Я - северный ветер

      Я — северный ветер.             Я дул в горах, хвойных лесах, прорывался сквозь заросли густого колючего кустарника, пробирался через речные долины, ворошил пески горячих пустынь. Мне открыты бескрайние просторы… Но за тысячу лет кажется, будто я побывал уже везде и увидел все. Меня охватила скука.       С недавних пор я начал проявлять интерес к людям. Я забираюсь в их небольшие лачужки сквозь открытые окна, беспокоя своими дуновениями скрипучие ставни. Мне нравится наблюдать за ними. Как они растут, знакомятся, влюбляются, грустят и веселятся. За одну короткую жизнь происходит целая вселенная событий, в сотни раз интереснее и живее того, что я видел за мою прошедшую жизнь.       Спустя сотню лет мне кажется, что я начал понимать их язык. Да, я не сильно быстро учусь, но у меня много времени. Однако познав их язык, я стал понимать только меньше. Люди противоречивы, многие их поступки мне чужды, и объяснения я им найти не могу. Хуже всего в больших каменных джунглях — городах. Люди здесь злые, сосредоточены на себе. Почему здесь один большой человек забирает себе все богатства мира, но не делится с остальными? Ведь если все это раздать и поделить между всеми, люди станут равны. Не будет зависти, что у кого-то чего-то больше чем у тебя. Хотя, даже если такое случалось все равно находился кто-то, кто забирал себе все.       Мне больше тысячи лет, а я все еще так мало понимаю. Здесь мне сложно.       Да и слаб я в городах, скован, забит. Негде разогнаться, чуть что, сразу здание. Нельзя устремиться вперед, разорвать стрелой просторы, проносясь мимо зеленых холмов и полей, взлетать ввысь и рассекать облака. Я не могу без свободы.       В последнее время я дул в одной небольшой деревеньке за тысячи верст от городов. Люди здесь будто застыли во времени, занимаются простыми вещами: разводят скот, растят поля, собираются по вечерам у костров и неспешно делятся радостями и переживаниями. Здесь спокойно, здесь мне нравится.       Каждое лето два раза в неделю я пригонял в деревню облака. Обильные дожди поливали поля, и из года в год урожай в деревне начал удаваться на славу. Затем тучи я отгонял и после светило солнце. Жители вскоре даже начали поклоняться мне как богу дождей, оставляли дары у небольшого алтаря: цветки гиацинтов и пшеничные колосья. Это, честно говоря, немного льстило мне, но я старался унимать гордость.       В любом случае я чувствовал себя здесь своим. По ночам я опускался ниже к кострам, слушал людей, их песни. Пытался даже подпевать, но мог лишь только обдать всех холодным воздухом, от чего люди ежились. От этого мне было немного обидно. Ну, хотя бы слушать я могу.       И однажды я услышал то, что поменяло все.

***

      Это случилось в лесу близ деревни. Я дул мимо сосенок, в очередной раз прогуливаясь и наслаждаясь лесным воздухом. Но в один момент я услышал тонкий певучий голосок, что отдавался эхом. Голос то затихал, то снова нарастал, сменяя ноты одну за другой. Казалось он отдавался во мне, но и не мудрено — я чувствую каждое колебание воздуха. Я и есть воздух.       А эти колебания были такими приятными и чувственными, что мне не хотелось их нарушать, даже страшно было дуть дальше, вдруг я их спугну. Но все же я осмелился и двинулся в сторону голоса сквозь деревья, завихряясь и огибая их.       Когда я приблизился, я увидел её. Она была из моей деревни, но сейчас была не такой как тогда. Она словно лучилась. И она пела. Она никогда не пела, когда мы были у костров, была тихой и сидела в сторонке. А сейчас…       Что-то во мне перемкнуло. Я опустился и приблизился к ней, внимая колебаниям ее голоса. То, какой она была сейчас, захватывало все мое внимание. Была какая-то искренность… которой я раньше не мог увидеть в других людях.       С этого дня я начал являться на это место в лес каждое утро. И каждое утро я встречался с ней. Я слушал и с каждым днем все больше узнавал её. Мне захотелось заговорить с ней.       Долгое время я очень стеснялся, мне казалось, что меня не заметят, а если заметят то не поймут. Ведь я всего лишь дуновение воздуха, неосязаемое, невидимое и такое непохожее на нее.       Но спустя месяц я собрался с силами. Я попытался с ней заговорить, но в итоге лишь только вздымал в воздух лежащие вокруг нее листья. Она не обращала внимание. Но я не прекращал своих попыток. И вот в один день она перестала петь и начала прислушиваться.       И тогда я задул.       Закрутился вихрем вокруг нее, затем легонько коснулся её ладоней. Сначала она была напугана, и я на миг тоже испугался, но потом она улыбнулась и на душе сразу стало спокойно. Меня заметили и не отвергли. Удивительно, но для меня эти несколько месяцев прошли будто целая сотня лет, время текло медленно, и каждая секунда наполнилась для меня смыслом и интересом. Словно как тогда, когда я только родился на вершине самой высокой горы, окруженный снегами и неизвестным бескрайним открывшемся мне миром.       В тот же день, когда мы прикоснулись, я прорвал небесную высь и поднялся над облаками. Я рассекал облака, окунаясь в них и выныривая, затем опускался к земле и ворошил колосья пшеницы и ржи, потом снова ввысь… Я не знал куда себя деть. Ведь я был счастлив.

