Пираты Карибского моря: война шаманов

El que mucho abarca, poco aprieta Ирина резко проснулась и не обнаружила Армандо в комнате. Так вскакивают, только от одиночества, не найдя партнёра на соседней подушке. Продолжая по инерции шарить рукой в пустоте смятой простыни. Часы на стене показывали семь утра. Но духа во плоти рядом уже не было, хотя сеньорита Коман точно знала, что сегодня у него выходной. К тому же, Салазар не предупреждал, что на столь раннее время у него намечены какие-либо дела. Напротив, он весь вечер вчера говорил, что проведёт новый день с девушкой. Выходит планы у духов во плоти, меняются также стремительно, как у смертных мужчин? Он – военный моряк. Не удивительно. Когда мертвец пользовался мороком, он не слишком отличался от живых людей. Разве что, излишней бледностью. Некогда смуглая кожа южанина, казалась болезненной. Будто Салазар не видел солнечного света много лет. Впрочем, об этом тёмном периоде своей нежизни, призрак ей тоже рассказывал. Огибая нелицеприятные подробности и ужасы. Исходя из того, что Ирина – женщина. Но и той информации, что была у блондинки, было более чем достаточно. Остальное дополнила впечатлительная Патриция, которая тоже запропастилась черт его знает куда. Сеньорита Коман третий день не могла дозвониться до своей приятельницы. «А вдруг что-то случилось с Армандо или с Тришь?»— запереживала девушка. Поднявшись с кровати, она босиком подошла к окну. Плитка под ногами, обожгла ступни холодом. Чтож… Пропажа номер один обнаружилась у подъезда в окружении товарищей. Судя по всему, Салазар был зол, либо очень нервничал. Ибо погода стремительно портилась. И то и другое блондинке не нравилось одинаково. Как она уже успела изучить характер проклятого – в первом случае у духа во плоти лучше было не стоять на пути, а во-втором он впадал в некое задумчивое состояние, делаясь неразговорчивым. — Уже легче — буркнула себе под нос девушка, сморгнув. Секунда и внизу ни одного призрака. Будто они скопом провалились сквозь землю в одно мгновение. Ирина нахмурилась, даже моргнула ещё раз, чтобы как-то развидеть эту аномалию. Само собой, не подействовало. Но когда она обернулась, решив вернуться под теплое одеяло, прямо перед ней выросла широкоплечая фигура Салазара. А этот острый янтарный взор и вовсе заставил блондинку поёжится. Глаза в глаза. Голубые – Жёлтые. — Прости, если напугал — Армандо машинально отметил про себя, что Ирина вздрогнула. — Иногда у меня нет настроения пользоваться лестницей. — Мужчина попытался сгладить ситуацию, обратив её в шутку. Получилось так себе. — Прощаю — попыталась улыбнуться девушка, отводя свой взгляд первой. — Однажды я привыкну к этому, но пока… меня слегка берет оторопь. Больше так не подкрадывайся. — Я верю в то, что однажды я стану живым человеком, милая, а не застрявшей между мирами нежитью, которую душит проклятие. И всё это мне уже не понадобится. Не сейчас, но в скором времени. Санчес утверждает, что это обратимый процесс. — Белый колдун внушил тебе правильный настрой — Ирина потянулась к капитану «Немой Марии», заключив духа во плоти в нежные объятия. Просто ткнулась в грудь, своего благоверного, как маленькая девочка, шмыгнув носом. От мужчины пахло грозой и сигаретами. — Мне это нравится, а то, что у тебя настроение испоганено – нет. Что стряслось? — Ничего непоправимого. Пока что. Просто наш старый «приятель» – капитан Льянос оказался подлым предателем, работающим на преступников из Африки. — Ответил Салазар, нежно обнимая в ответ девушку. Тепло исходящее от её тела уводило мысли в другую сторону. Более приятную и не тривиальную. Далекую от международной преступности и политики Армады. — Меня это расстраивает. Я, конечно, считал заместителя командира дивизии – козлом, но не до такой же степени! Увы, что есть с тем и работаем. — То, сколько негатива исходило от этого человека, когда ребята спасли его дочь, лично для меня, было показателем. — А для меня нет — кисло улыбнулся Салазар. — Я… Я могу многим не нравится, Ирен. По разным, на то, причинам. Могу не отвечать чужим требованиям. Но без веских доказательств, я не стану уличать этих людей в предательстве