никогда не доверяйте свою жизнь рок-группе

курт поднял голову вверх. потолок над ним двигался, ходил волнами, словно вода в озере, он дышал, то угрожающе опускаясь вниз с намерением раздавить двуногую букашку, то спокойно возвращаясь на свое место. кобейн осмотрелся по сторонам: вокруг него, сменяя друг друга, кружились стены. начало тошнить. склонившись над унитазом, одной рукой курт откинул с лица вечно грязные волосы, а другой схватился за холодный сантехнический фарфор. взгляд, до того бессмысленно блуждающий по живущей своей жизнью ванной комнате, остановился на руке. но его заинтересовали не длинные пальцы, не светлый, почти белый оттенок кожи на запястье, а след от укола. свежий, на нем вновь выступила до боли яркая капля крови, набравшись силы, покатилась вниз и столкнулась с белым фарфором. начало тошнить еще больше. курт закрыл глаза. все, чего он касался, исчезло. все, о чем он еще мог думать, исчезло. он сам исчез. — господи боже мой блять, мне кто-то откроет эту ебаную дверь? раздраженно переступая с ноги на ногу, эшли еще раз постучала кулаком по двери, теперь уже с большей силой. она понятия не имеет, сколько уже тут стоит, но определенно достаточно, чтобы вызвать лишнюю заинтересованность у остальных проживающих на этом этаже. кто-то один точно должен находиться в квартире, только этот кто-то либо умер, либо просто не хочет открывать дверь. — если не хотите меня видеть, то так и скажите, а то как дети сопливые! походу, сработало. за дверью наконец-то послышались шаги, а следом за ними и и звук поворачивающегося ключа в замочной скважине. перед глазами возник дэйв, с виду уставший и даже сонный. — прости, я спал. проходи. подозрительно сощурившись в попытках понять, пиздит ли грол или нет, эш все-таки входит в квартиру, все еще продолжая удивляться тому, насколько тут стало чище за время проживания барабанщика. по сравнению с остальными членами группы он та еще домохозяйка, умеет стирать вещи и даже моет посуду чаще, чем раз в неделю. — а курт где? — тоже спит. а что, что-то важное? — да нет, хотела поговорить, поддержать немного… эш мгновенно понизила голос до шепота и невольно бросила короткий взгляд на пакет, который все это время был в левой руке. в нем было все, что она смогла найти в ближайшем супермаркете: клубничное молоко, печеньки, две плитки шоколада и даже судок с мороженым. проследив за взглядом, дэйв и сам наконец-то обратил внимание на кусок полиэтилена со сладостями внутри, после чего понимающе улыбнулся. — ааа… думаю, его сейчас лучше не будить. если хочешь, оставайся, вместе подождем его. делать оставалось нечего. пожав плечами и молча кивнув в знак согласия, беннет какое-то время просто стояла и рассматривала стены, боясь, что одним своим лишним движением может разбудить курта. кинув на эш молчаливый взгляд, грол вопросительно приподнял одну бровь, пытаясь понять, чего она стала посреди коридора, но после нескольких секунд размышлений к нему все-таки дошло, что она просто пытается быть вежливой. — пакет можешь на кухню занести. на кухне они и остались. начать разговор не получалось, поэтому сидели в тишине: опершись на подоконник и скрестив руки на грудях, дэйв следил за гейзерной кофеваркой, шипящей на плите, в то время как эш с наигранным интересом рассматривала мебель в поисках чего-то, за что можно зацепиться взглядом. — у вас тут так чисто. курт что, совсем из комнаты не выходит? — выходит, но в основном на перекур или поесть. сегодня ночью за болеутоляющими выполз. что ж, это вполне объясняет внешнюю помятость барабанщика. эш бросила на него сочувствующий взгляд и поджала губы. утешать курта и отвлекать его от болей в животе посреди ночи — далеко не самое приятное занятие, особенно учитывая то, что эти двое знакомы от силы два месяца. девушка уже успела пожалеть о том, что решила сюда прийти и разбудить дэйва. — прости, что разбудила. — да ладно, пустяки. уже обед, в любом случае надо было вставать. кухню наполнил приятный аромат кофе. добавив в свою кружку сахара и