(Сказка) Мышонок Мий и стальной великан

      В тесной круглой норке было тепло, темно и уютно. В гнездышке из сухой травы, свернувшись калачиком, досыпал белый пушистый мышонок. Его большие тонкие розовые уши торчали как сложенные вдвое лопухи. Вокруг правого уха и на спинке темнели крупные черные пятна. Колечком вокруг тельца был сложен тонкий розовый хвост, а под теплым животиком грелись маленькие лысые лапки.       Уже наступило раннее утро — мышонок и так совсем скоро должен был проснуться, как вдруг земля вздрогнула! Мышонок аж подпрыгнул! Его малюсенькое сердечко забилось невероятно быстро!       «Неужели гром?..» — подумал он. В грозу норку может затопить, поэтому ливень лучше переждать под каким-нибудь кустом на горке или в гостях у друзей-птиц, в гнезде на дереве.       На том и порешив, мышонок поспешил покинуть норку: из ее единственной комнатки — спальни с травяной постелью — он по длинному туннелю полез наверх. Из земляных стен торчали корешки и мелкие камни. Впереди ярко сияло солнце. «Странно, — подумал мышонок, подбираясь к выходу из норы, — совсем не похоже на грозу…»       И действительно, небо было чисто голубым, ни одно пухлое облачко еще не успело проснуться, что уж о ленивых тучках говорить! Вокруг, куда ни глянь, на легком ветру волновалась салатового цвета трава, украшенная маленькими пестрыми цветочками, как волосы — заколками. На высоких густых кустах краснели, чернели, белели, розовели и желтели спелые ягоды. Букашки пили капельки росы на траве, умывались ею и брызгались со смехом друг в друга.       «Но раз не приближается гроза, то что это было?..»       Не успел мышонок подумать об этом, как внезапно снова весь холм содрогнулся! Насекомые замерли; из соседних нор взрослые мыши повысовывали обеспокоенные мордочки. От всегда приветливого, шепчущего ветру сказки леса мимо холма с криками испуга летели косяки птиц. Одна, словно камушек, устремилась к земле, у самой травы взмахнула серыми крыльями и мягко приземлилась рядом с мышонком.       — Спасайся, Мий! Все спасайтесь! — что было мочи закричала она, запыхавшаяся, со взъерошенными темными перьями на макушке. Услыхавшие ее мыши привстали на задние лапки, чтобы лучше видеть пернатую гостью. — Все пропало! По лесу шагает ужасный металлический великан! Он валит деревья с гнездами! Топчет норы! Поджигает траву! Он шел через пруд — и теперь вода там стала черной, вязкой, пахучей! Никто не сможет больше оттуда пить, утки не смогут там плавать, а рыба, кажется, вообще ум… уме…рла!.. — горько расплакалась птица.       В ее страшный рассказ было сложно поверить, но птица никогда никого не обманывала. Да и в подтверждение ее слов — над лесом и правда все темнее становилось небо… Не от туч, а от дыма, от сгорающей травы…       Родители-мыши тотчас повытаскивали из нор перепуганных, плачущих детей, все по очереди уцепились за хвостики друг друга и, семеня лапками, поспешили вереницами в сторону горы: там было не так уж и много травы, больше голых камней, грубых, холодных и острых; мало еды, не вырыть как следует норку, холодно и ночью, и днем — ужасные условия по сравнению с зеленым холмом, но когда опасность приходит в твой дом, выбирать не приходится…       Мий в ужасе наблюдал, как уходят все его друзья, как бросают норки, вырытые и уложенные изнутри травой таким трудом!.. Земля вновь задрожала, на этот раз сильнее, чем в прошлый. Мий знал: это огромное вековое дерево упало в лесу, быть может, с несколькими гнездами на нем… Великан, описанный птицей, придет и сюда, и все любимые, дорогие сердцу мышонка места — сгорят, а ручьи станут черными и отравленными… Значит, никогда больше мыши и букашки не смогут сюда вернуться?..       «Так не пойдет!» — твердо решил мышонок и побежал в сторону леса.       — Ты куда?! — закричала птица, забила крыльями и полетела низко-низко над землей, рядом с бегущим Мием. — Нам нужно в другую сторону! Нам надо спасаться бегством!       — Я должен что-то сделать! — тяжко дыша, на бегу ей ответил мышонок.       — Сделать что?! Сделать с чем?!       — С великаном!       — Ты с ума сошел! — панически защебетала птица. — Ты по сравнению с великаном — как гриб рядом с деревом! Он раздавит тебя — и не заметит!..       — Так, может, это и хорошо — что не заметит? Что я такой маленький…       Зеленый холм остался за спинами животных. По лесу они пробежали-пролетели всего ничего — и на высоком валуне остановились, ошарашенные увиденным…       Достающий маленькой гладкой стальной головой до крон огромных деревьев, возвышался механический великан. Из мощного бронированного тела торчали широченные ручищи: одна оканчивалась круглой острой пилой, а вторая — цепкой клешней, способной разломать ствол любого дерева в щепки. Из горбатой спины росли раскаленные трубы, из которых с хриплым кашлем валил черный дым. Громадные квадратные подошвы оставляли глубокие следы: в них не было больше ни травы, ни цветов; сквозь решетки на пятках вырывалось красное пламя, будто монстр рыча!..       От такой кошмарной картины у Мия затряслись и ослабли лапки, а похолодевший голый хвостик мгновенно покрылся пóтом…       — Вот видишь! — захныкала птица, прикрывая крыльями блестящие от слез глаза. — Никому не победить великана, никому не остановить! Нужно бежать!..       «Бежать! Спасаться!» — кричал страх в мышиной голове, но Мий потряс ею как следует — и страх вылетел через ухо прочь!       — Не получится бежать всю жизнь, — храбро сказал Мий и, прищурившись (от дыма начали щипать и слезиться глаза), всмотрелся в грозную фигуру гигантского робота. Его голова, отделенная от плеч широким черным зазором, была такой маленькой по сравнению со всем остальным телом, словно ничегошеньки в ней не было: «Сила есть — ума не надо!» — подумал Мий — и тут его посетила прекрасная идея! — Силой его не победить…       — А я о чем! — воскликнула птица.       — …но умом-то можно! Поднеси меня к его голове! Я — легкий, ты сможешь меня поднять!..       — Что?! — ужаснулась птица, только представив это. — Нет-нет-нет, ни за что! Он прихлопнет меня, как комарика, или проглотит, или еще чего!..       — Я знаю, что тебе страшно, — заглянул ей в глаза мышонок. — Мне тоже. Но нам нужно победить этот страх! Подумай обо всех животных, которые лишатся своего дома, обо всех птенцах, которые не вылупятся из яиц!.. Ты же не одна: я — с тобой! И вместе нам все по плечу!       Птица смотрела в полные смелости черные глаза мышонка, думала о всех тех жителях леса, кому она сможет помочь, — и поняла, что рискнуть и попробовать стоит. Нервно щелкнув клювом, она кивнула, взмахнула крыльями, схватила мышонка за шубку на спине и вместе с ним начала набирать высоту.       Впервые Мий не чувствовал под собой землю. Он старался не смотреть вниз — и без того было страшно: от отсутствия опоры под лапками, от треска огня внизу, от громкого шума механизмов в теле великана… У птицы от испуга сердце билось быстро как никогда раньше! Страх дергал ее назад, упрашивал одуматься, вернуться! — но птица чувствовала лапками теплое тельце друга и от мысли о том, что она не одна, становилась храбрее.       Наконец, птица взлетела так высоко, что оказалась над грохочущим, пилящим очередное дерево великаном. Из-за дыма и гари она плохо видела, ей было трудно дышать — и от сильного, до боли в горле, кашля птица выронила мышонка!.. Его крохотные розовые лапки коснулись грязного металла — и начали соскальзывать: Мий съезжал с головы великана. Внизу хрипели торчащие из спины робота трубы; птица хотела уже броситься на помощь другу, чтобы он не упал, но Мий сам разжал лапки — и скатился в щель, окружающую голову великана, как ров — замок.       