Рядышком друг с другом

На часах уже полночь. Летняя обманчивая светлая ночь не позволяла в это верить, а ведь спать давно пора, по крайней мере малышам. Высшая ученица принцессы Селестии не собиралась спать целую ночь, она как всегда сидела за многочисленными книгами и повторяла разнообразные, сложные и простые заклинания, ведь частые их повторения помогут сдать на отлично вступительные экзамены на следующий уровень обучения, которые пройдут уже в середине июля, а сейчас июнь. Маленький дракончик по имени Спайк тем временем мыл в тазике посуду, из которой он с сиреневой пони сегодня поужинали. Искорка на секунду отвлеклась, ласково глянув на него из-под книги «Что делать, если не получается выучить всю программу за весь год обучения за один вечер». — Спайк, ты не собираешься ложиться? — спросила Искорка. — Ты видел время? На что Спайк ей ответил: — Я не знаю, Искорка. Ещё много чего нужно сделать, домыть посуду, постирать постельное билье, приготовить печенье назавтра. — Приготовить печенье и постирать можно и завтра. — Ну нет. Ты сама мне всегда говоришь, да и самой себе тоже: не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня. К тому же я ещё совсем не устал. Искорка закатила глаза и почесала подбородок, задумавшись, как же заставить уложить спать этого чересчур упрямого дракона. Она же ему прямо как старшая сестра, родителей у него не было, Шайнинг Армор жил где-то далеко, даже Искорка давненько с ним не виделась. И, стало быть, сиреневый единорог и должна приглядывать за малышом, и если Спайк не может следить за режимом, этим придётся заниматься ей. Она знала, как важен сон для детского организма. Но прежде чем Искорка успела что-нибудь придумать, Спайк вдруг сам запрыгнул к себе в кроватку и зарылся с головой под одеялом. Пони не поняла, что это только что было. — Спайк, ты чего? — спросила она у дрожащего дракона. — Что тебя так напугало? Спайк, не высовываясь из-под одеяла, из-за чего его голос звучал очень глухо, ответил: — Т-там ч-ч-чтот-то п-п-п…прогремело… — Прогремело, говоришь? Странно, я не слышала, — пожала плечами Искорка. Но тут раздался грозовой гром за окном, не совсем близко, вероятно в нескольких киллометров отсюда, однако он приближался… Услыхав его, Спайк задрожал ещё сильнее. Сумеречная Искорка снова улыбнулась, отложила книгу, спрыгнула с постели и подошла к перепуганному лежащему дракону, обхватив двумя руками голову, словно боясь, что сверху вот-вот что-нибудь свалится. — Это же всего лишь гром, — наклонившись в его кроватке, прошептала Искорка. — Вылезай, нечего боятся. — Ну как это… Как это нечего? — Спайк всё-таки высунул мордочку, но когда снова ударила молния, опять полностью скрылся и затрясся. — А вот так. У нас установлен очень надёжный громоотвод. Он защищен магией, поэтому мы во время грозы можем быть совершенно спокойными. Её голос заглушил ещё один гром, на этот раз ужасно громкий, аж крыша дёрнулась… Это, скорее всего, просто воображение разыгралось, решила Искорка. На её успокоения Спайк больше не отвечал, он взял две подушки и зажал ими уши, в надежде не слышать этих столь устрашающих грозовых ударов. «Необходимо что-то предпринять, — подумала Искорка. — Спайку очень страшно, я обязана хоть чуть-чуть избавить его от боязни. Он не верит, что причин бояться нету. Попробую другой способ.» — Спайк, — докоснувшись до дракончика копытом, произнесла Искорка. — Ну-ну, перестань! Ты же у меня храбрый дракон! Мой верный защитник, не так ли? И на эти слова Искорка не получила ответа, однако они всё же кое-как подействовали на Спайка: он вроде перестал дрожать. Хотя может это и из-за того что грома не было слышно уже несколько минут. — Хочешь… Мы бы могли вместе с тобой полежать на моей кровати, я бы тебя обняла, и нам бы вместе было бы гораздо безопаснее, нежели