Тихий вечер

— Сходи в магазин, — тихо попросила меня Василиса Антоновна. Я даже не удивилась: каждый раз, когда я прихожу домой к учительнице, она отправляет меня за продуктами. — Напишите список. Василиса Антоновна заходила по комнате: — Что бы, что бы тебе наказать?.. Она остановилась у окна. А мне так захотелось поиграть в её парня! Нет, нормально?.. Я тихо подошла сзади и обняла Василису Антоновну, сложив руки на её животе. Она накрыла мои холодные и сухие ладони своими, тёплыми и мягкими. Вполголоса сказала: — Ты меня так больше не пугай… — Я и не пугаю… Я, как слепой котёнок, всё тыкалась подбородком и носом ей в плечо. Василиса Антоновна надела тёплую серую кофту, поэтому её тело казалось ещё более пухленьким. Нравилось мне это безумно! Хотелось чуть повернуть голову и поцеловать Василису Антоновну в шею, гладкую и чуть холодноватую. Но я сдерживала себя. Василиса Антоновна не догадалась о моих чувствах. Раскрывать карты я пока не собираюсь. Она считает меня подругой. Я жутко боюсь, что, если я всё-таки решусь на поцелуй, Василиса Антоновна сведёт на нет все наши взаимоотношения. А я так боюсь потерять свою маленькую девочку!.. — Эй, ты чего? Видимо, я немного зависла, и мы стояли чуть дольше, чем нужно. — Сплю. Ночью никак заснуть не могла. — Да? А по тебе и не скажешь. Я хмыкнула: — Значит, я хорошо маскируюсь… В животе Василисы Антоновны забурлило. Она, смутившись, мягко оттолкнула меня от себя: — Иди, иди в магазин. — Список. — Да, сейчас напишу. Василиса Антоновна достала листочек для заметок и начала что-то быстро черкать, параллельно давая комментарии: — Я хочу салат. Возьми помидору. Ну сколько?.. Штуки четыре возьми. Лук. Мне нужен зелёный. Посмотри посвежее. А, и ещё у меня сахар кончился! Возьми килограммчик. Боже, как же я люблю смотреть на Василису Антоновну, когда она пишет! Нога на ногу, распущенные волосы чуть взлохмачены, губы обхватывают конец ручки. — Ну, вроде, всё. Если я что-то ещё вспомню, я тебе позвоню. Василиса Антоновна дала мне свою карточку, и я ушла. Погода, конечно, отвратительная (шёл сильный снег), но ради любимой девушки я готова и немного пострадать. Хорошо, что магазин совсем рядом с её домом: через пятнадцать минут я уже стояла в подъезде. Василиса Антоновна открыла мне дверь, я разулась и прошла в кухню. — Знаешь, сходи-ка ты опять в магазин. Я надумала, что мне надо. Я ошарашено на неё посмотрела: — А сразу-то не судьба сказать? — Я решила сварить суп, но поняла, что у меня кончился бульон. Сходи, купи. А ещё знаешь, что? Сходи, пожалуй, на рынок и купи немного укропа. И мне нужна сметана. Возьми маленькую, много не бери. Я протянула Василисе Антоновне листочек: — Список. Она засмеялась: — Ну давай напишу, раз так не запомнишь! Василиса Антоновна тут же нашла где-то ручку. Что тут скажешь? Учитель русского языка и литературы, творческий человек — канцелярия повсюду! Всегда этому удивлялась. Василиса Антоновна наклонилась над столом, дописывая. Ох, какую же соблазнительную позу она приняла!.. — Вот, держи. Знаешь, зайди ещё в пекарню. Там у них очень вкусные лимонные слойки. Купи две, нам с тобой перекусить. «Нам с тобой». Есть же в этой фразе что-то запретное! Что-то приятное, манящее своей недоступностью! Я обулась и снова вышла на улицу. Оказалось, что и рынок, и пекарня не работают: Новый год. Я во второй раз ввалилась в кухню. — Я купила только концентрат. Василиса Антоновна надула прелестные губки: — Ну вот!.. Ладно. Раздевайся и мой руки.