размешав ложкой напиток, грол наконец-то сел напротив своей гостьи. — ты не голодная, кстати? у нас макароны есть. — нет-нет, спасибо. разговор снова зашел в тупик. по лицу дэйва не сложно было понять, что мысли его были где-то далеко, ну или он просто еще не до конца проснулся. выглядя несколько озадаченным чем-то, он машинально поднес кружку к лицу и сделал маленький глоток кофе, после чего тут же отстранился от нее и тихо выматерился себе под нос от боли. вскоре послышался тихий скрип двери, а за ним с коридора донеслись шорохи. — эш..? явно не ожидая увидеть еще одно живое существо в квартире, курт на какое-то время замер в дверном проеме, чутка наклонил голову набок и недоуменно моргнул в попытках убрать пелену с глаз. — привет. я тут тебе немного сладостей принесла, будешь? после слов эшли тот все-таки скосил взгляд на стол, где выжидающе стояли принесенные ему гостинцы. — да нет, я не голоден. подойдя к подоконнику, курт успешно залез на него и, открыв окно, начал рыться в карманах в поисках пачки сигарет и зажигалки. мда уж, эш должна признать должное: выглядит он достаточно хреново. создавалось впечатление, словно он всю эту неделю на улице прожил, а не у себя дома. грязные, на удивление короткие как для курта волосы спали ему на лицо, прикрывая уставший взгляд, одежда была вся в пятнах и явно не снималась уже неделю минимум, а руки были измазаны много чем: чернилами, чем-то, похожим на краску, собственноручно нарисованными карлючками и, походу, лаком для ногтей. но вызвал отвращение у девушки далеко не потрепанный внешний вид ее друга, а плохо скрытый свежий след от укола. эшли нервно сглотнула, ее глаза тревожно сверкнули, выказывая внутреннее беспокойство, спрятанное за все таким же непринужденным выражением лица. она натянуто улыбнулась и повернулась лицом к дэйву, сдерживая тревожный смешок. — дэйв, извини, оставишь нас на несколько минут? сначала на лице брюнета проступила искренняя замешанность, но секунду позже тот, прихватив с собой кружку с кофе, молча встал и без лишних вопросов покинул комнату. да, выгонять его из собственной кухни это довольно невежливо, но и разбираться при нем не сильно хотелось, ему и так досталось. — зовите, если что. как только количество людей на кухне уменьшилось до двух, эшли сняла с себя маску непринужденности и бросила помрачневший взгляд на все еще как ни в чем не бывало сидящего курта. он даже не посмотрел в ее сторону, продолжая задумчиво курить и пялиться в окно. — курт. — м? — ты снова употреблял? наконец-то кобейн обернулся и недоуменно посмотрел на девушку, словно понятия не имел, о чем идет речь. сделав глубокую затяжку, он вопросительно склонил голову набок и выпустил из легких едкий дым, мгновенно завоняв им всю кухню. — что..? — не строй из себя долбоеба и лучше ответь честно. на кухне становилось прохладно. затушив сигарету о импровизированную пепельницу в виде консервной банки и там же оставив ее, блондин поспешно закрыл окно и встал. — какая разница? — курт, мы с тобой уже обсуждали эту тему. — эш, может, хватит уже? я же говорил, что держу все под контролем. — наркотики — определенно не то, что можно держать под контролем, курт. особенно героин. курт стремительно начал мрачнеть. не выдержав на себе колючего взгляда эшли, он отвернулся и раздраженно вздохнул. — слушай, ты пришла сюда мозги мне ебать или как? если да, то пожалуйста, давай без этого. — я просто волнуюсь за тебя. — если бы волновалась, то не лезла бы и не читала мне свои лекции каждый раз. неожиданное раздражение резко поднялось в груди, и эшли почувствовала, как невольно краснеет в щеках из-за прилива злой энергии. вдох-выдох. если она сейчас сорвется, то лишь усугубит ситуацию, а не поможет. если она сейчас сорвется, то лишь усугубит ситуацию, а не поможет. если она сейчас… если она сейчас сорвется… — ты хочешь сказать, что мне все равно? встряхнув головой, кобейн откинул мешающие волосы с лица и слегка вздернул подбородок, наконец-то посмотрев эш в глаза. он так и стоял, скрестив