Стук собственного сердца

Возможно совсем скоро, солнце заменит уединенную горевшую слабым светом луну, на яркие лучики, идущие из солнца. Вот-вот подойдет рассвет, а луна спрячется и придёт только запоздалым вечером. А эти два друга (?) так и пролежали на кровате Пешкова, изредка вглядываясь в одинокое окно. Но нет, сегодня они не спали. И скорее всего причиной этого был стресс, которые испытали оба юноши за счёт своих взаимоотношенений. Но теперь, со временем всё поменяются, и они многому научаться. Ваня и Серёжа лежали на мягких и приятных подушках, блаженствуя теплом постороннего тела, которое грело обоих. Ваня не спит, нет, он просто беззвучно валяется без ничего вблизи с таким же обнажённым Сергеем, котороый вообще казалось бы ничего не понимает, что происходит. Часами раннее. — Ванюш...Ты спишь? Веки глаз Вани неспешно и лениво размыкаются, устремляя заинтересованный взгляд в глаза тёмного цвета, что находились в пару сантиметров от самого Ивана. — я хотел просто спросить. Пешков говорит это медлительно, чуть с запинкой, потому что нарастает чувство незначительного страха так, что адреналин в венах темпераментно начинает играться. — например? Ваня говорит это тихо, дабы не нарушать тот удобный комфорт между ними, в котором распологался сейчас зеленоглазый парень. Пешков первоначально медлит, но все же интерес одолел страх и колебания на счёт вопроса, касательно Вани. — почему ты вдруг так резко приехал в мою квартиру, ничего не сказав при этом? Кудрявому было и так существенно понятно, почему вдруг длинноволосый сорвался и буквально снёс с ног, стоящего всё ещё в недоумение парня. На что Ваня только бессильно вздыхает, ведь догадывался о подобном вопросе, заданным своим другом. — Серёж. Ты правда очень дорог мне. И хочу извиниться за ту боль, что сумел нанести тебе. Правда не хотел, и я вероятнее просто не понимал, что делаю. Ваня говорил исключительно правду, и искренне верил, что тот не в обиде на него. Сергей кивает, говоря о том, что понимает и Иван может больше не продлевать данный разговор. А вместо этого он обхватывает двумя своим холодными ладонями, лицо Вани. Поначалу долго любуется им, вглядываясь в глаза. А затем они непривольно спускаются на губы Ивана. Очень хочется прикоснуться к ним и Сергей осуществляет это, приближаясь к заветным губам, которые хочется целовать и вылизывать, словно самую сладкую и вкусную конфетку, которую он когда либо ел. Ваня не отталкивает его, а наоборот, поддаётся навстречу, встречаясь с устами своего уже не совсем друга. Они были ледяными, с привкусом неких сигарет. У Вани же губы были мягкими и вкусными, но искусаными, где только можно было. Ваня чуть приоткрыл рот, на что Серёжа быстро проскользнул своим языком в рот дипинса. Он проводил язычком по ряду ровных зубов. Их языки переплетались между собой, словно они танцуют танго языком. Серёжа смазно целует, толкаясь в рот. К несчастью воздух заканчивается, поэтому приходится ненадолго отстраниться, но позже, Пешков уже припадает к шее зеленоглазого. Целует её, оставляя красноватые пятна, покрывая внушительными поцелуями с легкими причмокиваниями. Впоследствии отстраняется от столь занимательного занятия, любуясь своей работой, которую только что продел. Смотрит на Ванюшу, а тот уже весь красный от такого напора. Томно дышит, старается нормализовать дыхание. Ванечка не выдерживает и сам уже тянется к Сергею, припадает к его пухлым губам, расцеловывая их патетически и так горячо, как ни целовал ни разу. Рука Пешкова скользит по паху старшего, чуть на него надавливая, отчего потом там остаётся влажное пятно. Начинает снимать мешковатую кофту с любимого, оголяя его обнаженный торс. Проводит по нему рукой, одновременно продолжая исцеловывать хрупкое и подтатливое тельце, что лежит под ним, извиваясь от новых волн приятного возбуждения. У Вани в голове кажется одни вульгарные иллюстрации вырисовываются, а в глаза огни многоцветные играют, и расплывчитым всё кажется. Чёлка длинная ко лбу уже прилипла, которую Ваня старался убрать с лица, потому что мешалась и лезла в глаза. Пешкову нравится чувствовать своим телом чужое возбуждение, которое тёрлось о его колено, тихо постанывая. Хочется, чтобы помимо поцелуев, произошло что-то намного большое. Сергей и себя, и с Вани всю одежду снимает, на что Иван тоже помогает ему руками, как может и кидают они её куда-то далеко на пол, а может и не только туда, в зависимости от точности попадания. Руки прохаживаются по всему телу старшего, оглаживая уже набухшие соски, чуть прокручивая их, а потом и вовсе облизывая их. Ванюше очень нравится, и он уже не стесняется, стонет так сладко, под напором чужого тела. Серёжа склоняется к уху Ивана, чуть прикусывая мочку уха, а потом вылизывет ушную раковину. таковые махинации Ванюши очень сильно ударяют в голову, да так, что перед глазами звёздочки мерещатся. Пешков отстраняется от худого тела, на что дипинс расстроенно скулит, но тот быстро возвращается и уже с небольшой бутылочкой лубриканта. Открывает её, наносит прозрачную жидкость на длинные пальцы и на дырочку Ивана. Потихоньку начинает вникать одним пальцем, нашептывая при это ласковые слова на ухо пареньку, чтобы тот расслабился. Целует в ключицы парня, проведя по ней языком, на что Ванечка довольно стонет и уже не очущает неприятной боли, когда в него входит уже вторая фаланга. Пешков от таких стонов тихо удовлетворённо мычит, блаженствуя процессом, когда уже сам Ваня насаживается на пальцы. Это знак того, что наконец пора сменить их. Вытаскивает пальцы и заменяет их своим членом. Проникает в тело Вани, входя до конца, а тот уже не знает куда деть свои руки, ведь это настолько приятно, отчего он стонет уже во весь голос, всецело не стесняясь. Сергей двигается внутри Вани, параллельно дроча ему в тепм своих толчков. Оба доходят до пика, первым изливается Ваня, кончая в руку Сергея и пападая себе на живот. А затем уже и Пешков изливается теплым семнем внутрь Ивана дипинса. Падает на постель рядом с ним. У обоих нет сил, оба пытаются отдышаться. Они обязательно сходят в душ вдвоём, но уже утром, так как сил от слова совсем, не осталось. Лежат так ещё пару минут, а впоследствии засыпают, крепко покоясь в объятиях друг друга, когда уже наступил рассвет…