The Тёлки

Звонок мобильного телефона заставил меня разлепить веки. В голове царил хаос после очередной затянувшейся до трех часов ночи съемки. Отсутствовало желание брать в ладонь массивный айфон, но звонящий абонент так сильно желал услышать мой голос, что не отключал вызов. Зацепив локтем зарядное устройство, лежавшее на краю тумбочки, все-таки ответил. — Да, алло, — с заметной хрипотцой в голосе произнес я. — Привет, Фил. — Юр, ты? По ту сторону звучала какая-то странная музыка, слышались голоса людей. Он явно где-то уже находился. Интересно, который час? — Ты не забыл про съемку? Все в силе? Черт, совсем забыл про эту его съемку в шахматном стиле! Мы с ним неделю назад ее обсуждали. — Да, конечно. Вечером буду. Пришли адрес студии, а то выпало из головы. — Пришлю, — вполне серьезно сказал он. — Макс привез собранный им look, так что встречаемся в пять-шесть вечера. Я все равно буду на месте уже. — Договорились… — Ну, до встречи. — Ага, пока. Посмотрев, что только десятый час, поставил будильник на полпервого. Спать хотелось ужасно. Подняв зарядку с пола и, подключив к ней гаджет, воткнул ее в розетку. Пусть мой телефон заряжается, а я пока посплю. — Слушай, все отлично получилось! Стильно и красиво! — Юра пребывал в состоянии дикого восторга от результата проделанной работы. — А можно посмотреть? — с отчасти детским любопытством поинтересовался я. — Конечно. — Пойдем, присядем. Покурю, а ты посмотришь. Там, кстати, есть напитки: и покрепче, и послаще, — подмигнул он, слегка улыбнувшись. — Я заказал на всякий случай… Мы прошли с ним к стоявшему черному кожаному дивану и журнальному стеклянному столику, на котором стояли парочка бутылок Jim Beam, штук пять баночек «колы», фрукты, сладости и, разумеется, бокалы с салфетками. Аккуратно положив свой Canon на него, Муравьев достал из заднего кармана серых рваных джинсов Balmain белую зажигалку. — Кстати, не хочешь тоже затянуться? — предложил он, прожигая меня своим уставшими от вспышек и света глазками. — Нет, — отрезал я, открывая баночку «Колы». Пока Юра, откинувшись на спинку дивана, расслаблено сидел и наслаждался сигаретой, я же, усевшись на удобное кресло и взяв в руки камеру, с неподдельным интересом стал смотреть на исходники, потягивая параллельно лимонад. В горле пересохло. — Да, вышло круто! К слову, мы находились с ним в студии, стена и фрагмент пола которой стилизованы под шахматную доску. Царил полумрак. Световые приборы мой фотограф выключил, а темная штора лишь немного прикрывала высокие окна, за которыми светило темно-оранжевое закатное солнце. В ней имелись и черная лестница, и ванна с золотыми ножками, заполненная Юрой массивными пешками. Как неудобно было на них лежать и изображать из себя мачо, одетого в Balmain. На моих плечах сидела белая рубашка, а над ней черный блейзер с белым атласным воротником с застежкой на одну пуговицу. Ноги упакованы в строгие облегающие черного цвета брюки, а обувь представляла собой туфли с квадратными носками и золотыми цепочками на язычке, а также с золотыми вставками по краям подошвы. Мои глаза периодически прятались за очками с черными линзами и золотистой оправой. В общем, весь из себя такой стильный и ухоженный в шахматной обстановке на большинстве кадров. — В ванной на пешках… что-то в этом есть, — подметил я. — Ага, — кивнул головой парень. — Это твои хейтеры, — усмехнулся он. — А вообще, я прям аж возбудился, когда ты на меня так уставился сквозь объектив, когда сидел вон на том черном замшевом кресле в классическом стиле. — Ой, не ври, — отмахнулся я. — Да не вру, — выдохнул изо рта табачный дым Муравьев. Если по-честному, я, по сути, был не против секса. Расслабиться бы сейчас не помешало. Он специально что ли надел белую майку, подчеркивавшую его накаченную грудь и все эти кубики