руки на груди, словно маленький мальчик, что никак не может принять свою ошибку и пытается всем доказать обратное. въебать бы этого придурка разок, дабы сбавить его самоуверенность. — я хочу сказать, что я уже не маленький ребенок и могу справиться без ваших непрошеных советов. глаза девушки недобро сверкнули. — да ты что? и как получается? — у меня все под контролем. — о каком контроле может идти речь, курт? кого ты пытаешься обмануть? вуд тоже говорил, что все под контролем, и вот что с ним стало! этого ты хочешь? — эшли, прекрати. — неужели ты готов из-за расставания проебать все, к чему ты так долго шел, и стать одним из тех наркоманов на ули-… — да замолчи ты, блять! эш умолкла. вся та наигранная самоуверенность курта куда-то исчезла, сменилась на злость, что проявлялась в пульсирующей вене на лбу, а взгляд голубых глаз потяжелел, будто сейчас вот-вот произойдет чье-то убийство. что ж, лучше бы она этого не говорила. — курт, мы все переживаем за тебя. наркотики это не шутки. по лицу кобейна трудно было понять, что именно он чувствует. он ничего не ответил, лишь молча втупил свой хмурый взгляд куда-то в пол, прерывисто дыша, словно вот-вот решит сорваться на крик. — тема закрыта. — курт… — тема закрыта! — давай поговорим об этом. знаю, тебе сейчас тяжело, но наркотики это не выход. — мне не о чем с тобой говорить. под сердцем больно кольнуло. эшли замерла и прислушалась к своим ощущениям, прислушалась к сердцебиению, что раздражающе стучало в ушах. сначала ей показалось, что у нее сердечный приступ, но нет, ее просто задели чужие слова. секундной заминки хватило, чтобы курт, осознав свое преимущество, выскочил из кухни, словно обиженный на жизнь ребенок, и подался прочь. мгновение спустя раздался демонстративно звонкий хлопок дверью. стучаться к нему в комнату и уговаривать его выйти сил не было. признаться честно, сил ни на что не было. собрав остатки энергии, эш кое-как вылезла на подоконник и обхватила руками колени. ну вот и все. последний шанс хоть как-то достучаться до кобейна был успешно проебан. а зачем она вообще пыталась? зачем пытаться изменить то, что в любом случае произойдет? есть вещи, которые просто неизбежны. ты можешь прийти из будущего, изменить всю временную линию, но то, что должно случиться, все равно случится. возможно, в какой-то из параллельных вселенных кобейн все-таки не притронулся к наркотикам, но такой случай вероятен лишь тогда, когда его перевоспитание начали еще с самого детства. тогда зачем? зачем было трепать нервы и истощать себя? по просьбе криста? для галочки? из-за собственной наивности? скорее всего, все вместе. — все в порядке? эшли медленно моргнула. ее мозг, работа которого постепенно возобновлялась, вспомнил о том, что дэйв все еще находится в этой же квартире и, скорее всего, все отчетливо слышал. — в относительном. на лице грола проступила горькая улыбка, явно натянутая с целью утешить. тот наконец-то прошел в кухню и сел за стол, не отрывая сочувствующего взгляда от эш. — мне жаль, что так вышло. расставание явно его подкосило… брюнет задумчиво прошелся глазами по столу, сцепив руки в замок. больше он не сказал ничего, честно говоря, тут и говорить нечего. — я, наверное, пойду. не хочу на голове сидеть. — как хочешь, конечно, но я бы посоветовал тебе остаться. уже свесив с подоконника ноги, дабы вставать и уходить, эшли резко остановилась и наконец-то удосужилась глянуть на парня, вопросительно приподняв брови. тот лишь легонько улыбнулся, но, выдержав небольшую паузу, все-таки решил просветить девушку и объяснить свои слова. — что-то мне кажется, что он еще сам захочет с тобой поговорить. — на что ты намекаешь? грол непринужденно пожал плечами. — ни на что. просто предположение. брови эшли изогнулись еще больше, на этот раз уже с каким-то саркастическим оттенком. то есть, он предлагает ей просто сидеть здесь и ждать, пока курт добровольно не выйдет из комнаты поговорить? довольно странный план. заметив скептический взгляд беннет, прожигающий в его голове