Нечего терять

- Де.. Изуку. Есть разговор. - Кацуки возник прямо перед Мидорией в коридоре общежития, словно специально поджидал, когда Изуку будет идти обратно к себе в комнату после душа. - Я не буду снова с тобой драться, Каччан. - Уверенно, с долей усталости отвечает Изуку, глядя прямо в глаза Кацуки. Он и так устал после тренировки, а после принятия душа его вообще размазало и потянуло в сон, у него нет времени на глупые выходки Кацуки. Он больше не отводит взгляд и не прячется, за последнее время Мидория стал гораздо увереннее. Не то, чтобы это обстоятельство злило Бакуго, теперь оно скорее пугало, потому что глядя на такого спокойного и уверенного в себе Деку, Кацуки всё больше думал о том, что на самом деле он неприятен Изуку. Скорее всего, Мидория так и не принял его извинения. Вероятно, он по-прежнему относится к Кацуки с опаской, не доверяет ему, и Бакуго его за это не осуждает, он бы и сам себе не доверял. Но какое это имеет значение, когда до финальной битвы против Все-за-одного осталось не так много времени. Кацуки обязан выдавить из себя все переживания, которые копились в нём с побегом Изуку из академии, тот имеет право знать, что на самом деле чувствует Бакуго по отношению к нему, а также он хочет, чтобы Деку знал, чего от него ожидать. - Я не собираюсь драться с тобой! - с ноткой раздражения в голосе ответил Кацуки, - Я это перерос! На долю секунды глаза Мидории удивлённо расширились, но он быстро сосредоточился и кивнул головой. Раз Каччан хочет поговорить, то Изуку должен его выслушать, они же вроде как начали налаживать свои отношения. Деку безумно скучал не только по своей преданной троице друзей, но и по Каччану. Пока он скитался вне стен академии и разбирался со злодеями, искал Шигараки, он вспоминал о Кацуки чаще всего. Например, Изуку часто ловил себя на мысли, как Каччан отнёсся к его прощальному письму? Если он умрёт, то никогда этого не узнает. Изуку ещё никогда ранее не хотел жить так сильно, поэтому остервенело сражался. - Пошли в мою комнату, - размышления Изуку прервал голос Кацуки, и парень молча последовал за ним. Пока они поднимались по лестнице на четвёртый этаж, ведь лифт для слабаков, Бакуго не мог выкинуть из головы тот факт, что Изуку, кажется, правда доверяет ему совсем чуть-чуть. И это несмотря на то, что в битве против Шигараки Кацуки принял удар, предназначавшийся Деку, на себя. И это несмотря на слова Всемогущего о том, что им нужно научиться доверять друг другу. "Он никогда не захочет работать с тобой после выпуска и называться чудо-дуэтом" - проносится в голове Кацуки. "Вот мы и поменялись местами" - горькое осознание приходит следом, и Бакуго уже тошнит от себя самого. Он всю свою сознательную жизнь отталкивал Деку, унижал его, даже желал ему смерти. И только когда они оказались на равных, Кацуки с ужасом понял, что начинает обращать внимание на Деку совсем иначе, чем раньше. После драки на полигоне Бета и совместном домашнем аресте, Бакуго начал задумываться о том, что хочет взаимного понимания, а не мелочных обид и недомолвок. Когда двумордый зовёт их с Мидорией на стажировку к Старателю, Бакуго даже радуется, ведь раньше у них с Деку не было совместных стажировок. Он воспринимает это как очередной повод стать ближе, но получается только рычать и орать на всех, кто крутится рядом. Особенно Кацуки срывался на напарницу героя номер один, а она над ним только смеялась и кидала недвусмысленные взгляды, когда видела как он смотрит на Мидорию. Кацуки хочет быть ещё ближе, особенно после битвы с Шигараки. Лёжа в лужи крови, быстро бежавшей из рваных ран в животе, Кацуки с ужасом осознал: ему очень дорога жизнь этого задрота, и что он был полным уродом по отношению к Изуку в прошлом. К сожалению, прошлого не исправить, и Бакуго прекрасно это понимает. А также понимает то, что Изуку имеет полное право его ненавидеть. И хоть Бакуго дал себе обещание больше никогда не унижать Мидорию, старался никогда больше не называть его Деку, несмотря на риск своей жизнью