Часть 1
20 апреля 2022 г., 20:00
— А-Чэн…
— Нет.
— Ты снова грубишь.
— И?
Вэй Усянь надувает губы, заставляя Цзян Чэна пожалеть, что не может быть менее восприимчив к сверкающей усмешке, большим глазам, глупой улыбке и тому, как он смотрит на Цзян Чэна сверху вниз, пока прижимает его запястья к постели над головой.
— Пожалуйста, — просит Вэй Усянь. Единственная причина, по которой Цзян Чэн не пытается освободиться из хватки, заключается в том, что он слишком сонный, чтобы что-то предпренимать.
Именно так. Не то чтобы ему нравилось находиться в таком положении… Фу!
Цзян Чэн вздыхает.
— Что тебе нужно? — бормочет он, отводя взгляд. Пытается не смотреть на Вэй Усяня столько, сколько сможет.
— Итак! — щебечет Вэй Усянь, падая рядом и обнимая за плечи. — Так как мы уже взрослые, — Цзян Чэн фыркает. — Я подумал, что мы, и особенно я, скоро будем привлекать девушек. Разве мы не должны подготовиться к ним? Ты понимаешь, что я имею ввиду?
Глядя на темноту потолка, Цзян Чэн изо всех сил старается не столкнуть своего глупого лучшего друга с кровати.
— Нет, я не понимаю, что ты имеешь ввиду, — выдавливает Цзян Чэн сквозь зубы. — Ты поэтому забрался ко мне в постель посреди ночи? Чтобы поговорить о девушках?
— O, Цзян Чэн, не будь таким! — скулит Вэй Усянь, прижимаясь грудью к спине Цзян Чэна. — Я не это хотел сказать!
— Угу, — невпечатлено отвечает Цзян Чэн. — Тогда что? Хочешь попрактиковаться в поцелуях для будущей жены?
Вэй Усянь на мгновение замирает.
— Нет, — категорично отвечает Цзян Чэн. Это было случайное предложение. Откуда ему было знать, что он угадает, о чем думал Вэй Усянь?
Но достаточно скоро игривость Вэй Усяня возвращается и он мягко встряхивает Цзян Чэна, пока он пытается оттолкнуть его. К сожалению, безуспешно.
— Цзян Чэн! — зовёт он, надувая губы. — Ты должен поцеловать кого-то! Нужно уметь целоваться, чтобы понравиться девушке!
— Насколько я знаю, — усмехается Цзян Чэн. — Мы оба парни. Откуда нам знать, понравится ли это девушкам?
Цзян Чэн понимает, что в момент, когда начал рассуждать над объяснениями Вэй Усяня, не отвергая их, он попал в ловушку. Конечно, он слышит усмешку в чужом голосе:
— Но это всё ещё другой человек! По крайней мере, мы сможем помочь другу другу пережить неловкость первого поцелуя, верно?
Цзян Чэн вздыхает. Он понимает, что собирается сдаться. Он не знает, почему делает вид, что пытается отказаться.
— Что я получу за согласие?
Вэй Усянь мгновение делает вид, что задумывается, а затем:
— Ну, ты сможешь поцеловать меня! Разве это не достаточная награда, Чэнчэн?
Цзян Чэну приходится использовать всю силу воли, которая есть в теле, чтобы удержаться от удушения Вэй Усяня. Орден Гусу должен гордиться его стойкостью.
— Нет, — прямо говорит он. — Что я получу?
— Я буду покупать тебе закуски!
— Как долго?
— Эм… Неделю?
— Нет.
— Две недели!
— Нет.
— Месяц!
— Договорились.
Цзян Чэн не знает, что происходит после, но он снова оказывается на спине. Вэй Усянь нависает над ним, перемещая тело вверх и выше, повторяя позу, которая была раньше. За исключением того, что теперь они намного ближе.
— Эй, — раздражённо рычит Цзян Чэн. — Сядь, придурок.
