Гостинцы

      — Выглядишь прелестно, свет очей моих, — хладные пальцы неторопливо пробегают по талии, укутанной в несколько слоёв баснословно дорогих тканей, и ногтями острыми давят чрез шёлк. — Её Честь жалкая оборванка по сравнению с тобой, ха-ха, — тихий смешок опаляет нежную кожу шеи, и нагие плечи обрамляет стальная хватка тонких рук.       Запечатанные в радужке блёклые поля васильков взирают с трепетом оголодавших волков, а виднеющаяся из-за плеча довольная улыбка отпечатывается зеркалом кривым, зубастым оскалом.       — Ужели тебе нечего сказать? — шёлковые пряди щекочут кожу, он пахнет цветением вишен и масла́ми душными. — Неужто мои гостинцы из Фонтейна тебе не по душе? — стоит шипящему шёпоту смолкнуть, как вздрагивает она от кроткого прикосновения губ к шее, и костяшки в перчатках льняных белеют от тяжести подушечек пальцев на спине, у крючков. — Не горюй, я привёз несколько изысканных нарядов специально для тебя. Как осмотрительно со стороны моей, не правда ли?       — Оно красивое, — выталкивает из иссохшего горла, тушуясь под отражением цепких глаз.       — И всё?       — О-Очень красивое... особенно вышитые золотыми нитями созвездия на молочной юбке... — и улыбкою картинною одаривает, пока сердце истерично трепыхается и трещинами расписывает рёбра. — Мне нравится, правда. Спасибо большое.       — Значит, я не прогадал с выбором, — хмыкает довольно и целует холодно в оголённое предплечье.