Е - если бы.

В две тысяча двадцатом году Баки Барнс знает, что лучшим решением в его жизни было начать отношения с Питером Паркером. Это было в январе на дне рождении Дина Сэйманса — бывшего парня Питера. Те встречались четыре года, но в восемнадцатом году расстались, оставшись хорошими друзьями. Скорее даже, братьями. У Дина уже был новый партнёр, а Баки хорошо умел считывать эмоции и поведение, так что знал, что между бывшими ничего нет. Двадцать седьмого января Лэнс (тот самый новый партнёр, на шесть лет младше Дина), поддерживаемый полным составом Мстителей, Эдди Броком и Мэттом Мёрдоком, попросил Баки помочь Питеру повесить на стену плакат «С днюхой, наш любимый придурок». Сам Баки клянётся своей рукой, что делал всё это не по своей воле, хоть и остался рад результатом. В тот вечер он закинул на плечо стоящего у стены с плакатом в руках Питера, который из-за спора не мог пользоваться паучьими способностями дома ближайшую неделю. И, придерживая того аккуратно за поясницу, помог встать на свои плечи. Благодаря ловкости и грации, не было шансов упасть, но кто такие Есения и Лэнс, если не одни из лучших шпионов? Эти двое не могли допустить того, чтобы ничего не произошло. Совершенно «случайно» Питер наклонился больше, чем нужно и мог упасть, если бы Баки не подхватил его под ягодицы и грудь. Оба неловко улыбнулись, но так как Паучок стоял лицом к стене, то есть спиной к Баки, ни один из них этого не видел. Клинт по своему обычаю заулюлюкал, Лила хмыкнула, Наташа и Есения загадочно улыбнулись, незаметно для всех удаляясь уединиться в комнату, Лэнс быстро водил языком между губами, издавая при этом довольные звуки, непонятные никому; готовившие ужин Ванда, Лэс и Стив переглянулись между собой, тихонько хихикая, Локи проигнорировал всё, но Тор буквально чувствовал его внутреннее ликование. А ведь ещё ничего не произошло. Но секундой позже Питер поворачивается к Баки лицом, сталкиваясь с серыми глазами, в которых отражался непонятный спектр эмоций. Он поднял руки, поднося их к лицу мужчины, но не касаясь, тихо спрашивая: — Ты же не будешь против, если я тебя сейчас поцелую? — Ни сейчас, ни через десять лет. Я всегда только за. (И только избранным известно, что Локи главная фанаточка их пары) Баки никогда не хотел знать, что могло произойти, если бы они никогда не начали встречаться.

***

В две тысячи двадцать четвёртом году Баки, знает, что его лучшее решение было сделать предложение Питеру Паркеру. Всё тот же январь, двадцать семь на календаре, день рождение Дина. Но в этот раз в курсе были абсолютно все, кроме виновника торжества (предложения, естественно). Дин сам предложил сесть на одно колено (ни-ни, Баки не вставал на него, они с Питером условились, что никто из них (кто первый решится) не будет так делать) на своём дне рождении, сказав, что это будет символично. Кажется, Наташа и Есения (лучшие подруги, а крепкую дружбу хорошим сексом не испортишь, так что почему бы и да?) перешёптывались насчёт видео, если Стив не ошибается, свадебного. Лэнс, вернувшийся домой с миссии только двадцать пятого, высказал желание прикольнуться над Локи, пока его нет и он не слышит. Мэтт подкидывал небольшой чёрно-зелёный шарик вверх, громко чихнув, когда Клинт сказал, цитирую — тут без вариантов, Пит точно откажет тебе в твоей последней возможности избавиться от него. Лила, играющая в карты с богом Обмана на кухне, — Локи, не обманывай хотя бы себя, ты не обмана, а шипперства Бог, — важно прокашлялась, ехидно отвечая отцу. Эдди, кажется, переговаривался о чём-то с Роуди и Тони, активно жестикулирую руками. Но в какой-то момент он обернулся, заметив, что Локи наконец вернулся в ним, — придурок, не волнуйся, ты точно будешь подружкой невесты. — Ага, подберём тебе платье кремового цвета, — рассмеялась Лэс, оторвавшись от интересного диалога между ней, Стивом и Наташи с Есенией. — Ах ты… — возмущённо выдохнул Бог, — я предпочитаю лиловый, смертная. Баки никогда не хотел знать, что могло произойти, если бы в тот вечер он не решился сделать предложение любимому человеку в компании любимой семьи.

***Мой младший брат гей.

В две тысячи тридцать первом году Баки знает, что его лучшим решением было закрыть Питера во время взрыва. Да, он лишился зрения, но жизнь любимого мужа важнее, чем возможность видеть мир, пусть первое время было непривычно. Самым волнующим после пробуждения был вопрос — как Питер? Врачи быстро его успокоили и сказали, что тот у стены комнаты, а сам Баки ничего не видит из-за последствий взрыва. То есть, повреждённых нерв. Его мальчик — мне плевать, что тебе тридцать в этом году, котёнок, — милый, сладкий мальчик сидит рядом с ним, а он даже не может его увидеть. Сердце заныло от желания посмотреть в любимые глаза, снова изучить каждый миллиметр лица, считывать эмоции. — Мы всё равно тебя любим, родной. Я в особенности, — нежно прошептал Питер и поцеловал костяшки его пальцев на левой руке, которую держал в своих горячих ладонях. Грудь залило невообразимой любовью, а за себя резко стало приятно. Это кем же он в прошлой жизни был, что сейчас такое солнце ему принадлежит? — Я знаю, котёнок, знаю. Ты у меня самый лучший и самый любимый, ты же в курсе? — Улыбается Баки, представляя себе, как на его фразу в глазах мужа огонёк вспыхивает с новой силой. — Как я могу такое не знать? Мы двенадцать лет вместе. — Питер, кажется, получает сообщение, потому что выпрямляет спину, напрягаясь. — Доктор говорит, что тебе надо отдыхать. Я пошёл. — Нет, — резко выкрикивает Баки, отчаянно вцепляясь в локоть любимого мёртвой хваткой, через секунду ослабевая напор. — Я не смогу уснуть без тебя, котёнок. Будет сниться тот взрыв, но я не спас, не справился. Питер грустно смотрит на него, садясь обратно. Он всегда рядом. При любых обстоятельствах и в любом состоянии. Баки никогда не хотел знать, что могло произойти, если бы в тот день он не накрыл своим телом Питера, потому что тогда летальный исход был бы в обоих случаях.