ради Изуку, он знал, что этого не достаточно. Этого слишком мало, чтобы заслужить полное доверие в обычной жизни, а не только в битвах со злодеями, и это уничтожало его изнутри уже несколько месяцев подряд. Злость на самого себя и обида на Изуку, когда тот ушёл из академии, грызли его изнутри. Кацуки был так зол, что даже не прочитал письмо, любезно оставленное Деку на его двери, а просто разорвал его в клочья. Тот факт, что Изуку после возвращения почти не улыбался, был сдержанным и очень серьёзным не давали зажить кровоточащей ране внутри Бакуго. Живот зажил, оставив после себя несколько шрамов, но ментальные раны заживать и не собирались. В этот раз он чувствовал, что битва против Все-за-одного и отморозков Шигараки может стать последней для него. И он не может умереть, не сказав Изуку то, что тревожит его уже давно. Кацуки знал, что он легко отдаст жизнь, если это будет гарантировать, что Деку выживет и сможет геройствовать дальше, в конце концов он будущий новый символ мира. Кацуки был уверен, что Все-за-одного спутает карты, раздавит их план, а когда поймали Аояму и раскрыли, что он шпион - последние сомнения отпали. Общество, в том числе и геройское, уже никогда не будет прежним, после отставки Всемогущего и так начался раскол, с каждым инцидентом покрываясь всё новыми трещинами. И вот, наконец, оно расколется окончательно, когда станет понятно, что план героев развалился, а сами они несут огромные потери в битве против злодеев. И даже, если в итоге герои победят, то доверие общества к ним долго не будет восстановлено. По крайней мере до тех пор, пока Изуку не станет героем номер один. Бакуго давно смирился с мыслью, что ему не суждено превзойти Всемогущего. И если раньше эта мысль злила его и он отметал её как бредни, то сейчас принял, что только Деку под силу вновь объединить людей. А значит, Кацуки точно больше нечего терять. - Заходи. Мидория молча проходит в комнату Кацуки, взглядом осматривая комнату и решая, куда ему можно будет сесть, чтобы не разозлить Каччана. - Садись куда хочешь, - словно прочитав его мысли, отвечает Бакуго, присаживаясь на свою кровать. Изуку следует его примеру и осторожно садится рядом, ни на секунду не расслабляясь. Он так давно хотел побывать в комнате у Каччана, хотел просто пообщаться с ним или сделать вместе домашнее задание. Но до ухода Изуку из академии единственная близость с Кацуки, которая ему светила - тренировочные спарринги, совместные уроки и общие разговоры в кабинете Всемогущего, но там говорил в основном сам Всемогущий. О чём-то большем Мидория не смел даже мечтать, казалось, что Кацуки прочитает его мысли и прибьёт за них на месте, поэтому Изуку старался напоминать себе и держать в голове те моменты, когда его друг был неоправданно жестоким. Это помогало справиться с нездоровым желанием быть ближе к своему сопернику, потому что Изуку был уверен, что Каччану ничего не будет стоить снова ранить его чувства. Даже, когда он узнал, что Кацуки винит себя в отставке Всемогущего и злится на Изуку за то, что тот выбрал именно его, беспричудного слабака. Даже тогда, когда Кацуки рискнул жизнью ради него. Изуку знал, что может доверить Кацуки только тайну о своём квирке, так как Кацуки принципиально не будет болтать лишнего - но не более. Нет, разумеется, Изуку доверял ему на поле боя. Но страшно было доверять Бакуго свои чувства. Несмотря на то, что Изуку восхищался им больше, чем Всемогущим. Однако после того, как Кацуки при всём классе признал свои ошибки и извинился, что-то внутри Изуку начало теплеть, но он решил, что сейчас не время копаться в своих чувствах. Тем более, что когда они нашли Деку, он был почти обессилен, невероятно голоден и страшно грязный. Уже позже, после возвращения, приёма ванной, ужина и сна Изуку мог позволить себе об этом подумать. Но на него тут же обрушились тренировки, затем предательство Аоямы-куна, что Мидория решил отложить мысли о Каччане куда подальше и вернуться к ним в более подходящее время. - Так... Что ты хотел