***
Олимпиада сломала ее, разбила на множество крошечных кусочков, внутри была пустота, а на сердце скребли кошки. Мир рушился, рушился со скоростью света, верить в это не хотелось. За ее пять четверных дают всего на два балла больше, чем к Щербаковой с двумя. Бред. — Марк, почему ей прощают ошибки, а мне нет? — спрашивает девушка, только пришедшая в номер после цветочной церемонии — нет, я согласна со своей галкой на Лутце, минуса на тулупе и каскаде оправданы, но дорожка и вращение на третий уровень. Я что, настолько плохо еду? А компоненты, мне так ставили в первый юниорский год — Саш, ну перестань. Все, кто хоть немного, да понимает в фигурном катании, знают, ты чемпионка. То что Ане простили ошибки, пусть останется на их совести — пытался ее успокоить Марк, и, вроде, у него это получилось.***
После игр Саша поняла, она влюбилась. По ушивлюбилась в друга, без всяких объяснений.
Каждое утро она открывала телефон и заходила в скрытый альбом с его фотографиями, которые сохраняла из его инстаграмма, а теперь ещё и из телеграмма.Заблокируй в Инстаграмм, чтобы я не лезла.
Она боялась, боялась того, что кто-то узнаёт о ее влечение, поэтому старалась максимально скрыть. Девушка не понимала, что Кондратюк чувствует к ней. У Марка была ужасная черта, во время общения он постоянно флиртовал. Когда, вроде, появлялась надежда на взаимные чувства, в голове проносилась мысль, что это просто его стиль общения. Да и вообще, вживую они виделись от силы раз пять. Нет, она точно ему не нравится. Она завидовала Марку, он так легко говорил о чувствах, прям как Есенин. Кондратюк всегда выражал своё недовольство, или показывал своё счастье, открыто переживал за других, не пряча эмоции. Саша никогда не показывала свои эмоции, ну, не считая ее реакции на серебро игр. Радость, грусть, переживания, это все было так скромно, что казалось, она показывала их только для того, чтобы ее не считали совсем бесчувственной.Хочу говорить о чувствах как Есенин.
В последнее время девушка стала гулять одна.Я хожу по тротуарам и подъездам.
Саша идёт по Красной площади, в ушах наушники, от неожиданного прихода уведомления, девушка дернулась. Ей писал Марк. Марк: «Привет, что делаешь?» Саша: «Привет, да так, гуляю. Хочешь присоединиться?» Марк: «Давай, а ты где?» Саша: «На красной площади, сейчас в ЦУМ зайду, отогреюсь» Марк: «Жди через десять минут» Действительно, они встретились минут через десять у входа в ЦУМ. Марк как обычно начал флиртовать, а Саша пыталась не краснеть и не сходить с ума от его слов. — Саш, я не просто так тебе написал на самом деле — начал Марк, потирая ладони — я не знал как тебе сказать. Просто, не могу держать это в себе. Знаешь, ты такая красивая, умная, необычная. С тобой, все так легко и просто, мы всегда найдём что обсудить, ты никогда ни в чем меня не упрекаешь, принимаешь мою точку зрения. Саш, я тебя люблю, и хочу, чтобы ты стала моей девушкой — Марк — в глазах девушки читалось смущение, а лицо начинает заливаться краской — мне никто и никогда не говорил таких слов. Знаешь, я бы тоже хотела говорить о своих чувствах красиво, как Есенин, но все, на что я способна, это простое «я тебя люблю» — Трусова окончательно покраснела — поэтому, я согласна стать твоей девушкой и… я тебя люблю Марк заключил девушка в объятья, уткнувшись в рыжую макушку. Саша, из-за разницы в росте, хоть и небольшой, уткнулась ему в грудь. И простояли бы они так долго, если бы не охранник, который выгнал их со словами, что это не вокзал. Смеясь они выбежали на улице пошла гулять по Арбату.Я хожу по тротуарам и подъездам Заблокируй в Инстаграм, чтобы я не лезла Хочу говорить о чувствах как Есенин Но я влюбилась в друга, без всяких объяснений