Можно ли...

Кэролайн уже час сидит в Мистик-Гриле и ждет, когда освободиться Мэтт, чтобы поговорить с ним насчет того, что он видел в дамской комнате два дня назад. С того момента прошло несколько дней, но Кэролайн еще не говорила с парнем, все никак не получалось, то он занят, то с ними кто-то сидит из друзей, и, так продолжалось два дня. Кэр никак не может забыть теплые губы Клауса, его ласковые руки, нежные слова, поцелуи, прикосновения, страстные объятия – это возносит девушку высоко на небо, и в тоже время смертельно пугает. Да, она боится чувств, которые вызывает в ней Древний, ему только стоит улыбнуться или просто посмотреть, как у нее начинает бурлить кровь, дыхание становится прерывистым, в голове мысли путаются, а сердце начинает отбивать бешеный ритм. Кэролайн ничего подобного никогда еще не чувствовала ни к одному человеку, вампиру, оборотню, которые у нее были. Никому. Кроме, Первородного гибрида, который выделяет ее из толпы современных девушек, добивается ее внимания. Только он вызывает в ней эти чувства, только он, один. Но всего лишь одно обстоятельство останавливает Кэролайн - это то, что Клаус враг друзей. Да, именно, что друзей. Для нее Клаус никогда не был врагом, всемирным злом, несущим за собой море крови. Нет. Она его давно таким не считает, но предать друзей и признать, что к Клаусу что-то чувствует, вампирша не может. Хотя... почему не может? Может, и еще как может... Только... - Кэролайн, - произнес Мэтт, парень слегка трясет девушку за плечо, видя, что она его не слышит. – Все хорошо? – Донован садится рядом и встревожено смотрит. - Да, все хорошо, просто задумалась, - говорит Кэр с натянутой улыбкой, скорее похоже на гримасу. Девушка не знает, как начать разговор, что сказать, или попросить, в горле стоит комок, который не дает ей сказать те слова, которые она уже давно приготовила, пока ждала парня. – Мэтт, помнишь, я и...- она осекается, и нервно начинает крутить на пальчике защитное кольцо от солнца. - Насчет того, что было у вас с Клаусом? – произносит спасительные слова Мэтт, девушка удивленно смотрит на него, конечно, он понимает ее, ведь они когда-то встречались. – Кэр, можешь не переживать на этот счет, да я не понимаю тебя, но и не осуждаю, теперь не осуждаю, - говорит Донован смотря в глаза. – Между вами давно, есть связь, это видно, чувствуется. То как вы смотрите друг на друга, когда находитесь в одном помещение то, как говорите... Это все видно Кэр, невооруженным взглядом. Только ты можешь, с ним договорится, успокоить его. Он всех убьет, если кто-то встанет на его пути, но не ты, Кэр. Тебе он никогда не сделает больно. У вас сильные чувства, которые умело, пытаетесь скрыть. Точнее, их скрываешь только ты. Если боишься осуждений со стороны Елены или Бонни, или еще кого-нибудь, то забудь, отдайся этим чувствам, просто прими их. Перестань думать о других, подумай о себе. - Мэтт, что ты говоришь? У нас с Клаусом ничего не будет... Кроме секса ему ничего не надо. Он сам сказал, что не станет, меняться ради меня, а значит я очередная его игрушка, - Кэролайн чувствует, как в глазах что-то щиплет, она сжимает кулачки, а губы поджимает в тоненькую линию. - Нет, Кэролайн, ты не права. Рядом с тобой он меняется, это ты меняешь его. Просто делай, то чего ты хочешь. Я никогда не буду на стороне Клауса и тем более помогать ему с личной жизнью, но сейчас думаю уже пора признаться всем и в главную очередь себя, Кэролайн, что ты что-то чувствуешь к нему. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Просто дай шанс себе и ему, - Мэтт берет Кэр за руку. – Со временем мы все примем твой выбор. Главное, чтобы ты была счастлива. Ведь мы твои друзья, Кэр. - Мэтт, я... – в глазах Кэролайн появилась уверенность, в них снова появляется огонек надежды. Девушка обнимает друга за плечи, так крепко, что еще немного надавив, сломала бы ему кости, но вовремя понимает и отстраняется. – Спасибо, Мэтт. Спасибо за надежду и понимания. Кэролайн быстро вскакивает на ноги и выходит из Мистик-Гриль. На сверхъестественной скорости садится в машину, заводит двигатель и едет к тому, которого хотела забыть, но так и не смогла. Она два дня избегала его, а