***

      Ночью я опустился в деревню и приблизился к её дому. Окно в ее дом было закрыто, но сквозь стекло я видел её мирно лежащей не кровати. До конца ночи я дул около её окошка.       С тех пор я следовал за ней по пятам. Она это замечала и всегда легонько, приветливо улыбалась. Через некоторое время мы начали общаться друг с другом с помощью знаков. Она смастерила небольшой флюгер, который помещался у нее в руке. Я мог дуть на него — и так она понимала, что я рядом и куда показываю.       Так продолжалось несколько лет. Мы ходили в лес, я слушал её песни и пробовал подпевать раздувая листву и качая ветки.       А потом она начала встречаться с другим молодым человеком из деревни. Я не придал этому большого значения. Но в один момент она знаком попросила меня не ходить за ней по пятам. Это сильно меня обидело, но я не мог ей отказать.       Наши встречи стали происходить реже. Это ужасно терзало меня и… я начал ревновать её. Удивительно сколько чувств чуждых мне я начал ощущать побыв с людьми некоторое время.       Мне не давало это покоя. Я начал тайком пробираться вместе с ними. И каждый раз мне становилось только больнее. Они были вместе и нравились друг другу. В один момент они поцеловались. Во мне что-то снова перемкнуло и я почувствовал гнев. Я взвыл и начал дуть изо всех сил вокруг них, я метал листья и ветки. Я подул тому человеку в спину, отчего он пошатнулся. Но затем я увидел в ее глазах страх. И тотчас остановился.       Она сорвалась с места и побежала. Молодой человек тоже был в замешательстве, попытался ее окрикнуть, но она даже не обернулась, продолжая бежать вглубь леса. Я застыл в замешательстве. Что я наделал…       Я подул за ней и вскоре догнал. Она сидела на влажной холодной траве и плакала. Теперь я почувствовал грусть. Она заметила мое приближение — уже узнавала меня по дуновению.       — Не приближайся! — закричала она всхлипывая.       Я застыл.       — Не приближайся ко мне больше… — сказала она тише.       Она поднялась и пошла обратно в деревню. А я так и остался на месте. Мне не хотелось дуть, я лишь тихо шелестел листочком на тополе — меня покинули все силы. Как тяжело ощущать человеческие эмоции.       А могло ли собственно быть по-другому? Я всего лишь воздух. Я бы не смог ей дать того, что даст другой человек. Ничего с этим не поделать.       Я снова остался один, и снова смысл моей жизни утерян. Мне хотелось исчезнуть, но я не мог.       Я пробыл около месяца у того тополя, прежде чем собрался с силами и вернулся в деревню. Я долго не мог её найти, но затем увидел. Рядом с ней не было того человека, и она выглядела грустной. Я не осмелился приблизиться и наблюдал только издали.       За несколько дней я так и не увидел их вместе. А потом увидел его с другой. Стыдно признавать, но это оказалось для меня приятным. Но в то же время мне было очень обидно за неё. Мне хотелось подуть рядом с ней и попытаться утешить, но мне было нельзя.       Одним утром она снова пошла в лес и взяла с собой наш флюгер. Во мне затеплилась надежда и я подул за ней. Когда мы зашли в лес я подул на флюгер. Она опустила руки и заплакала. Я подул аккуратно сквозь её волосы и прошелся легким дуновением по щеке, смахивая слезу.       Больше мы не разлучались. И долгие годы проводили время вместе. До самой её старости.

***

      Когда я понял, что у нее осталось мало времени, я впал в отчаяние. Мне было ужасно страшно, ведь я опять её потеряю. И это неизбежно — человек смертен, а я существую всегда. От этого мне было невыносимо тошно. Я даже пытался несколько раз уйти от неё, чтобы не видеть этого. Но мне становилось стыдно от своего бегства, и я всегда возвращался.       В конце концов это случилось. Одним утром она не проснулась. Мне казалось я уже был готов к этому, но я все равно почувствовал — я потерял все.       Жители положили её на костер и собрали прах в урну. С тех пор, как я появился и мне начали поклоняться, появилась традиция развеивать прах умерших людей по ветру с горы неподалеку от деревни.       Её прах развеяли с самой высокой точки. И я тотчас подхватил ее, каждую песчинку. Я боялся ее отпустить, она была моей в последний раз. Я поднял её выше к облакам. Мне хотелось показать ей все то, что я видел поднимаясь ввысь. Я пронес её мимо горных долин и бескрайних лесов, мимо морей и рек.       Но в конце концов я вернулся на то место в лесу, где мы впервые познакомились. Я опустил её на листья. На этом наша история закончилась. Я не уверен, смогу ли полюбить еще раз. А если полюблю, то смогу ли снова потерять?       В любом случае, эти годы — самое лучшее, что со мной случалось.

***

      Я — северный ветер. Я был в каждом уголке земли, видел самые высокие горы, самые большие моря и океаны, бескрайние поля и пустыни. Но не было ничего настолько всеобъемлющего, что я видел в твоей душе.