или измене родине. Здесь же даже оспаривать нечего. Все сходится один к одному. Льянос и кто-то выше его статусом, замышляют преступление. — Очень жаль… — Не без этого. — Взгляд духа во плоти скользнул по белой льняной простыни. Если он был бы живым человеком, то зевнул бы, чтобы насытить кислородом кровь, как это водится, при недосыпании. — Надо выспаться. Черт бы их всех побрал, уроды моральные. — Ты ругаешься? — Ты тоже начнёшь в скором времени. — Я уже упоминал, что родился в Кадисе, в богатой семье — начал рассказ Салазар. — Мой отец, Хосе де Салазар, был адмиралом, а затем стал предателем… Всё до безобразия просто. Он патрулировал вот эти самые воды, но при этом начал брать у пиратов взятки золотом и серебром, отпуская их с миром. Отца арестовали, когда я был еще мальчишкой. Вскоре пришли и за моей матерью, забрали её в работный дом. Что ж, все верно, жена предателя должна отвечать за грехи своего мужа... — Ссутулившись, Армандо не заметил, как темноволосая авантюристка Карина подошла к нему ближе, усевшись за стол напротив. — Отца выпустили из тюрьмы спустя год, после того как в работном доме умерла моя мать. А когда отец вернулся, то я встретил его с оружием в руке, которым вспорол живот предателю. И я нисколько не жалею об этом, — добавил капитан хладнокровно. — Мой отец предал память наших предков, которые всегда были на службе закона и порядка. Покрыл нашу семью позором. Я дал себе клятву, что убью всех пиратов, до самого последнего. — Что вы почувствовали потом? — Образ Карины, постепенно растаял. Вместо девушки из прошлого, за столом, появилась доктор Росс из настоящего. — Я слышала, — женщина привычным жестом поправила на носу очки, — что призраки не могут испытывать чувств, но сейчас я готова поклясться, что это не так и вы переживаете тоску и печаль, сеньор. — Так ли это? — Мы можем, док… Просто нас редко об этом спрашивают. Кроме эмоций у нас нет ничего действительно ценного. Ты оголен как воспаленный нерв, в своём существовании, и всё, что тебя касается, так или иначе, воспринимается острее, нежели в оковах бренной плоти. Ты учишься с этим жить или растворяешься окончательно в вечности. Самым страшным тогда для меня была не смерть отца, — Армандо нахмурился, будоража старинные воспоминания, много веков скрытые от зрителей. — И не то, что я собственноручно с ним расправился. Самым страшным был факт, что я ничего не почувствовал при этом. Будто перегорел… Ничего не отозвалось в моей груди. Ни тоски, ни сострадания. Лишь будничная пустота и разочарование. Мне было шестнадцать, сеньора. В моё время дети взрослели рано. Так было и со мной. Без исключения. — Ваш… — Саманта помедлила, прежде чем осторожно произнести, — отец… Он заслужил то, что вы с ним сделали? Вы считаете это отмщением? — Считаю. — Резко ответил дух во плоти. Желчь сочилась из его голоса. — То, чем он себя замарал, могло смыть только кровопролитие. — Вы лукавите. Это была честная дуэль. Поединок чести. Я внимательно изучила вашу биографию и информацию о вашей семье, капитан — призрак выглядел угрюмым, но, несмотря на это, легко рассуждал об убийстве ближайшего родственника. — Ваш отец был адмиралом и много сделал для Испании. За этот вклад, он был посмертно реабилитирован правительством страны. А как дело обстоит для вас? Должно быть, вы сильно любили его, раз до сих пор испытываете к нему ненависть. Сколько лет прошло? — Больше трёхсот. Когда он испустил последний вздох — Салазар пытался скрыть от доктора Росс собственное разбитое сердце, — мой гнев и горе уже сожгли дотла всё, что было мне когда-то дорого, по отношению к этому человеку. Он был для меня только преступником. А не тем, кто достоин сожаления. — Тогда вам не стоит так резко реагировать, если кто-то о нём заговаривает. Ведь, так? — Так — мужчина поджал губы, погрузившись в раздумья. Нечеловеческую природу бледного как мел лица, едва ли прикрывал морок, которым командир «Немой Марии» на этот раз великодушно воспользовался, явившись в кабинет психотерапевта. Мертвеца снедали сомнения. Женщина напротив, так легко открыла рану, которая, как Армандо думал, давно не болит, что просто