теперь на огромной скорости едет к нему. Теперь ее смешит то, что она от него скрывалась. Но тогда Кэр не оказалась - это смешно. Ей хотелось скрыться от его серых пленительных глаз, прекрасной улыбки, она боялась отдаться чувствам. Кэр хочет, чтобы Клаус сделал ее счастливой, только он может это сделать. Ведь только Никлаус вызывает в ней такую бурю эмоций, только он может сделать ей и больно и хорошо, одновременно. Отрицать что-то бесполезно, потому что это сильнее, намного сильнее ее. Подъехав к особняку Майклсона, Кэр выходит из машины, но уверенность куда-то пропадает. Теперь девушка не намеренно отступать, поэтому быстро подходит к большой деревянной двери. Слегка стучится, но никто не открывает. Она начинает думать, что никого нет дома. Вместо того чтобы уйти, Кэролайн легко поворачивает ручку и открывает дверь, она оказывается не запертой. Значит, Клаус дома. Волнения и страх, да страх, а вдруг Клаус теперь прогонит после того, как она выгнала его из своей комнаты, после того как бегала от него два дня. Кэролайн делает глубокий вдох и выдох, заходит в дом, прикрывает за собой дверь. - Клаус, - почти шепотом произносит Кэролайн. – Клаус, - она чуть громче и уверенней говорит, когда проходит в гостиную, но там, никого не обнаруживает. Оглядевшись и прислушавшись, девушка слышит шум воды на втором этаже. Вампирша решает подняться. Она идет медленно, обдумывая, правильно ли поступает, придя к Клаусу, на самом ли деле она к нему что-то чувствует или это просто увлечение? Вообще, хочет ли она этого? Размышляя, девушка не замечает, как звук воды стихает и как оказывается около комнаты. Дверь приоткрыта. Потоптавшись несколько мгновений на месте, Кэр заходит. В комнате царит полумрак: плотные темные шторы не пускают солнечного света. Большая кровать стоит посередине комнаты, стол с кучей каких-то бумаг в углу в другом конце комнаты. На стенах висят различные картины: начиная от природы и заканчивая портретами знаменитых людей из различных эпох. Кэр с восхищением рассматривает их, пытаясь понять, чувства художника, когда он рисовал. Форбс не замечает, как подходит к открытой двери, из которой исходит свет и пар от воды. Она замирает на месте и внимательно смотрит на голого мужчину, он стоит к ней спиной и не видит ее. Кэролайн внимательно наблюдает, как бегут капельки воды по обнаженной спине, как сексуально Клаус вытирает полотенцем торс, руки. Все это возбуждает ее, она облизывает пересохшие губы и шумно выдыхает. - Кэролайн, не хорошо, так долго смотреть на обнаженного мужчину, - слегка повернув голову в ее сторону, говорит Клаус. Кэр быстро поворачивается к нему спиной, она чувствует, как щеки постепенно становятся красными. - Постой, я звала тебя, но ты не откликался, вот я и решила поискать тебя здесь. Я не могла предположить, что ты... голый, - быстро начинает тараторить Кэролайн, пытаясь хоть как-то оправдаться. Ох, как ее это все смущает и в тоже время заводит. Как же ей хочется прикоснуться к нему. - Ну, во-первых, я слышал тебя, а во-вторых, ты можешь повернуться, - раздается голос Никлауса со всем рядом с Кэролайн. Девушка медленно поворачивается, он стоит в двух шагах от нее с легкой ухмылкой на лице, из одежды у него только белоснежное полотенце, обмотанное вокруг бедер, хотя и это одеждой не назовешь. Кэр жадно рассматривает обнаженное тело мужчины, пытаясь запечатлеть все. – Я думал, что ты избегаешь меня. Думал, что ты не захочешь больше меня никогда видеть... – Клаус замолкает, он внимательно всматривается в глаза девушки и видит, как она возбуждена, как она его желает. – Скажи Кэролайн, о чем ты думаешь? - Можно ли, так хотеть... кого-то? – отвечает вампирша. Сократив расстояния, целует Никлауса, так как она этого хочет, так как этого желает, как ей уже хотелось давно это сделать. Клаус не растерявшись, быстро перехватывает инициативу в свои руку, ее губы оказались полостью в его власти, язык проник, глубоко изучая ее рот. Кэролайн стонет от удовольствия, и чувствует прикосновения рук к бедрам, он еще сильней прижимает девушку к себе. Она чувствует разгоряченное обнаженное тело мужчины, шумно выдыхает. Обнимает его за плечи, кажется, они стали