Alone in my little world

У меня была мечта, что я смогу взлететь с самого высокого дерева… У меня была мечта… Альфис старается не думать о последствиях своих действий, старается скрыть чувство вины, преследующее ее как молот, когда она открывает глаза, встречая новый день. Амальгаметы словно нарочно поджидают ее в мыслях и на деле. Альфис никогда не считала себя сильной, она и подумать не может о том, чтобы хоть когда-нибудь начать добиваться своего теми методами, что и Андайн. Она смотрит на нее как на божество, которое ничем не сломить. У Альфис есть мечта о том, чтобы хоть раз оказаться ее достойной. Альфис успешно увлекает Андайн комиксами, которых достаточно с поверхности. Ей даже страшно представить, что будет если та узнает — все эти «людские истории» происходили не по-настоящему. Ей хочется быть для нее крутой и стильной, потому при каждой встрече она уверенно врет, пытаясь быть хоть немного не тем, кем есть на самом деле. Просиживая целыми днями в лаборатории, она проводит исследования, которые направлены на выявление новых особенностей ее мира кругом, но понимает, что на самом деле заключена в своем собственном маленьком мире. И в этом мирке она прежде всего одна. Это одиночество цепкими лапами цепляется за ее душу, рождает сильный холод, который распространяется по всему телу, стирает все взращенные принципы, лишает воли. Единственным ее светом остается Андайн, которая приходит к ней и своим дерзким и напускным характером рассеивает тучи над ее головой. Ученая ждет этих часов с замиранием сердца и всегда словно в последний раз. — Чего ты боишься, Альфис? — серьезно однажды спрашивает ее Андайн, рассматривая ту единственным глазом даже сурово. Альфис, взглянув в ее лицо, сильно краснеет, все слова, которые у нее есть, рассеиваются как пыль, она мнет лапками края своего халата и поджимает губы. Андайн, вздохнув, протягивает руки и берет ее ладони в свои. Альфис сильно вздрагивает от этой близости, хочется наплевать на все и покрыть ее лицо поцелуями вместо ответа. Понимает, что нельзя. — Я много чего боюсь, — в итоге отстраненно говорит она, усмехается. — Ты даже представить себе не можешь, скольких вещей… Андайн, еще раз взглянув на ученую, кивает, а потом смотрит в пустоту, говоря медленно и вдумчиво: — Ты не поверишь, но мне тоже бывает страшно… Но в основном мой страх касается тебя. Боюсь, что твои заботы тебя поглотят, и ты забудешь всех своих друзей из-за них. Альфис даже с удивлением рассматривает Андайн. Чтобы у ее бесстрашной богини были какие-то страхи? А еще страхи из-за нее? Невозможно. Кремневые характеры на то и кремневые, что никогда не гнутся как железо. Альфис в следующий момент, не зная, что ей руководит, делает резкий рывок вперед и крепко обнимает Андайн, чувствуя, как та крепко обнимает ее в ответ. Она жмурит глаза. Нет, она ни за что не хочет быть одна в своем маленьком мирке. У Альфис есть мечта — сломить стену своих страхов, а также сделать так, чтобы не существовало страхов Андайн, потому что богиня должна оставаться совершенной. Может быть, тогда созданный ей же маленький мирок ее отпустит. Теперь я готова Улететь выше всех.