сказать, Каччан? - Изуку нарушает тишину, стараясь рассеять напряжение, летающее в воздухе. Бакуго выглядит удивительно серьёзным и собранным, как будто он в любой момент готов подорваться и надрать задницу какому-нибудь злодею, никак не выдавая своего волнения. Кацуки решает начать издалека. - Я всё думал о том, что ты написал в том письме, - удивительно честный и прямой ответ, который застигает Деку врасплох. - О, ну... - Изуку трепет свои кудрявые волосы, на миг становясь растерянным, а не серьёзным. - Я написал остальным о том, что свою причуду я получил от Всемогущего. - Это я знаю, - Бакуго перебивает его. - Половинчатый ублюдок и Киришима сказали. - Логично, что я бы не стал тебе писать об этом, так как ты и так уже знаешь, - Мидория начинает бормотать, чувствуя, что становится уязвимым перед ним. - Подожди, ты его не читал? - приходит запоздалое понимание. - Я так разозлился на тебя, на то, что ты сбежал, что порвал его, - Кацуки хмурится, кажется, что он способен просверлить стену своим взглядом. - Я думал, что ты лучше контролируешь свои эмоции, Каччан. Эти слова больно оседают где-то внутри черепной коробки Кацуки, заставляя извилины напрягаться сильнее. Чёрт, твою мать, он должен был быть выше этого! - Блять, Изуку. Просто скажи, о чём там было написано! - начинает вскипать Кацуки, и Деку в глубине души даже посмеивается от такой искренней реакции. - Я поблагодарил тебя за твою дружбу, - на одном дыхании произносит Мидория, и Кацуки начинает думать, что над ним издеваются. Снова тишина окутывает комнату, оба парня и не знают, что говорить. Деку, который всегда был чересчур разговорчив, очень замкнулся в себе и порой нужно прикладывать огромные усилия, чтобы вытащить из него хоть слово. Бакуго больно, ведь он столько раз приказывал Изуку заткнуться, сам не осознавая, насколько тяжело для него будет восприниматься молчание Деку. Он не привык к сдержанному и тихому Мидории, он привык, что тот всегда болтает, даже себе под нос, даже в битвах против злодеев Деку очень разговорчив и дерзок. Кацуки знает, что когда Изуку выходит из себя в сражениях, он начинает копировать его манеру общения, отвечает злодеям с оскорблениями и сарказмом. И несмотря на то, что Кацуки чертовски нравится такой дерзкий задрот, внутри всё равно неприятно колит напоминание о том, что Деку в себе эту черту ненавидит. Единственную черту, которую он перенял у Кацуки. Самому Кацуки тоже бы хотелось перенять пару черт у Мидории, например, быть добрее и не злиться от любой мелочи, не орать по пустякам, но он не может. Не потому, что не хочет, не потому, что стал бы ненавидеть в себе черты, перенятые от Деку - он уже не тот Кацуки, а потому, что Кацуки не заслуживает перенимать что-то хорошее от Изуку. Бакуго сжирает неимоверное чувство вины, если бы можно было сравнить его с чем-то, то сам Кацуки не раздумывая сравнил бы его размеры с галактикой. Он облажался в прошлом, и сейчас он не готов облажаться снова, но отступать уже поздно, Кацуки не трус или слабак. Он всегда упрямо шёл до последнего, даже, если в данный момент это означает облажаться снова. Он понятия не имеет, о чем думает сидящий рядом Изуку, но судя по его напряжённой позе - он держит спину максимально ровно, взгляд устремлён в никуда, руки крепко лежат на бёдрах, кажется, даже не дышит, Кацуки понимает. Изуку не хочет здесь находиться. - Что-то не клеится разговор, а, Каччан? - Мидория нарушает тишину, поворачивая голову, встречаясь взглядом с рядом сидящем парнем. - Нам всегда было сложно общаться, проще было подраться, хах, - с грустью вздыхает Бакуго, в полной мере осознавая, что это только его вина. - Но никогда не поздно начать пытаться, - Кацуки кажется, что Деку слегка улыбается, когда произносит это, жаль, что лишь кажется. - Возможно другого шанса поговорить у нас уже не будет. Глаза Бакуго удивлённо округляются. Блять, неужели он тоже думает о смерти? - Изуку, только не говори, что ты собираешься сдохнуть в руках у Все-за-Одного, - выплёвывает