Пурпурная кровь.

            Действительно, что же делать в такой ситуации? Губы обжигало горячее дыхание партнера, и этот грубый поцелуй. Тело, как назло, не подчинялось своему хозяину. Руки немели от сильной хватки детектива, а веки сами закрывали вид. Вдруг отстранение, и фиолетовые глаза встретились с зелёными.                    —Говоришь, тебе понравилась моя кровь? — промолвил детектив. Уильям промолчал, медленно и пафосно моргая, смотря на мужчину сверху.             —Повторяю, тебе понравилась моя кровь? — Генри свëл брови к переносице и показал своë недовольство.             —Я говорил. Не строй из себя тупого ублюдка. — послышался ответ из уст вампира снизу.                    —Я просто убеждаюсь в верности и понятности твоих слов, Уильям.             —К чему тогда это? — Уильям перевëл взгляд на руки, что держали его запястья очень крепко.             —Чтобы такой хитрый лис не сбежал у меня из рук…             —«Хитрый лис»? Хах. — усмехнулся обладатель фиолетовых глаз. — Умеешь подбирать слова, детектив.             —Я таковым уже не являюсь. Какой человек в здравом уме примет в стражу порядка монстра? Вампира…             —Никто. Кроме тебя, Генри Эмили.             —Верно. Я сам человек, бывший человек, отбитый, не зря ты укусил меня, вампирëныш…             —Вдруг ты стал на стороне тех, с кем воевал… Что делать будешь?             —То, о чëм мечтал давно и занять место в вашей иерархии…       Уилл посмотрел на Эмили, как на придурка, сбежавшего из белой комнаты. Что он несёт? Войти в иерархию вампиров? Он хочет возглавить клан? Что хочет этот недо-вампир, что у него на уме, черт возьми?       Но всё же, от Уилла так и несëт приятным ароматом. Генри еле держится, чтобы не сорваться, ведь этот запах настолько манящий, что любой вампир, учуяв его, смог бы полакомиться таким парнем, что в постели, что и в прямом смысле.       Погрузившись в феромон полностью, можно в нëм утонуть, как в тумане, несмотря на разность сырости и спелых ягод. Невероятный и приятный запах можно сравнить со свежей и спелой вишней. Сам обладатель такого феромона очень мил, красив и сексуален в какой-то степени, когда находится внизу, окружëнный благовониями своих феромонов. Сладкий парень.       Уильям боязно и неловко оголил свои клыки и, не удержавшись, впился ими в уже бледноватую кожу детектива. Вампир глотал кровь литрами, с глухим мычанием наслаждался каждой каплей, ощущаемой на языке. Генри только старался не показывать то самое неприятное ощущение, но когда Уилл отстранился, и мужчины пересеклись взглядами, детектив не смог устоять перед миловидным вампиром снизу, в темпе раздевая сладкого парня, зеленоглазый грел ледяную шею своим тëплым дыханием.             —Только посмей… — пробубнил вампир снизу. — Иначе, я натяну тебе яйца на глаза и переломаю ноги.             —Какие мы злые. Я тоже вот злюсь…             —Генри… Твою мать! Ты. — Уильяма перебил глубокий поцелуй, которого тот точно не ожидал.       Мужчина сверху явно был настроен серьёзно и шутить бы не стал. Если в комнату войдëт посторонний вампир, что им тогда делать? Сделать вид, что это была глупая случайность или что этого не происходило? Нет. Это чересчур уж глупо и нелепо. Лучше оставить всë, как есть.       Одно лëгкое и быстрое движение — с Афтона сняли брюки, чему он сильно удивился. Осталась только рубашка, которая так и прилегала к его телу.             —Только попробуй! — воскликнул Уильям, отталкивая мужчину сверху подальше, после страстного поцелуя.             —А то что? — выгнул бровь Генри.             —Я уже говорил! Память короткая что-ли?! — продолжал возмущаться вампир-шатен.       Вдруг Уилл увидел перед собой свою помятую постель. Понятно дело, что вампир был повëрнут спиной к другому. Более сильный вампир стал держать оба запястья рукой, заставляя второго чувствовать некую боль, а другой рукой придерживать сладкого парня за талию.             —Прекращай! Я не буду этого делать! Отпусти меня! — Уильям вырывался из цепких рук детектива и по-разному высказывался на счёт его действий.             —Агрх, заткнись, скотина! — послышался грубый и раздражённый голос Генри.       Афтон был покрыт мелкой дрожью, глаза слезились непонятно от чего, то ли от страха, то ли чувства безнадежности. Уилл, почувствовав толчки и более сильную хватку, слабо завыл, вызывая тянущие ощущения в пахе партнëра.             —Кстати, что это ты отказываешься, а? — на ухо шепчет детектив, — Вроде был не против…             —В тот раз я пошутил! Я… Думал, ты не воспримешь мои слова всерьëз!             —Пошутил, значит… — повторил зеленоглазый. — Я тоже тогда пошучу.       В комнате становилось неимоверно жарко, а дыхание обоих мужчин переплеталось между собой. Дрожь Уильяма не прекращалась, Генри всë не прекращал сбавлять темп и «выжимал» из вампира снизу всю активность. Робкие высокие стоны раздавались по всей комнате, поглощенной мраком.       Спустя какое-то время, эта пытка закончилась. Постель, которая и так была помята, стала ещё хуже, после такого долгого процесса оргазма. Глаза, имеющие фиолетовый оттенок, были мокрые, а белки красноватые от слез. Вампир лежал на кровати, сжимаясь от понимания ситуации. Худое тело дрожало, робкое и тихое дыхание сопровождало данное состояние. Бледная шея была украшена засосами, оставленными зеленоглазым.       Генри не было жаль Уилла, так как, он заслужил этого. Пусть считает это расплатой. Но какого чёрта тогда детектив получал от этого удовольствие? Он только что трахнул вампира, на которого таил злобу. И какой черт его на это подтолкнул?