поодиночке, — предложила Искорка. Спайк смахнул с себя одеяло и закивал ей. Искорка усадила его к себе на спину, тот нервно обнял её за шею, перенесла его к себе на кровать, уложила рядом с собой, нежно обхватив малыша двумя копытами. Потом с помощью магии своего рога пони укрыла его и себя пушистым, свежим после стирки одеялом. Спайк наконец почувствовал себя в полной безопасности. Здесь, рядом с заботливой Искоркой ему точно ничего не грозит, наверное… По крайней мере, он был в этом уверен, но тут… Очередной гром за окном, но гораздо тише предыдущих. Спайк зажмурился, прикусив нижнюю губу. Ему опять стало страшно. — Не трусь, я здесь, — сказала ему Искорка. — Когда это уже закончится! — выкрикнул Спайк, на что Искорка погрузилась в раздумья. Она вспоминала, как там определяют, когда закончится гроза. У земных пони например принято считать слоников, пегасам отсчитывать киллометры ни к чему; они ведь сами и устраивают грозы и знают точно, до какого времени они будут длиться… А те пегасы, что погодой не управляют, просто-напросто чувствуют, когда молнии перестанут бить из туч. Это у них инстинкт такой. Но что же за способ у единорогов? Искорка надавила на память. Сейчас самое время вспомнить. — У тебя магия в самом деле! — заметил Спайк. — Почему ты просто не можешь остановить эту страсть?! — Спайк, не говори глупости! Гроза с дождем — очень важные явления природы! — На счет дождя согласен, а насчет грозы… Зачем она вообще существует? — Тихо, Спайк! Я пытаюсь кое-что вспомнить! Новый раскат грома раздался уже отдаленным эффектом, скорее всего гроза уходила. Но Искорка помнила, как ей мама говорила, что утихающему грозовому звуку верить не стоит; все зависит от того, насколько часто гроза о себе напоминает. Гром гремел чрезмерно часто, следовательно до конца грозы еще не скоро. О Боже, бедный Спайк… — Рядом со мной тебе ничего не грозит, — повторила Искорка, погладив дракончику головку. — Ты в праве засыпать совершенно спокойно. Этой ночью я от тебя не отойду, даю обещание. — А гроза, хотелось бы, чтобы напротив, отошла, — пробормотал Спайк. Искорка хихикнула и чмокнула его в нос. «Раньше же пегасы, единороги и земные пони враждовали, — всё размышляла Искорка. — Земные пони считали себя самыми сильными… И если пегасы себя считали выши других, так как они умеют летать, стало быть единороги считали себя… Самыми могущественными!..» — Ну конечно! — осенило Искорку. — Что? — спросил Спайк, прежде чем громыхнула очередная молния. Он задержал дыхание, вцепившись в копыто Искорки. — Единороги — это могущественные существа Эквестрии, и именно они способны совершить что-либо просто подумав об этом! — продолжила обрадованная своей догадкой сиреневая пони. Она покрепче прижала к себе маленького дракончика и очень уверенно сказала. — Спайк, перестань дрожать. Гроза закончится уже совсем скоро. — Правда? — у Спайка заблестели глаза, и сердце немного успокоилось. — Точно. Они оба замолчали в ожидании. Дождь за окном приутих и не барабанил больше по крыше так громко, грома не было слышно с тех пор, как Спайк с Искоркой перестали разговаривать. Прошло десять минут, и дракончик воссторженно для себя отметил, что настолько долго сегодня гроза еще не утихала. Выходит, она ушла. — Вот так. Все вновь хорошо, — проговорила Искорка, закрыв глаза. Спайк поближе прижался к ней и задремал. Ему не было интересно, как это подруга смогла закончить грозу какими-то словами, но а какая с другой стороны разница? Может гроза сама прошла, кто знает. Главное, что больше не слышно молний. Уже на часах половина первого часа, эта парочка друзей смертельно устала, чтобы продолжать разговаривать. Эту ночь они проспят вместе, рядышком друг с другом, на одной кровати и в обнимку. Искорка сказала, что не отойдет. И она свое обещание непременно сдержит.