удивительно! Даже дыхание сорвалось на мгновение, превратившись в хрип. Она была права, чёрт возьми... И он знал это, но никогда бы не признался вслух. Когда Салазар вновь посмотрел на доктора, та продолжила: — Думаю, вам стоит об этом серьёзно задуматься, сеньор. — Саманта видела, что дух во плоти задет. По-настоящему задет, быть может, даже серьёзно ранен, но всё ещё пытается сдержать столь не характерное для своего образа состояние. Он отмахивался от своего родителя, но не мог сделать подобного окончательно. Потому что понимал – как не крути: сын остаётся сыном, а отец – отцом. Даже если попытаться вычеркнуть его из сердца и памяти. — Вы почувствуете моральное облегчение, как только разложите для себя всё по полочкам. Я знаю, почему убив, вы почувствовали опустошение. Ни одна месть не вернёт нам утерянного. Близких и родных тем более. Не вернёт вам вашу мать… — Достаточно! — дух во плоти вспылил. Но это была не та агрессия, которую врач видела ранее. Другая, более потаенная, а, следовательно – личная. — Всё так. Вполне достаточно, чтобы и мне и вам сделать выводы. Поглощённый мыслями о горьком прошлом, капитан Салазар остановился у старого здания арсенала. Тяжело привалившись спиной, к бежевой колонне, от которой начинался спуск к пристани, мужчина уставился на волны у ступеней внизу. Они шумели, поднимая вверх пену и зелёные водоросли. Ветер шелестел кронами деревьев поодаль. Достав пачку сигарет из кармана, дух закурил, выпустив сизую струйку дыма вверх. В душе метались боль и опустошение. Будто доктор Росс, взяла и опрокинула чашу с ядом, в которую годами он собирал свою ненависть по отношению к родителю. Было ли ему жаль, лишиться этого? Решить мужчина не успел. На него налетел растрёпанный Мануэль Льянос, буквально цепляясь за лацканы мундира покойника. — Армандо, прости меня… — начал капитан первого ранга взвинчено. — Ты должен меня выслушать сейчас, пожалуйста! Друзьями мы с тобой никогда не были... наоборот.… Но теперь не до этого. Я попал в большие, просто огромные неприятности. Они угрожают мне, моей семье и дочери… Вчера я чуть не застрелил Софи из табельного оружия. Потому что мне показалось, что они пришли за мной… — Остановитесь, Мануэль — Салазар одним движением оторвал заместителя командира дивизии, от себя, оттолкнув в сторону. — Придите в себя. То, что вы в сговоре с преступниками из Африки, давно не новости. — И ты молчал?! — Сталь в голосе нежити и спокойный тон, которым дух во плоти разговаривал со старшим по званию, не оставляли капитану Льяносу шансов для отступления. — Кто ещё в курсе? Говори немедленно! — Командор Оллеро. Все. Вами займётся служба внутренних расследований. Но если вы так незатейливо хотите попросить у меня о помощи, то ни с того конца начали. — Ты надо мной издеваешься, Салазар? — Красные от недосыпа глаза начальника по воспитательной работе, выдавали безумие. Его первые проблески, окутанные ужасом, от содеянного. — Да, я ненавидел тебя. Потому что ты такой принципиальный, правильный. Я хотел, чтобы ты подох окончательно в Нигерии. Это избавило бы от проблем высшее командование. Ты – ходячий мертвец, которому нет места, среди живых… Проклятый.… Но ты всегда служил Королю и Испании. Своей родине. Почему? Ты мог стать, владыкой морей, вернувшись из Треугольника Дьявола. — Потому что мой отец, как и вы, однажды стал преступником. Насрав на всё, что было ему дорого. Он тоже был взяточником, не помышляющим о последствиях. История знакомая, не правда ли? Тогда под прицелом оказались мы – его семья. Я был юношей. И я дал слово, что не скачусь да его уровня. Вы творите то же самое, что и мой отец. Вы взаимно противны мне до безобразия. Если вы хотите помочь следствию, то должны сдать своих сообщников. Я имею ввиду высшее командование. Я прекрасно понимаю, что мешаю крупному бизнесу. — Но… — Мануэль попятился. Фигура охотника на пиратов, до этого статичная, опирающаяся на трость, сделалась грозной в его восприятии. Страх поглотил мужчину, стирая остатки гонора. — Я не могу. — Вы можете. От этого зависит и то, в каком свете вы предстанете перед своей женой и дочерью. Так какого вы хотите себе отношения?