Кацуки, - Хрен я тебе это позволю! Настала очередь Изуку удивляться словам Бакуго, с другой стороны, возможно, он просто шутит. Иронично, что человек, желавший ему прыгнуть с крыши, готов бороться за его жизнь. Мидории приходится быстро откинуть эту мысль как неправильную и вспомнить, что он испытал, когда Каччан впервые за долгое время назвал его по имени, а не дурацким прозвищем, когда так искренне признал свою вину и попросил прощения. Кацуки старался исправиться не только на словах, он правда больше не цеплялся к Мидории, упорно пытался не называть его Деку, старался помогать с тренировками. Бакуго правда изменился, ему правда жаль, и Изуку осознал это в полной мере только сейчас. - Я прощаю тебя, Кацуки, - неожиданно твёрдо ответил парень, продолжая смотреть в лицо Бакуго, ему даже начало казаться, что щёки того слегка покраснели. Кацуки замер, часто моргая, не зная, что и ответить. Говорить, что ему жаль в очередной раз не имеет смысла, но рассудок уже плывёт, и так хочется сказать Деку правду, ту правду, ради которой он его сюда позвал. - Знаешь, я чувствую, что битва пойдёт не по плану, - честно говорит Кацуки, а затем добавляет, - я чувствую, что я сдохну. Мидория хочет перебить его, но замечает странный блеск у глазах Каччана, решая дать ему высказаться до конца и не мешать. - И я не могу сдохнуть просто так, не сказав тебе того, о чём тогда умолчал на площади. Умолчал, потому что хотел, чтобы это услышал только ты, а не куча статистов. - Ему невероятно сложно говорить, продолжая смотреть в зелёные глаза напротив, поэтому он отворачивает голову и тихо продолжает. - Меня тянет к тебе, это какая-то нездоровая хуйня. Я не хочу видеть в тебе соперника, я хочу быть ближе к тебе, возможно, ближе, чем твои тупые друзья. Изуку чувствует, как сердце в груди начинает качать кровь гораздо быстрее. Неужели Кацуки думал о нём так часто, что пришёл к таким выводам? Не сказать, что эта мысль не смущала, и Изуку почувствовал, что начал краснеть сам. - Я даже готов отдать за тебя жизнь, - коротко добавляет Бакуго, после чего замолкает. Мозг Изуку начинает работать в разы быстрее, обрабатывая поступившую информацию. Он не знает, что на это ответить, но чувствует своё учащённое сердцебиение, смущение, а так же тяжесть внизу живота. Изуку кажется, что это очень похоже на признание в любви, такое своеобразное, но такое Каччановское. Возможно, он заблуждается, это просто остатки старых надежд и желаний теплятся внутри, и на самом деле Кацуки имеет в виду другое, например, что он признал в Деку равного себе. - Можешь ничего на это не отвечать, я знаю, что уже никогда не стану равным тебе, - голос Кацуки вновь нарушает тишину. - Раньше я думал, что это ты мне не ровня, но сейчас я уверен, что это я не достоин даже находиться рядом с тобой, после всего того, что я сделал. - Я не хочу, чтобы ты умирал, Каччан, - произносит Изуку и незаметно даже для самого себя двигается к парню таким образом, что теперь их бёдра соприкасаются. Мидория видит, как у Кацуки подрагивают руки, как он старательно пытается не смотреть на него, и Изуку добавляет: - Я знаю, что ты не хочешь, чтобы я тебя защищал, ведь это будет для тебя унизительным, хах, но я не позволю тебе умереть. От этих слов и от близости Изуку голова отключается совсем, разум улетает куда-то к праотцам, и Кацуки кажется, что это похоже на своеобразное признание в любви. Он также чувствует себя трусом, потому что так и не смог сказать прямо, хоть и намеревался сделать это. Тем более, Бакуго теперь точно нечего терять. И как бы он не пытался отрицать это или скрыть, слова всё-таки прорываются наружу. - Изуку, я не хочу давить на тебя или типа того, тем более когда в ближайшем будущем нам предстоит закончить войну, - снова издалека говорит Кацуки, - но это может быть мой единственный шанс сказать это. Мидория чувствует лёгкую дрожь, пробежавшую по спине и осевшую где-то внизу живота. - Я люблю тебя, - непривычно тихо для самого себя произносит Бакуго, и отворачивается от Деку