Вэй Усянь надувает губы, но отодвигается, подтягивая Цзян Чэна к себе. Он садится, немного вытягивая конечности, прежде чем сложить руки по бокам.
— Ты собираешься целовать лежащую девушку? — спрашивает Цзян Чэн со свирепым взглядом. — Я думал, у тебя есть хоть капля стыда, Вэй Усянь!
На это его глупый лучший друг только смеётся, потирая затылок.
— Ах, я не подумал об этом. Спасибо, что сказал, Цзян Чэн!
Поворчав, он спрашивает:
— И что? Что нам нужно делать?
Вполне объяснимо, почему Вэй Усянь выглядит смущенным. Цзян Чэн не слишком хорошо его видит, но лунный свет освещает комнату. Вэй Усянь выглядит… Очаровательно. Вроде того. С распущенными волосами, в помятой пижаме он прекрасен.
— Ладно, — говорит Вэй Усянь. Цзян Чэн смотрит, как он сглатывает; взгляд падает на линию его горла. — Гм. Я прикоснусь к тебе, хорошо?
— Давай уже.
Вэй Усянь ободряюще ему улыбается. Цзян Чэн наклоняется немного ближе к нему, внезапно смущенный своим видом. Он всё ещё сонный, потерявшийся в пространстве, его волосы торчат во все стороны.
Будто в подтверждение мыслей, Вэй Усянь сначала дёргает прядь его волос, а затем заправляет ту за ухо.
Его ладонь скользит вниз, обхватывая щеку Цзян Чэна.
Теперь они близко. Достаточно близко, чтобы глаза Цзян Чэна прикрылись и ему пришлось смотреть на Вэй Усяня сквозь полуприкрытые веки. Достаточно близко, чтобы дыхание смешалось между их губами. Он никогда не думал, что испытает эту… Странную близость.
— Цзян Чэн, — шепчет Вэй Усянь с тяжёлым дыханием…
И Цзян Чэн делает то, что никогда не думал, что сделает…
Подаётся вперед. Сокращает между ними расстояние.
Целует Вэй Усяня.
В губы.
Своими губами.
Руки Цзян Чэна сжимаются в кулаки на ткани постели, когда их губы соприкасаются. Они двигаются, совсем чуть-чуть, а затем скользят.
Это… Хорошо. Конечно, это нельзя сравнить с теми умопомрачительными описаниями у поэтов, но Цзян Чэну нравится. Нравится ощущение близости с кем-то. Нравится, что он достаточно близок с кем-то, чтобы делать нечто подобное.
Он решительно отказывается признавать факт, что ему так комфортно только потому, что это Вэй Усянь.
Их губы двигаются мягко, медленно, обдуманно. Последнее движение, прежде чем Цзян Чэн отстраняется. Ему приходится моргнуть несколько раз, чтобы восстановить зрение.
Вэй Усянь выглядит… Мило. Раскрасневшимся. Его рука поднимается, чтобы коснуться губ, которые… которые Цзян Чэн целовал несколько мгновений назад. Он чувствует, как что-то похожее на триумф клокочет у него в животе.
Мгновение они пристально смотрят друг на друга.
Во время их поцелуя рука Цзян Чэна поднялась против его воли, чтобы обхватить талию Вэй Усяня. Пальцы слегка надавливают, это явно нельзя назвать удобным, но Вэй Усянь, похоже, этого не замечает.
Вэй Усянь… Очарователен. Он выглядит удивлённым. Цзян Чэн никогда не думал, что ему удастся заставить его замолчать. Но вот, он смотрит на молчащего Вэй Усяня, пока они наслаждаются фактом, что впервые друг друга поцеловали.
А потом Вэй Усянь усмехается. Иллюзия рушится.
— А-Чэн, — щебечет он. — Это было здорово! Не уверен насчёт тебя, но мне понравилось! Хочешь двинуться дальше?
— Дальше? — тупо повторяет Цзян Чэн.