еще ближе друг к другу, хотя куда еще ближе? Для них все перестало существовать, все ушло на второй план. Теперь есть только он и она, и больше никого. Он раздел ее не торопясь то и дело, припадая к ее нежным губам мучительно-страстным поцелуем. В голове Кэролайн даже появляется мысль, как он, который живет в суетливом мире, может быть таким неторопливым в постели, когда она остается совсем без одежды, то решает и с него стянуть полотенце. - Нет, милая, не так быстро, - шепчет Клаус, когда Кэролайн тянет за край полотенце, он нежно заводит ее руки за спину и покрывает ее шею, плечи, ключицу поцелуями, иногда оставляя на коже небольшие красные следы. - Клаус, - срывается с губ Кэр имя любовника, он отпускает ее руки. Берет аккуратно на руки, укладывает на кровать, и сам нависает над ней, изучая ее идеальное тело, а потом вновь накрывает ее губы своими, она запускает свои пальчики в его волосы слегка сжимает их, Клаус издает протяжный стон, когда Кэролайн их тянет назад. Он делает мокрую дорожку ниже к ее груди, обжигая ее кожу своим дыхания. Кончик его языка начал играть с ее соском. С уст Кэролайн срывается протяжный стон, и она цепляется ему за плечи, подаваясь вперед. Клаус покусывает и ласкает сначала одну грудь, потом переключает свое внимания на другую, доводя Кэролайн до исступления. - Клаус, не останавливайся, пожалуйста, продолжай, - чуть не выкрикивает эти слова Кэр. Она чувствует, как его рука скользит к низу живота и выгибается ему на встречу дугой. Он снова целует ее в губы страстно и требовательно, так как он этого хочет. - Ты моя, и только моя, - шепчет он ей в губы. – Я хочу тебя, так как еще никого не хотел. Клаус осыпает поцелуями ее живот до тех пор, пока плечи не оказываются между ее бедер. Девушка останавливает его, но тот был непоколебим, не обратив на это внимания, прикасается губами к заветному треугольнику. Кэролайн подается ему навстречу и со всей силы сжимает руками одеяло. Гибрид довольно улыбается, видя ее реакцию на его ласки, и раздвигает складки плоти пальцами и в следующую секунду его язык касается ее нежного бутона. Девушка стонет в ответ и смотрит в потолок, до сих пор не осознавая, что происходит. Он дразнящими, неспешными движениями ласкает ее, по телу вампирши то и дело бегают сладостная дрожь. Вот, когда конец должен, настигнуть, Клаус отстраняется и накрывает девушку своим телом. Он одним, мощным движением входит в нее. Кэр даже не замечает, когда он успевает избавиться от полотенца. Она чувствует, каждый кусочек охваченного дрожью его тела. Он касается своими губами ее и произносит: - Люблю тебя, я так люблю тебя. - И я люблю, - тихо вторит она. Он начинает медленно двигаться, постепенно наращивая темп. Кэролайн отвечает на его движения, подается бедра ему навстречу. С ее уст то и дело срываются стоны, она прикусывает губы, чтобы хоть как-то заглушить их. Он припадает к ее губам, оставляя на них страстный поцелуй. Вот, по ее телу прошлась сладкая дрожь, и вслед Клаус стонет и кончает в нее. Еще минуту он просто смотрит ей в глаза, а потом откидывается на спину рядом с девушкой, а она следом кладет голову ему на грудь. - Ты сказала правду? – прервав тишину, спрашивает Клаус, когда они перевели дух. Кэролайн поднимает глаза и непонимающе смотрит на него. – Когда сказала, что... любишь? - Никлаус Майклсон, ты мстительный, агрессивный, но такой милый и страстный, в тебе есть человечность, в тебе есть все, что мне нужно. И я люблю тебя, - с улыбкой произносит Кэролайн. – Я безумно люблю тебя. Мне столько нужно было времени, чтобы это понять. - Я готов был ждать этого вечность, милая, - отвечает Никлаус и еле ощутимо касается ее губ. – Я отпускаю Елену. - Клаус, - Кэр прижалась к его груди щекой. Она так рада, что он решил отпустить Елену. – Спасибо. - Что скажет твои друзья о нас? – спрашивает гибрид, перебирая, капну пшеничных волос. - Они примут мое решение, - говорит Форбс и целует уголки губ Древнего. – Знаешь, я вот не понимаю, можно ли так хотеть кого, как тебя? - Девочка моя, тебе все можно. И Клаус вновь нависает над девушкой, целуя ее мягкие губы. Теперь у них начинается совсем другая жизнь там, где есть только он и она.