совсем. Изуку не отодвигается, наоборот, встаёт с кровати, присаживаясь на корточки, стараясь разглядеть лицо парня напротив, которое тот так упорно прячет. - Я не думаю, что это был твой последний шанс, - Мидория почти невесомо касается коленей, поглаживая руками. - Ведь я хочу слышать это от тебя снова и снова. - Признаётся он. Кацуки наконец-то перестаёт прятать своё лицо, обнаруживая, что Деку такой же красный, как и он сам. Это гораздо приятнее, чем слышать от Бакуго слова о том, как он ненавидит, ведь теперь Изуку может позволить себе снова думать о Каччане как о ком-то, с кем хочется быть ближе. Давно запертые в себе чувства вновь просыпаются и начинают поддаваться контролю, это ощущается примерно так же, как новые способности Один-за-всех, только сейчас Мидория чувствует себя более счастливым. И радостным, впервые за такое долгое время. Изуку понимает, что Кацуки и правда больше не хочет его обижать, унижать и бить. Изуку думает, что может доверить Каччану свои чувства, своё желание быть ближе, потому что после признания в любви он точно уверен, что его не ранят, не отвергнут. Кацуки не из тех, кто бросает слова на ветер, он говорит что-то серьёзное только если достаточно обдумал это заранее. Мидория поднимается, чтобы сесть обратно на кровать, так как затекли ноги, и чувствует горячие руки на своей пояснице. Бакуго обнимает его крепко, прижимаясь головой к груди, продолжая молчать. Изуку ликует, что может теперь так же касаться Каччана, зная, что его не побьют, не взорвут, не отвергнут. Изуку гладит Бакуго по голове, нежно проводя пальцами по затылку, а затем кладёт руки на щёки парня, поглаживая уже их. Кацуки отрывается от объятий, но только для того, чтобы схватить Мидорию за руки и потянуть на себя, и тот понимает его без слов. Секунда, и они встречаются губами. Кацуки не сдерживается - чёрт возьми, он так давно хотел поцеловать Деку, но каждый раз мысленно взрывал сам себя, когда думал об этом. Он проводит языком по губам Изуку, не встречая сопротивления - Изуку отвечает ему с не меньшим желанием, оба чувствуют, как тяжёлые мысли отпускают и перестают крутиться в голове. Становится так комфортно, будто они и правда созданы друг для друга, Всемогущий был прав, когда говорил, что они отлично дополняют друг друга. И лучше всего правота Всемогущего ощущается именно сейчас, когда они так не сдержанно и развязно целуются. Бакуго касается везде, куда только может дотянуться. С несвойственной ему нежностью гладит спину Изуку, касается его плеч, продолжая углублять поцелуй. Мидория охотно отвечает - он запускает руку в волосы Кацуки, пальцами другой руки касаясь его шеи, прижимается ближе, в конце концов наваливаясь на парня, тем самым прижимая его к кровати. Наконец-то Изуку понимает, что за чувство клубилось в животе - это желание. Он так сильно желал быть Кацуки равным, так сильно желал быть ближе, так сильно хотел, чтобы его желали в ответ, и также остервенело прятал это внутри. Но теперь можно было не прятать чувства и не сомневаться в том, что Кацуки не примет их, обсмеёт или раздавит. Кацуки боится, что ещё немного, и он перестанет контролировать свой квирк - это всё вина долбанного Деку, кто разрешил ему быть таким соблазнительным и желанным, кто разрешил ему так бессовестно и развязно целоваться, что у Кацуки просто отшибает остатки разума? Приходится отстраниться, чтобы немного отдышаться и унять начавшееся возбуждение, Изуку сейчас так близко, что точно почувствует, если у Бакуго встанет. А он пока не уверен, что Деку сразу захочет зайти так далеко. Более того, будет разумным дать и ему и себе время обдумать произошедшее, подготовиться, довериться друг другу ещё сильнее. Победить сраного Все-за-Одного, в конце концов. - Я думал, что мы сначала сходим в парк, поедим блинчиков, подержимся за руки, - посмеиваясь говорит Изуку, с трудом оторвавшись от губ Кацуки. - Сходим. Обязательно, - Бакуго выдыхает ему в губы и снова целует. Теперь они точно обязаны не только победить, но и выжить.