в области живота? Только в моей голове закрутилось-завертелось, как послышалась стандартная мелодия для айфонов. — Ой, прости, дружище… Я сейчас. Интересно, кто ему звонит, что он аж подорвался с места? — Вот этот кадр супер! — воскликнул я, увидев, как бросаю белую фигуру короля в сторону объектива. — Молодец, Юра, поймал момент! Где-то спустя пару минут тишины неожиданно для меня самого услышал звонкие женские голоса. — Юра, ты обещал, что в семь ровно начнешь работать с нами, — кто-то обиженным тоном высказывал ему претензию. — Уже темно за окном. Как раз то, что нам нужно! — Фил, знакомься, — обратился ко мне Муравьев. Я обернулся в сторону и увидел перед собой двух девушек, одетых, похоже, в Balenciaga и Vetements. — Это Елена и Оксана. — Можно просто Ленка и Ксюха, — лопнув пузырь розовой жвачки, высокомерным тоном ответила короткостриженная брюнетка с татушкой в виде черно-красной розы на бледной шее. — Как скажите, — пробурчал я равнодушно. — Филипп. — Девчонки, присаживайтесь. Хотите — угощайтесь… Я, конечно, не против новых знакомств, но в моей голове созрели на ближайшие полчаса другие планы. Точнее, ПЛАН! — Юра-а-а, — исподлобья уставившись на него, обратился я к своему другу. — На минуточку можно тебя? — процедил сквозь зубы. — Да, — посмотрел он на меня. — Девочки, я сейчас. Мы прошли с ним в гримерную комнату, где лежали наши вещи. — Я что-то не понял, — начал я недовольным тоном. — Это кто, блять? — Филипп, да не парься! Это мои подруги. После тебя планировал их пофоткать, только в другом зале. — ОК. Где ты их откопал? — Мы ходим на режиссуру вместе, — ответил он, заливаясь краской. — Ты их видел? Неформалки какие-то… — Ой, да ладно… Они нормальные. Правда, лесби. — Прям группа «Тату». Одна брюнетка, вторая — рыжая. Я старался не орать, но меня просто взбесило появление этих двух особ. Думал, сейчас посидим, поговорим про съемку, потом переспим на том диване, а хер там. Облом! — Ты это… — он подошел ко мне ближе. — Они хоть и лесбухи, но такой минет могут делать, что через пять минут ты будешь готов кончить им на лицо. — Ты спал с ними? — С брюнеткой. Трахались пару раз. Один раз жестко. Домашку сделали, напились и вытворяли что хотели. У нее пирсинг на клиторе. Меня все эти штуки возбуждают. Не хочешь сделать тату, кстати? Как насчет тигра или мишки на шее или плече? — Иди ты нафиг! — недовольно дал ответ. — Вот вечно тебя тянет на каких-то фриков, — тяжело вздохнул я. — Останься… Я знаю же, что ты меня хочешь, — подмигнул он. — Поверь, через час они дадут нам. С ними легко. Они типичные московские телки, изображающие из себя аристократок. — Местные? — Да! С большими деньгами. Типа модели и обе на гитарах играют, а так, хз кто они на самом деле. — Блин, не знаю… У меня дела. Меня в пот бросило. Став поглаживать виски от волнения, не знал, как правильнее поступить. — Ага, дела. Я чувствовал, как ты меня пожирал взглядом пять минут назад, милый мой. — Кстати, у той, что волосы ниже плеч, тело ничего. Я снимал ее обнаженной. На ее левой ягодице весьма милая кошечка набита. Спорю на тысячу евро, что у нее красное кружевное белье под тем платьем-рубашкой. — Еще есть какие-то подробности? — Ну, я с Ксюхой буду если что. Она меня пиздец как хочет… Только ей нужно мое тело, а не я сам. — А меня ты хочешь? — включил в себе ревнивого кота. — И тебя, — чмокнув меня в губы, Юра отдалился. — У тебя есть если что, а то я пустой? — растерялся словно школьник. — Я всегда ношу с собой эти штуки. Иногда хочется найти на свою пятую точку приключений, когда жизнь тебя ебет. Он полез в свой кожаный рюкзак и достал пачку «Durex». — На, — протянул он презерватив. — Девки чистые, если что. Болячек серьезных нет. — Пошли развлекать и развлекаться, — нацепив на лицо маску искусителя, в итоге выдавил я.