Так бы и падал Мий сквозь темноту, если б не ухватился за толстый провод и не вскарабкался на него, словно на узкий веревочный мост. То там, то сям вспыхивали электрические искры, от страшного лязга шестеренок за секунду разболелась голова. Будто ветки, отовсюду тянулись провода, прозрачные трубки с разноцветной светящейся жидкостью, двигались натянутые цепи. Мий не знал, для чего все это нужно, но, наверное, решил он, раз оно — здесь, то нужно все?..       Мий взялся покрепче за провод, на котором сидел, вонзил в него зубки — и с громким вскриком отпрыгнул назад! Никогда он еще не испытывал такой сильной боли: словно все его тельце пронзила разом сотня, а то и тысяча иголок! «Так, эти опасные штуки трогать нельзя… — подумал Мий, глядя на электрический провод. — Но что насчет этих?..»       Ловко Мий перепрыгнул на трубку со светящейся голубой жижей. Перегрызать ее было совсем не больно, но через получившуюся дырку в рот мышонка попала горькая жидкая гадость, и он поспешил ее выплюнуть: «Нельзя есть и пить непонятно что, а то отравишься, заболеешь и умрешь!» — знал умный мышонок.       Из перекусанной трубки жидкость выливалась вниз, на цепь, и ту стало болтать из стороны в сторону. «Отлично! Что-то поломалось! Надо продолжать!»       Одну за другой мышонок перегрызал мерцающие трубки — великана начало качать, шатать, и вскоре он не смог поднять руки: повисли клешня и дребезжащая впустую электрическая пила. Но мышонок об этом не знал и продолжал ломать великана. Кряхтя от усилий, он вытаскивал шестеренки и бросал их вниз, в непроглядную темень. Там они выбивали при падении другие детали; пламя перестало вырываться из ног великана, спинные трубы, в последний раз кашлянув, подавились своим же удушливым дымом. Великан скрипел и трещал — скоро Мий заметил, что все внутри осыпается и без его трудов. Пора было выбираться, но как? Запрыгнуть наверх, к голове, не получится: провода слишком низко. Так как же спастись?..       Неожиданно натянувшиеся, как веревки для белья, провода полопались сами. Все вокруг подсветилось от смертоносных электрических молний! Мышонок побежал от них прочь по пока еще уцелевшим проводам и оказался в широкой горячей трубе, покрытой черной копотью. От жара болели лапки — Мий не мог остановиться, иначе бы обжег их еще сильнее, почти не видел, куда бежит!.. И вот труба кончилась: вместе с первыми дождевыми каплями Мий с ужасной высоты полетел от спины великана к земле… «Вот так я и умру, — успел подумать мышонок, — разобьюсь насмерть…»       Но цепкие когти схватили его за хвост!       — Я держу тебя! — счастливо проплакала птица, перекрикивая грохот распадающегося на части великана. — Я подумала, что ты погиб, попав внутрь этой громадины! Как ты это сделал, как победил его?!       — Я просто хорошенько подумал, — улыбнувшись, ответил мышонок.       Уносимый птицей, он летел вверх тормашками и наблюдал, как под начавшимся дождем на землю осыпается по кускам великан, как вода тушит устроенный им пожар и напитывает перепуганные растения. Воздух опять был свеж и чист, никакого дыма.       Птица отнесла Мия обратно к мышиному холму, но не спешила поставить его на траву. Громко — чтобы и птицы, и звери, и насекомые слышали, — она кричала, пролетая над головами остановившихся мышей:       — Мышонок Мий победил великана! Опасности больше нет! Мы все спасены!       Обычно все жители леса и холма прятались от дождя, но в этот раз под щекочущими каплями они устроили настоящий праздник: с песнями, смехом, объятиями и танцами. Каждый поблагодарил мышонка Мия — от малюсенького жучка до большой медведицы! — за то, что он победил стального великана. А когда Мий рассказал, как сильно подруга-птица помогала и как спасла ему жизнь, то все поблагодарили и ее — за то, что она победила свой страх.