слышать чаще других. Привык слышать и ощущать чужое женское дыхание возле себя,привык чувствовать как белоснежная с рыжими пятнами шерсть становится ближе,привык видеть эти карие глаза,что смотрели на него с беспокойством. Овчарка не смотрел на неё,когда та спрашивала о его состоянии - надоело. Он просто сухо отчеканивал: — Нормально. Но такой ответ никогда не устраивал дворнягу,которая готова была броситься под колёса автомобиля ради него. Она прекрасно знала,что её друг всегда сидит на заборе не по той причине,что прогоняют из дома - такого не бывает с ним. Она знала,что является причиной его особенно холодного поведения. — Ты всё ещё беспокоишься из-за переезда,не так ли?– робко спросила белоснежная с рыжим,пытаясь в его глазах хоть что-то прочитать,понять - ничего,он ей просто не открывался,избегая близости с кем-либо. И это её постоянно печалило. Инглиш опустил взгляд вниз,видимо думая,потом вздохнул и кивнул. — Я не могу поверить,что это действительно случается.– проговорил овчарка,не смотря на подругу. — Но,может,Алексей просто считает,что в другом месте тебе будет гораздо лучше,чем в этой дыре. — Мне и здесь нормально.– грубо отрезал Инглиш,спрыгивая с забора назад. — Да ладно тебе,Ингш.– опустила уши собачонка,смотря вслед.— Я... — Вот что,Расти,иди лучше спать. А то завтра проститься не успеешь.– мягче,но всё также холодно проговорил пёстрый. Это не было злостью,просто просьбой оставить его в покое. К сожалению для самой себя,эту просьбу она выполняла без каких-либо противоречий. Поэтому,промямлив себе под нос «Хорошо»,дворняга аккуратно прошла по забору к себе домой. Инглиш,зайдя в дом,зашёл в комнату хозяина. Запрыгнув на подоконник он улёгся поудобнее,после посмотрел на небо,полностью усеянное белоснежными точками. Грустно ухмыльнувшись,овчарка проговорил: — Звёзды сегодня нынче ярче. Видимо тоже меня провожают. После,опустив голову к лапам,он уснул,часто подумывая о том,что завтра утром его уже тут не будет,и что Расти не успеет с ним попрощаться.