Надежда умирает последней

Курсед просыпается ближе к середине ночи. Ну как просыпается, вскакивает на кровати. Комната погрязла в липком мраке, который обычно пожирал его во снах, заставляя беспорядочно дёргать конечностями, в попытке выжить. За окном было уже темно, а редкие звёздочки поблёскивали среди безграничного моря-неба. Сев на кровати, Кир проматывает в голове ещё свежие воспоминания из сна. «Что это блять было?..» уже привычно у себя в голове спрашивает Курсед, даже не надеясь получить от самого себя ответа на этот вопрос. Он сам его не знает. Сны – это очень деликатная и интимная тема, кажется так для общества, особенно если это не просто рандомные события, которые сгенерировал твой мозг на основе прожитого дня и твоих мечт, а что-то большее. К примеру, секс с твоим другом. Воспоминания о горячем мужском теле, нависающем над его, все ещё ярки, а стояк в шортах не заставляет себя ждать. «Это какой-то бред ебаный» думается Киру, пока тот бредёт к ванной комнате, намереваясь пройти незамеченным мимо кухни и спокойно посидеть в ванной с недавно спонтанно купленной жёлтой резиновой уточкой. Выглядывая из спальни Курсед застает редкую картину – спящий Акума. Мысленно глубоко выдохнув, Кир тихо крадётся к двери ванной, стараясь как можно тише хлопнуть дверью напоследок, чтобы не тревожить хрупкий сон его сожителя. Закрыв слив и поставив наполняться ванную Курсед стягивает с себя одежду, ненароком заглядывая в зеркало висящее над раковиной. В этот момент недавно проснувшийся мозг воспроизводит события из недавнего сна. Пухлые губы, обводящие пульсирующую венку на шее, спускаются ниже, аккуратно прикусывая ключицу сразу полосуя по укусу языком, будто извиняясь. Это короткое, но такое чувственное действие заставляет Кира глубоко вздохнуть, сильнее сжимая худощавое плечо Акумы. Тот недовольный болью кусает уже с нажимом, оставляя после себя сочный наливающийся кровью след укуса. «Будь нежнее, блять» недовольно шипит Курсед, в отметку впиваясь ногтями в нежную кожу плеча. Воспоминания оставляли за собой фантомные ощущения, что так не вовремя отдавались ниже, завязывая невидимый узел сильнее. Резко отвернувшись от зеркала, парень выключает кран, опускаясь в тёплую воду. Скатываясь по стенке ванны ниже, Кир погружается по плечи, сгибая ноги в коленях, чтобы уместится в этой неудобной местами обшарпанной ванной. Ярко жёлтая уточка, стоявшая на краю раковины привлекает внимания парня, но тёплая вода расслабляет тело настолько, что становится лень тянутся за ней. Глаза устремляются в стену напротив, потихоньку спускаясь к коленям. Обычно бледная кожа чуть краснеет из-за температуры, ярче подчёркивая худобу. Стоящий член напоминает о себе. Изначально, руководствуясь жалкими остатками моральных ценностей, Курсед хотел подождать, когда стояк сам пройдёт, ведь как бы он не умел скрывать свои реальные эмоции за напускным эгоизмом и самодовольством, внутри ему будет немного стыдно смотреть в глаза Акумы после этого, хоть сам Серёжа об этом никогда не узнает. Как и о том, что Курсед собирается сейчас сделать. Обхватывая рукой ствол, парень делает первое движение на пробу, сразу тяжело выдыхая в тишину комнатушки. Вспоминая движения разгоряченного тела над ним из сна, руки сжимающие его бедра, губы что оставляли множество мокрых поцелуев на шее и плечах. Движения становились резче, а стоны несдержанными, но все такими же тихими, будить Акуму не хотелось. Пройдясь заключительным движением большим пальцем по головке Курсед кончает, прикусывая губу чтобы не сорваться на слишком громкий стон. Сладкая истома растекалась по телу как мёд, медленно и оставляя после себя сладкий след. *** Акума старается удержаться на ногах, чтобы позорно не упасть на пол, и не раскрыть свой постыдный поступок. Мало того, что он подглядывал за своим другом в ванной, так ещё и увидел лишнего, от чего по щекам поплыли красные пятна смущения. В попытке тихо спуститься и лечь обратно на матрас, надеясь, что Кир не заметит, что он не спит, Акума осторожно и максимально бесшумно, насколько позволяет гравитация, спрыгивает вниз. Надежда умирает последней, и сегодня она ещё жива. Серёжа мысленно радуется этому событию больше, чем новому году или собственному дню рождения. Но радость длилась недолго. - Ты чего не спишь? У тебя все норм? – Курсед старался максимально невозмутимо и спокойно это спросить, будто не только что молился, чтобы Акума все еще посапывал себе спокойно, накрывшись с головой одеялом, гордо отвоёванным у него же. - Да, все хорошо, просто нога затекла немного, вот разминаюсь – внутри Серёжи как в меме бегали десятки маленьких спанчбобов, пытаясь исправить ситуацию, найти что ответить. - Ладно, я тогда дальше спать, - уже на пути в комнату говорит Курсед, пытаясь как можно быстрее скрыться в комнате, и попытаться осознать, и принять, то, что только что произошло.