дырку, дэйв вздохнул. — ну что? я его, конечно, не так долго знаю, но мне кажется, что у него есть совесть, и он как минимум захочет извиниться. — за что? — ну, он с тобой не совсем хорошо повелся. брюнет собрался продолжить свою мысль, но резко запнулся, задумавшись над тем, что только что сказал, после чего на его лице выступило горькое осознание собственной тупости. — ээээ… ну, я случайно услышал какую-то часть вашего разговора и… — да-да-да, допустим, я в это поверила. я поняла твою мысль. рассчитывать на то, что кобейн переступит через свою трехэтажную гордость и придет извиняться? довольно наивно. даже если он и удосужится это сделать, вряд ли он извинится, как все эмоционально зрелые люди. скорее всего, он просто начнет разговор, как ни в чем не бывало, а там уже и загладит свою вину как-то. хотя, возможно, в данной ситуации это даже и лучше. — что ж, можно попробовать. главное, чтобы я тут не просидела до полуночи. — ну, как говорится, курт требует жертв. — ха-ха, надо же, как остроумно и смешно. на лице дэйва неожиданно возникла по-настоящему искренняя улыбка, после чего тот с неким воодушевлением встал из-за стола и уже второй раз за день принялся возиться с гейзерной кофеваркой. — ну вот, сарказм эшли вернулся, значит, все постепенно начинает приходить в норму. за такое можно и выпить. все-таки разобрав несчастную кофеварку на сегменты, тот бросил на эш вопросительный взгляд через плечо: — кофе будешь? спустя какое-то время разговоров ни о чем дэйв вежливо свалил из квартиры, объяснив это тем, что ему срочно надо сходить по что-то в супермаркет, подышать свежим воздухом и вообще он очень занятой человек с кучей дел. конечно же, все это неправда и он вежливо напиздел, чтобы иметь уважительную причину съебаться и не влезать в чужие срачи, но эшли не могла его винить. в конце концов, она бы тоже с радостью свалила при первой же возможности, но, к большому несчастью, ей уже не десять лет, и поэтому решать конфликты таким способом нельзя. сделав очередной маленький глоток кофе и оставив кружку возле себя, эш принялась уже в тысячный раз осматривать кухню в надежде на то, что тут все-таки появилось что-то, достойное ее внимания. появилось. взгляд зацепился за полупустую пачку сигарет, что одиноко лежала на подоконнике. надо же, видимо, забыл. в который раз убедившись, что внимание к деталям это не ее конек, девушка недовольно сощурилась, но все-таки удосужилась подняться и забрать вещь. из глубины коридора раздался хлопок дверью, оповещающий о том, что дэйв наконец-то собрался и ушел, после чего наступила неприятная, вязкая тишина. она тянулась всего лишь несколько долгих, как столетие, минут, как вдруг в другой части квартиры словно что-то ожило, зашевелилось и тем самым создало глухой шум. зарипели межкомнатные двери, раздался топот шагов, и в дверном проеме кухни снова замелькала знакомая светлая башка. — дэйв, ты не знаешь, где я проебал свои сига-… курт так и не закончил свой вопрос. наконец-то увидев своего долгожданного друга, эшли лучезарно улыбнулась и непринужденно махнула ему рукой в знак приветствия. — привет. какое-то время кобейн так и стоял в дверном проеме, пока его захваченный тараканами мозг усиленно пытался понять, что к чему и какого хера эш вообще еще в этой квартире. наконец-то на его лице мелькнуло осознание, после чего тот, с нескрываемым раздражением вздохнув, направился к кухонной мебели. — ты еще здесь? — к твоему несчастью, да. — где дэйв? и где мои сигареты? натянув полную злорадства улыбку, девушка демонстративно поднимает ту самую искомую пачку мальборо и дополнительно еще и встряхивает ею, дабы привлечь внимание во всю избегающего ее взгляда блондина. — эти сигареты? наконец-то обернувшись к эшли лицом, курт оперся спиной о плиту и недовольно скрестил руки на груди, смерив свою собеседницу таким унизительным взглядом, словно он сейчас смотрит на противного 6-летнего ребенка. — отдай. — а то что? на это он не удосужился ответить, лишь закатил глаза и снова отвернулся, забыв