Вэй Усянь с энтузиазмом кивает.
— Да! Ты же не думал, что на этом всё? Это было всего раз! Недостаточно практики!
Цзян Чэн закатывает глаза, прежде чем приподнимает бровь.
— Тогда какой следующий шаг?
— Поцелуи с языком!
Удивительно, что Цзян Чэн не давится воздухом, когда Вэй Усянь говорит это.
— Вэй Усянь! — шипит он. — Серьёзно?
— На сто процентов! — объявляет Вэй Усянь. — Более того! Нам нужна ещё практика! Нужно целовать и другие части тела!
Цзян Чэн заторможено смотрит на него.
— Как далеко ты планировал зайти?
Вэй Усянь пожимает плечами.
— Не так уж далеко. Я думал, мы разберёмся в процессе.
А. Вот и Вэй Усянь, которого он знает и любит.
Он старается не думать об этом.
— Хорошо, — говорит он. На самом деле, не очень хочет этого, но оно стоит того, потому что Вэй Усянь оживляется и улыбается. И как бы Цзян Чэну не хотелось бы это признавать, он хочет, чтобы Вэй Усянь всегда улыбался своей солнечной улыбкой, необузданной и полной радости от любой мелочи. По крайней мере, так хоть один из них будет счастлив, верно?
Покачав головой, он снова подаётся вперёд, чтобы коснуться губами губ Вэй Усяня.
Удивительно, но Вэй Усянь не перехватывает инициативу. Вполовину Цзян Чэн надеялся на то, что он сделает это, чтобы ему самому не пришлось барахтаться и хвататься за соломинку. Но Вэй Усянь не двигается даже от его рваного выдоха.
Цзян Чэн берёт ситуацию под контроль.
Он прижимается к губам Вэй Усяня сильнее, обхватывает его лицо своими ладонями для удобства, немного приподнимается на коленях для лучшего угла, а после… После он наклоняет голову в нужную сторону и…
Ох.
Ох, это приятно. Когда их губы двигаются медленно и мягко. Цзян Чэн прижимает их друг к другу сильнее, немного грубо, он чувствует, как руки Вэй Усяня сжимают в кулаках переднюю часть его одеяний. Он… Ему хорошо. Он немного приоткрывает губы и утыкается языком в закрытый рот Вэй Усяня. Это вызывает у того вздох, которым он пользуется, чтобы просунуть язык в чужой рот.
И… Это странно.
Это странно, но одновременно хорошо. Ему нравится скользить своим языком по языку Вэй Усяня. Нравится целовать его, наслаждаться тихими хриплыми стонами, которые тот издаёт — это обязано быть непроизвольно, и задыхаться друг другу в губы. Они целуются неподвижно, за исключением движения губ.
И это здорово. Хорошо. Комфортно. Цзян Чэн думает, что хочет долго греться в теплом сиянии их близости.
Но затем что-то меняется. Вэй Усянь внезапно оживает, руки сгибаются, когда он цепляется в его одежду и тянет вперёд, заставляя забраться себе на колени. Теперь они прижимаются друг к другу и, о, это… Действительно приятно.
Они не перестают целоваться. Их языки скользят всё интенсивнее. Когда Вэй Усянь отстраняется на секунду, между их губами остаётся ниточка слюны. Цзян Чэн должен испытывать отвращения. Он этого не чувствует.
Мгновение они просто смотрят друг на друга, широко раскрыв глаза, руки всё ещё где-то на коже, тепло их тел смешивается.
Затем…
Затем они устремляются друг к другу. Они задыхаются в поцелуе. Это становится грязным и влажным, но это приятно. По позвоночнику пробегают разряды тока, когда Вэй Усянь прижимает их тела друг к другу и целует. Губы горячие и мягкие. В какой-то момент Цзян Чэн начинает скулить и сильнее задыхаться.
Но, несмотря на это, они всё ещё целуются, царапают друг друга ногтями, пытаясь впитать каждый дюйм чужого тела, целуются до головокружения и тяжёлого дыхания.
