Тепло-холод

Было раннее утро, лучи с немного оранжевым оттенком пробивались сквозь шторы. Чуя не помнил как уснул, ему сейчас в общем-то было не до этого. Главное, что ему удобно и тепло. Дазай спал, укрытый мягким пледом, а сверху на нём спало это сонное рыжее создание, лежавшее полностью на нём, обхватив своё забинтованное счастье руками за спину. Чуя всегда просыпался раньше Дазая, и всегда будил его лёгким поглаживанием спины, отчего тому становилось щекотно, и он смеясь, ещё даже не открывши глаза, гладил свой рыжий комочек радости, а потом, всё же соизвоиля открыть глаза, не спеша втягивал его за волосы, в нежный, медленный поцелуй. Чуе в такие моменты думалось, что счасливее его, нет никого в мире, да что уж там в мире, во вселенной. Ему было так радостно и тепло, и в душе, и в сердце, и в целом. Однако, в это утро что-то было не так. После того, как Дазай смеясь, открыл глаза, он тут же посерьёзничал, даже перестал гладить его по голове. Его взгляд стал таким туманным, что юноша испугался не ослеп ли он. Но он не ослеп, он просто… Чую как буд-то в прорубь выкинули, так его осознанием накрыло. Он вспомнил как заснул вчера, он понял что было не так этим утром. Солнце, которое так отчаянно пробивалось сквозь зашторенное окно, тут же исчезло, как-буд-то, его там и вовсе не было. Комната резко утратила все свои цвета, как будто переместилась в чёрно-белый фильм. Чуя, резко, так, насколько это возможно, учитывая, что он вчера подвернул ногу, встал и ещё раз посмотрел на кровать. Возможно это всё ему показалось? Приснилось? Иллюзия? На глаза мальчишки уже навернулись такие горькие слёзы. Он вспомнил, как вчера подвернул ногу. Он, как обычно, возвращался с работы, в планах у него вообщем-то было сделать предложение Осаму, они довольно долго живут вместе. Он решил это спонтанно, в общем-то, как и всегда принимал решения. В тот вечер они смотрели какой-то фильм, вроде бы, боевик, Чуя не был уверен, ему было это неважно, так как он удобно лежал на Осаму, пока тот, в свою очередь, гладил его по голове. Ему подумалось, что он хотел бы провести с ним всю жизнь, брак, конечно, не гарантия этого, но он воспринимал это скорее, как что-то приятное, чем наоборот. Он потянулся за поцелуем, взяв Дазая за воротник футболки, тот немного опешил, юноша редко первым целовал, но спустя мгновение ответил с ещё большей готовностью, а ещё через пару мгновений, на руках унёс Чую в спальню. Сейчас Накахара подходил к их дому. Он, конечно знал, что однополые браки в Японии не разрешены, но у него были хорошие отношения с отцом своего парня. Накахара подумал, что Мори, скажем так, как человек со связями, мог бы зарегистрировать их брак. Когда он зашёл в подъезд, всё было как обычно, но что-то неприятное сдавило грудь. Чуя быстро забежал в квартиру, не обнаружив там никого, он начал звонить Дазаю, была уже пятая попытка, после которой он уже хотел набирать другой номер, ему ответили, вот только на другой стороне провода был не долгожданный и любимый голос. Это был Мори Огай. Он сообщил сначала, что сделает всё, что бы выяснить это, юноша потребовал сейчас же всё объяснить, чувствуя, как глазки с каждой секундой увлажняются. «Дазая больше нет, причина смерти не известна.» Он сам не понял, как начал бежать, бежать без остановки, куда-то далеко. Но Мори имел представление о том, как Чуя отреагирует на эту новость, поэтому, как только тот выбежал с подъезда, он попытался взять его за руку, но тот вывернулся с такой силой, что Огай подумал как бы он руку не свернул. На этот раз, попытка убежать не увенчалась успехом, и он подвернул ногу. Мори тут же его поймал, Чую было сложно посадить в машину, он всё плакал, кричал, вырывался. У Огая не было другого выбора, как дать ему успокоительное. Когда они приехали в дом Мори, он уложил Чую на кровать, на которой раньше спал Дазай, и ушёл, закрыв окна и выключив свет от ночника, закрыв за собою дверь. И сейчас, Чуя смотрел на эту обесцвеченную и тёмную комнату, пустую и холодную кровать. Ему ведь было сначала так тепло, а сейчас он чувствует лишь холод. Он с этого момента всегда чувствовал лишь холод.