о существовании эшли и принявшись по новой штурмовать различные тумбочки и полки, видимо, в поисках новой пачки. повтыкав в его спину несколько минут, беннет со скучающим видом подперла голову рукой и расслабленно закинула ногу на ногу. — так и будешь играть в молчанку? — тебе какое дело? — знаешь, ты хоть и ведешь себя, как полный козел, но ты мой друг, вот какое мне дело. повисла неловкая тишина. вызывающе смотря на курта, точнее, все еще на его спину, эш слегка вздернула подбородок и выпрямила плечи, словно пытаясь сделаться больше в чужих и своих глазах. да, она знала, что кобейну не понравятся ее слова. да, она знала, что вновь ударит по его скрытому самолюбию и подтолкнет к конфликту, но, видимо, возомнила себя панком, которому на все похуй. только вот уже спустя минуту паузы уверенность девушки начала убавляться, так как блондин все еще не сдвинулся с места и даже не издал ни звука. он стоял, опустив голову вниз так, что грязные пряди прятали его лицо со всех сторон, и, казалось, даже не дышал. — извини. эшли сначала подумала, что ей это послышалось. ее брови медленно поползли на лоб, пока мозг отчаянно пытался обработать полученную информацию, а весь ее самоуверенный образ куда-то исчез, тут же сменившись на искреннее замешательство. она готовилась к очередному конфликту, а не к… этому. — что? наконец-то курт медленно развернулся к своей собеседнице лицом и поднял голову. он бросил на эш хмурый взгляд, но тут же отвел глаза куда-то в сторону и поджал губы, напоминая маленького мальчика, которого заставили извиняться за то, что он разбил соседское окно. постояв так еще несколько секунд, он с неким раздражением вздохнул и, словно все-таки переборов самого себя, еще раз отчетливо выпалил: — извини. губы эшли медленно расплылись в ехидной улыбке. и на это была причина: сам курт кобейн с его трехэтажной гордостью извинился перед ней, не каждый может похвастаться таким высоким статусом. — что-что? не расслышала. — иди нахер. эшли никогда не пробовала героин. но однажды собиралась. она четко помнит, как перетягивала ремнем руку, как занесла над запястьем шприц, как ощутила холодное прикосновение металлической иглы к выступившей вене. но она так и не попробовала, нет. не решилась. в конце концов, ей было уже достаточно знакомых и знаменитостей, которые из-за героина стали лишь отдаленным напоминанием самих себя, физической оболочкой, внутри которой пустота. эшли чувствовала, что в каком-то смысле лучше, чем они. знала, что никакое мгновенное чувство эйфории и внутреннего спокойствия не стоит тех мучений, которые приносят наркотики. но, блять, как же иногда хотелось обколоться. обколоться и забыться на пару минут, часов, дней, хоть на секундочку выбраться из этой противной рутины и вдохнуть на полную грудь. в каком-то смысле, она понимала кобейна. да, ей было противно видеть его под кайфом и ссориться с ним каждый раз, как на его руке появлялся новый след от укола, но она ощущала его боль, боль и отчаяние. а еще она ощущала вину, вот только уже свою. возможно, если бы курт вовремя понял, что существует куча других вещей помимо героина, которые тоже приносят счастье, то всего этого не случилось бы. хотя кто знает. в любом случае, раздумывать над этим уже поздно. но эшли раздумывала. она не сильно верила в существование судьбы и прочего подобного дерьма, но иногда ей казалось, что некоторые люди просто должны иметь тяжелую жизнь, должны страдать, чтобы страдать не приходилось другим. словно бог или что там за верховное существо, что следит за нами с небес, специально подкидывает в жизни некоторых трудности, чтобы они творили под их тяжелым весом и ломались под ним. так было и с кобейном. его творчество изменило музыкальную индустрию, оно вылечило и продолжает лечить тысячи потерявшихся людей, но он сам так и не сумел вылечить себя. возможно, в этом и было его предназначение — отдавать другим частичку своей души, изнашивая самого себя. гореть, чтобы оставить огонек в душах остальных. consumor aliis inserviendo.