Драбблы.

Наше внимание, зациклится на просторной комнатке голубоволосого парня. Обои цвета какао, маленький ночник в стиле облачка с улыбкой, стоял на столе и был единственным источником света в комнате. Здесь было достаточно комфортно находится, веело приятной атмосферой, а от лёгких ароматизаторов по углам, пахло свежей травой с элементами мокрого дождя. Комната была раскрашена в пастельные цвета, как в-принципе и нравилось её обладателю. Мягкая постель с бежевым покрывалом и большой белой подушкой, на которой были изображены множество котиков, разных цветов. Вверх подушки, прижатый к лицу, был весь мокрый из-за горячих слёз, скатывающихся по щекам трефа. Его расстроенное личико словно блистало на лучах уходящего за горизонт солнца, голова немного пульсировала из-за долгого плача, а всё из-за ежедневных шуток пятого клона. Зонтик то и дело, даже не мог дать ему отпор, из-за внутреннего страха и множества предположений, что после этого будет. К примеру: А если над ним за такое подшутят ещё хуже? А если он обломается на полу-слове? А если Пиковый валет в ответ лишь рассмеётся и пустит обидную для шестого подколку? Эти вопросы донимали Трефового валета не на шутку, так что он просто молчал, ему оставалось только захлёбываться в собственных слезах и паниковать, блуждая по коридору и идя прямиком на кухню или ванную. Хотя помимо белой подушки, у него была ещё и другая, если так грубовато выразиться, "вещь" для проливания слёз. Мягкая, тёплая, поддерживающая и любимая. Бубновый король и Зонтик в отношениях уже как месяца три. Пройдя через всю свою боязливость, он первый признался тому в чувствах, на что получил взаимность. Данте всегда готов его успокоить и поддержать, и это у него неплохо получалось. При одном виде короля, шестой где-то в глубине души ему искренне радовался, что тот пришел к нему. Сейчас Трефовый валет вновь рыдает из-за противного на его взгляд Вару, который снова его оскорбил и набросал своих излюбленных паучков на стол голубого. Пауки- худшие в мире насекомые из всех, что есть на этой планете, а по крайней мере так думают некоторые арахнофобы, и не исключением является валет треф, что до ужаса боялся этих созданий. И сколько так ещё будет сидеть Зонтик, выплакивая все свои слёзы и боль? Наверно ещё двадцать минут и он уснёт из-за переизбытка эмоций и лёгкой усталости. Руки непроизвольно сжались в кулачки, а сам шестой укусил край подушки, дабы сдержать мгновенную истерику, которая не прекращалась. Он прикрыл глаза, не желая видеть ничего. В комнату пробирается световой треугольник, видимо из щели приоткрытой двери. Кто открыл дверь?

***

Зонтик снова утопает в тёплых приятных объятиях философа, который в свою очередь гладил его по голове, на ушко говоря ласковые позитивные слова, которые хоть и немножко, но заставляли трефа забыться и расплавиться в этих словах. Слёз почти не было, их вытерла родная ладонь партнёра, которая гладила того по щеке. Тихие всхлипы иногда разлетающиеся по комнате, затыкались тихими словами "тише-тише, всё хорошо", которые успокаивали парня. Внезапно, что-то шершавое коснулось шеи трефа, а после оно провелось по всей её длине, из-за чего голубоволосый тихо хихикнул, было весьма щекотно и даже приятно. Улыбнувшись, Данте начал водить языком по чужой шее, вызывая у того мычание и тихий смех. Зонтик не часто улыбается, в-основном если Бубновый его крепко обнимает лаская шею или говорит всякие позитивные прозвища, что радуют шестого. Улыбка, которая сохранится у него в памяти навсегда, искренняя и детская, если можно её так описать. Довольный своим результатом, третий продолжил тереться носом, слушая тихое хихиканье. Слёзы давно уже были стёрты с лица голубого, они заменились уже маленькими слезинками радости и чуточку от щекотки. Король, щекотя Трефового по шее, руками крепко его обхватывая, заставляя утыкаться спиной ему в грудь, мысленно про себя повторял фразу, которую он также никогда не забудет и даже когда-нибудь скажет это своему партнёру_ Твоя улыбка прекрасна, как и ты сам.