Phantom of the Theater

Арсений второпях поправлял причёску, которую умудрился испортить Антон во время их поцелуев. Тот уже ждал его в дверях. — Арсений, все в порядке. У вас прекрасная причёска. Поверьте. Попов спрятал улыбку, укусив себя за щеку, и, закончив с волосами, пошёл к комнате, где их уже ждал граф. Антон пропустил его вперёд, а сам зашёл следом. — Вы сказали, что это срочно, месье. Надеюсь, это стоит того, что я прервал свои дела. — Да. Вам знаком месье Александр? — Конечно. Он наш дворецкий. Правда, мы нечасто встречаемся, я почти всегда в делах, а мой сын вечно в театре. — То есть он большую часть времени находится дома один? — Да, либо уходит по своим делам. Шастун кивнул, начиная сращивать в своей голове все улики. Арсений молча стоял у двери, облокотившись на холодную стену. — А как вы можете объяснить то, что месье Александр, говоря с месье Арсением упоминал о каких-то личных счётах с ним. — Он сделал паузу. — А когда я спросил его об этом, сказал, чтобы я узнал у вас. — Я… Не совсем. Понимаю, о чем вы. — в голосе графа появились нотки испуга. — Ваша светлость, я возьму на себя ответственность сказать, что вы врете. Месье Арсений и Александр чем-то похожи. Может это вас убедит? Повисла неловкая тишина, которую прерывало только тиканье часов на стене. Детектив выжидающе смотрел на графа, а Попов ушел в свои мысли. — Это было давно. — мужчина поднял взгляд на Арсения, но перевел его на Антона. — Мне было всего 20, а в моей жизни появилась девушка. Она была служанкой в доме, и… У нас начался роман. Арсений поднял взгляд на него, постепенно понимая, что хочет сказать отец. Шастун молча слушал, уставившись в пол. — Мы были неосторожны, и Мари забеременела. Я не мог признать ребёнка, но имя ему дал. — Александр… Верно? — актер подал голос, укусив себя за губу. — Да, Арсений. — он кивнул, посмотрев на сына. — Она уехала с ребёнком, а потом женился и я. На твоей маме. Я даже влюбился в нее, но София умерла в родах. Александра я не искал. Не видел смысла. Но он сам нашёл меня. Он сделал паузу, стараясь подобрать слова, чтобы сказать все правильно. Арсений всё ещё не отводил взгляд, пытаясь понять, сожалеет он о своем поступке или нет. — Он злился на меня, говорил, что я повел себя отвратительно. Я решил взять его на работу к нам и помогать им с мамой деньгами. Но ему этого было мало. Он ненавидел и ненавидит тебя, Арсений. — Но… Почему? — Вы мои сыновья, но законный наследник — ты. Это раздражало его. Он хотел владеть всем, что есть у меня, так как считал себя наследником. — он прикрыл глаза. — У него даже план был. Убить тебя, заставить меня признать его своим сыном и дождаться моей смерти. Только вот я бы не дал это сделать. — Зачем ему нужно было наследство? — У него много долгов. Прости, что не рассказывал раньше. Арсений, не до конца осознавая происходящее, рассеянно кивнул и задумался, а Антон начал рассуждать вслух, хрустя длинными пальцами. — А когда вы отказали ему, то он решил поживиться на легенде, которую скорее всего услышал от месье Арсения или от работников театра, если был там. — У него был доступ в архив, как у моего помощника… — Тогда это все объясняет… — Он кивнул и прикрыл глаза, думая, что делать дальше. Актер незаметно выскользнул из комнаты и облокотился на холодную стену в коридоре. Он все еще не верил, что у него есть брат и что он хотел его смерти. Шастун вышел за ним и взял его за руки. Он понимал, что сейчас слова не нужны, да и не помогут ничем. Арсений поднял на него глаза, а после уткнулся в его плечо. — Сейчас все в порядке… Слышите, Арсений? Он вас не тронет. Мы его накажем, и он больше никогда вас не потревожит. — Да… Я знаю… Спасибо… Судебный процесс занял две недели, во время которых граф Попов готовил свадьбу своего сына с мадмуазель Ален. Антон все еще не знал об этом, а Арсений только решился объясниться с ним, но все пошло не так. Попов назначил детективу встречу в театре, надеясь, что сможет объяснить ему все, но в ответ получил лишь письмо. Он долго смотрел на конверт, не решаясь открыть его. Спустя 5 минут он всё-таки вскрыл конверт и с первых слов ударился в слезы. «Мой милый Арсений, надеюсь, вы простите меня за мой поступок, но мы больше не увидимся…