— Вэй… Усянь, — выдыхает Цзян Чэн в какой-то момент. Но это заставляет Вэй Усяня рычать ему в рот, целовать до бесчувствия, царапать и кусать зубами, вызывая у Цзян Чэна всё больше непроизвольных звуков.
Потом Вэй Усянь движется вниз. Вниз по челюсти, по шее, продолжая целовать его кожу и оставлять на ней следы. Цзян Чэн задыхается и скулит, беспомощно царапая бока Вэй Усяня, пока тот целует его шею, а руки сжимают крепче и не отпускают.
— А-Чэн, — отзывается Вэй Усянь. Обычно Цзян Чэн отчитал бы его за это, но… но сейчас у него нет никакой силы воли, чтобы сделать хоть что-нибудь, кроме как хныкать и цепляться за Вэй Усяня.
Вэй Усянь распахивает его спальные одеяния прежде, чем Цзян Чэн успевает что-либо сделать. Он целует и оставляет метки на коже. Его губы на плечах тёплые, почти обжигающие. От этого кружится голова, становится жарко и ему так хочется.
Сквозь туман похоти и возбуждения, он не может думать о том, чего именно хочет, но желание кипит под кожей. Ему нужно…
— А-Чэн, — Вэй Усянь снова шепчет его имя в кожу. Цзян Чэн мельком думает, что, может быть, не так уж и плохо, когда Вэй Усянь произносит его имя так. С благоговением и удивлением, против наплыва которых Цзян Чэн слишком слаб. — А-Чэн, блять.
— Вэй Усянь, — он звучит так беспомощно, словно не знает, что сказать. Вместо слов, он сжимает в кулаках ткань на спине Вэй Усяня, поднимает его голову и они снова целуются. Жарко и опьяняюще. Повинуясь инстинкту, Цзян Чэн опускает бёдра и…
Испуганный стон вызывается у обоих, заставляя их застыть, отстраниться и просто смотреть друг на друга.
Вэй Усянь смотрит на него широко раскрытыми глазами. В скудном свете луны, проникающим в спальню, Цзян Чэн видит, что его глаза широко распахнуты, губы приоткрыты, дыхание быстрое и прерывистое.
Это… Почему-то невыносимо. Чувство, что Вэй Усянь заглядывает в самые глубокие части его души. Цзян Чэн чувствует себя неуютно обнажённым и незащищённым.
Потом что-то меняется. Цзян Чэн оказывается поглощён эмоциями того, как Вэй Усянь смотрит на него. Смотрит так, как он не смотрел никогда раньше. Это пугает почти так же, как и возбуждает.
Из-за того, что он слишком занят разглядыванием, он упускает момент, когда шисюн сильнее сжимает его талию и опрокидывает на постель. От этого перехватывает дыхание.
Он открывает рот, чтобы сказать что-то, но Вэй Усянь накрывает его губы своими, целует грубо и глубоко, заставляя мысли вылететь из головы.
Прежде, чем Цзян Чэн осознаёт это, он скулит, приподнимая бёдра навстречу. С губ срывается громкий стон, когда их члены прижимаются друг к другу. Даже сквозь слои ткани между ними, Цзян Чэн чувствует пьянящий сладкий жар, когда Вэй Усянь снова его целует.
— А-Чэн, — шепчет он. Цзян Чэну требуется всё самообладание, чтобы не застонать от одного голоса. Очевидно, тому даже не нужен ответ, потому что его губы скользят от губ к челюсти, к шее, к плечу. Цзян Чэн вздрагивает, когда он опускает бёдра, медленно, умышленно и… О, это так приятно.
Он теряется в этом чувстве. Не знает, как долго он лежит. Одежда почти спадает с тела, удерживаемая лишь завязками на талии. Вэй Усянь целует и кусает каждый дюйм его тела. Руки блуждают даже тогда, когда Цзян Чэн зарывается руками в его волосы, чтобы притянуть к себе для поцелуя.
Его мысли резко тормозятся, когда Вэй Усянь ловко распутывает завязки, удерживающие одеяния, оголяя его достоинство. Вэй Усянь, быстро сориентировавшись, опускает бёдра вниз и… Ох, когда их члены соприкасаются, он снова чувствует разряд тока. Ему хочется ещё, ещё, ещё.
— Вэй Усянь, — удаётся ему выдохнуть, сгибая колени и упираясь ногами в постель для удобства. Это вызывает сдавленный стон. — Вэй Усянь, блять, что ты…
Это побуждает Вэй Усяня поцеловать его снова. Руки скользят по телу, прежде чем обхватить оба их ствола и провести по ним. Цзян Чэн задыхается. Брови хмурятся. Вэй Усянь стонет в изгиб его шеи.
— А-Чэн, — выдыхает Вэй Усянь. — А-Чэн, пожалуйста, позволь мне трахнуть тебя.
На этих словах, Цзян Чэн окончательно замирает, уставившись на Вэй Усяня. Пока тот смотрит на него в ответ в абсолютном беспорядке. Они оба пытаются выровнять дыхание.
— Что, — с трудом выдавливает он, ненавидя себя за то, что не может даже притвориться сердитым. — Что… Мы не можем… Нет… У нас нет…
— Я знаю, — перебивает Вэй Усянь, — но… Это не обязательно делать так. Хм. Я мог бы… Мог бы использовать твои бёдра. Знаешь.
Бёдра. Вэй Усянь хочет трахнуть его в бёдра.
Эта мысль не должна возбуждать так, как возбуждает.
— Хорошо, — слишком легко соглашается Цзян Чэн. — Боги, хорошо. Только… Только позаботься о моей одежде?
Это звучит не как приказ, а скорее как мольба. Вэй Усянь заставляет его перевернуться, быстро скидывая с него одеяния, и стягивает штаны. Затем быстро делает с собой тоже самое, прежде чем снова оказаться между его ног.
— Как… — Цзян Чэн запинается. — Как ты…
Вэй Усянь смотрит на него в размышлениях, после чего заставляет сесть, чуть надавил, заставляя упереться руками и коленями в кровать. В таком положении его возбуждение свисает вниз, что очень бросается в глаза, но Вэй Усянь берёт его в руку и делает несколько движений. Цзян Чэн отчаянно двигается, скуля, когда ладонь Вэй Усяня исчезает и…
Вэй Усянь прижимает головку члена к бёдрам Цзян Чэна, размазывая скользкий предъэкулят по коже. Цзян Чэн хныкает, пытаясь держать ноги прижатыми друг к другу, когда Вэй Усянь подаётся вперёд и… Ох, во всех тех книгах никогда не упоминалось, каково это, когда член другого скользит между бёдер, задевая его член. Вэй Усянь делает ещё несколько толчков.
— А-Чэн, — зовёт Вэй Усянь. Его голос низкий. Задыхающийся. — А-Чэн, блять, мне… Мне нравятся твои бёдра, знаешь? Они… Такие сильные и красивые. Боги, я хочу… Хочу укусить их, хочу оставить на них отметины. Ты будешь выглядеть так красиво. Ты вообще понимаешь, что делаешь со мной? Ты… Когда ты выходишь из ванны, когда плаваешь, я вижу как твоя одежда прилипает к коже. Черт, А-Чэн, знаешь, насколько мне сложно сдерживаться? Боги, я просто… Хочу взять тебя, А-Чэн. Хочу отметить тебя. Хочу, чтобы ты был моим.
Цзян Чэн стонет от его слов. Конечно, всё это Вэй Усянь говорит от возбуждения; его слова ничего не значат, но они всё равно заставляют стонать и изгибаться от прикосновений.
— А-Чэн, А-Чэн, — повторяет Вэй Усянь с тихими постанываниями. Он обхватывает рукой его живот и толкается, заставляя Цзян Чэна подавиться стоном, когда касается истекающего члена Цзян Чэна.
— Вэй Ин, — выдыхает он, — Блять, А-Ин!
Это заставляет Вэй Усяня толкаться сильнее, предъэякулят стекает с головки его члена, когда он продолжает тереться о плотно сжатые бёдра Цзян Чэна.
Он не знает, как долго Вэй Усянь держится. Цзян Чэн почти не получал стимуляции члена, но он всё ещё близок, все ещё хочет кончить. Кажется, он готов кончить сразу, как только Вэй Усянь коснётся его члена.
— Шиди, — шепчет Вэй Усянь на ухо, выцеловывая заднюю часть шеи и изредка кусая кожу, что заставляет Цзян Чэна тихо стонать и хныкать, что звучит весьма неподобающе. — Шиди, А-Чэн, ах, я… Я сейчас кончу…
— Давай, Вэй Ин, — выдыхает он. — Блять… Пожалуйста, кончи на… На меня, шисюн, Вэй Ин, пожалуйста…
С приглушённым ругательством Вэй Усянь кончает, изливаясь на его бёдра, что делает их липкими. Прежде, чем Цзян Чэн успевает протянуть руку к себе, чтобы получить долгожданную разрядку, он чувствует, что это уже сделал Вэй Усянь. Цзян Чэн следует за ним через край, задыхаясь рваными вздохами. Его зрение проясняется, когда он кончает прямо на простыни.
Им требуется мгновение, чтобы прийти в себя. Лишь после этого Цзян Чэн перекатывается в сторону, стараясь не запачкаться в сперме сильнее.
Вэй Усянь падает на него. Цзян Чэн обнаруживает, что не против тяжести. Вэй Усянь, как всегда тёплый, успокаивает.
— А-Чэн, — разочарованно бормочет Вэй Усянь, когда Цзян Чэн пытается выскользнуть из-под него, — не хочу двигаться.
— Ты устроил беспорядок, — говорит Цзян Чэн и прочищает горло, когда слышит, насколько расстроенно звучит его голос. — Убери.
— Хорошо, хорошо, — бормочет Вэй Усянь, а затем, глупо демонстрируя свою силу, поднимает Цзян Чэна на руки, чтобы отнести его в ванну.
Улыбнувшись, Цзян Чэн делает вид, что не прижимается к Вэй Усяню.
(Несколько минут спустя, когда они нагрели ванну талисманом и забрались в нее вдвоём, Вэй Усянь открывает рот, чтобы заговорить. До этого он был ненормально молчалив, его глаза метались то к Цзян Чэну, то от него, будто он пытался разгадать загадку на его лице.
— То, что я сказал раньше, — говорит Вэй Усянь. Нерешительность окрашивает голос, пока он нежно поглаживает его спину, — то, что я хочу, чтобы ты был моим. Я… Я не шутил. Я… На самом деле, я очень серьёзно к этому отношусь.
Цзян Чэн оборачивается, чтобы посмотреть на Вэй Усяня, который выглядит совершенно не в своей зоне комфорта, когда смотрит ему в глаза.
— Хорошо, — легко говорит он, а затем разворачивается и опирается на Вэй Усяня.
— Что? — немного глупо переспрашивает Вэй Усянь, но когда до него доходит осознание, он обхватывает Цзян Чэна за талию и сжимает так, что тот волнуется, что вот-вот лопнет. — А-Чэн! Ты… Правда?! Серьёзно?!
— Конечно, — бормочет Цзян Чэн, в следующую секунду скрещивая на груди руки. — Зачем мне лгать? Идиот.
Но он улыбается, когда Вэй Усянь прижимается к нему сзади и целует в щеку, прежде чем плеснуть в него водой.
Цзян Чэну не хватает духу злиться, так что он разворачивается и целует Вэй Усяня в ответ, прежде чем вылить воду ему на голову.)
