Его искушение

Уснула Адели довольно поздно, мысли не давали ей покоя. В своей жизни она много чего видела, но встретить лично бога из легенд, такое с ней впервые. Да, она слышала о них из новостей, видела статьи в журналах, но это совсем другое. Всю ночь ей снились разные сны, так что на утро голова была тяжелой. Поэтому смысл слов говорившего с ней человека по телефону дошел не сразу, а когда она поняла, о чем он говорит, то улыбнулась и с готовностью согласилась с говорившим и, попрощавшись, встала с кровати и пошла умываться. Ей предстояло сегодня вернуться в США. Через полчаса девушка спускалась на первый этаж, у нее в планах было позавтракать и поговорить с Локи, чтобы сообщить о своем отъезде. При входе в столовую, Адели встретила Мара. Тот сегодня был одет в серые классические штаны и такого же, но на тон светлее, рубашку. В этот раз на мужчине не было галстука и первые две пуговицы были расстегнуты. Его черные, как у отца волосы, были собраны в низкий хвост. Он вежливо с Адели поздоровался и предложил сопроводить к завтраку. — Мирэй сейчас спустится вместе с сестрой, а отец ушел с мамой, она решила вернуться в Асгард раньше, у нее там какие-то дела, — все это Мар говорил спокойным и отстраненным голосом. — Я все это сообщил тебе, чтобы опередить твои мысленные вопросы по типу: где остальные существа, что вчера были на ужине. Девушка не успела даже опровергнуть его предположение, как сзади ей на талию легла теплая и уверенная мужская рука, а ей на ухо тихо произнесли: — Милая, не утруждай себя, Мар — эмпат, он считал твой эмоциональный фон и опередил все твои переживания. Мирэй отпустил талию Адели и открыл для нее и брата дверь в столовую. Он пропустил Адели мило ей улыбаясь, а потом подождал пока туда зайдет Хэйла и его брат. На столе уже был накрыт завтрак, который безумно вкусно пах. Как только все сели за стол, в помещении материализовался Локи. Он был одет в ассгардскую одежду, которая подчеркивала его стать и мужество. Адели смотрела на троих мужчин, которые были с ней за одним столом и невольно сравнивала их между собой. Если Мар и Локи были схожи выражением лица, жестами и аурой самоуверенности, которая от них исходила, то Мирэй был их полной противоположностью. Улыбчивый и внимательный, с ним хотелось общаться. Как бы странно это не звучало, но Мирэй вел себя учтиво и живо интересовался работой Адели и ее взглядами на те или иные направления в искусстве и истории. Девушке это импонировало, но в то же время она заметила, что с каждой минутой лицо Локи каменело все сильнее и атмосфера становилась всё напряженнее. Когда уже завтрак близился к концу, Адели решила сообщить об своем отъезде. — Господин Лафейсон, мне нужно срочно вернуться в США. Перед тем, как я согласилась работать с вами, моя фирма и я, в частности, принимала участие в государственном проекте, который на время был заморожен, поскольку раскопки еще проводились, но Египетское правительство не разрешало вывести из страны найденные старые документы. Теперь это разрешение было получено и меня спешно вызвали обратно в Штаты и отказать я не имею право. Поэтому, если вы не против, мы возобновим наше сотрудничество, как только я закончу работу с вывезенными документами из Египта, — спокойно объяснила девушка и стала ждать ответа Локи. — Какое совпадение, — произнес Мирэй. — Мне тоже нужно полететь в США, у меня там деловая встреча, поэтому предлагаю полететь вместе, так что, миледи, мой частный самолет к вашим услугам. — С тобой она не полетит, — строго произнес Локи. — Вас, мисс Адели, вернут в штаты мой экипаж и мой частный самолет. Я не буду вас задерживать и буду с вами на связи, ожидая продолжения нашего с вами сотрудничества. А тебя, Мирэй, я жду в своем кабинете, нам нужно поговорить. Сказав это, Локи поднялся и помог Адели встать из-за стола, при этом сурово посмотрев на младшего сына. Тот, в свою очередь, нахально ухмыльнулся и, подождав, пока Адели и Хэйла, которая во время завтрака не произнесла ни одного слова, выйдут, шутовски поклонился отцу и произнес: — Прошу, ваше высочество, ваш покорный слуга следует за вами. Локи ничего не произнес, но желваки на его лице показали ту бурю, что в нем бушевала. Адели пошла к себе в комнату, чтобы еще раз проверить все ли собрала, а тем временем в кабинете происходила настоящая сцена разборок двух петухов (извините автора, но по-другому я это назвать не могу). Как только Локи и Мирэй оказались вдвоем в кабинете с бога хитрости и коварства слетело все напускное спокойствие. Ярость, что бушевала у него внутри и ревность, что впервые так сильно съедала его все утро, пока он смотрел, как Адели мило общается с Мирэем, а на его попытки пообщаться отвечала коротко и односложно. Он подошел вплотную к Мирэю и строго произнес: — Чтобы я больше тебя возле нее не видел, ты меня понял? Это не твоя очередная игрушка, так что хватит крутится вокруг нее или иначе ты сильно об этом пожалеешь, — произнося последние слова, Локи схватил Мирэя за горло и сжал, при этом его резко удлинившиеся когти царапали горло сына. Но он недооценил своего сына, тот, в свою очередь, ударил отца прямо под дых и, отбросив его от себя, спокойно произнес: -Адели для меня не игрушка, отец, она мне и вправду нравится, так что уступать я не собираюсь. Мне давно уже не первая тысяча лет и лишь потому, что ты ее первый встретил, я не буду уступать тебе место в ее завоевании. Она личность и имеет полное право выбрать того, кто ей будет больше по душе. И, отец, я сделаю все, что в моих силах, чтобы занять место в ее сердце и не только. Все это он говорил с таким холодом, что можно было понять: это истинный сын Локи и богини смерти и хаоса. Лишь в конце дьявольская ухмылка осветила его лицо. Локи в бешенстве хотел бросится к оборзевшему щенку, но тот, использовав свои силы, исчез из кабинета отца. Через пять часов Адели уже приземлилась в аэропорту Нью-Йорка. Девушка вспоминала, как Локи отвел и усадил в свой самолет, всю дорогу они молчали. От Локи исходила ярость, которую буквально можно было ножом резать. Адели даже не пыталась говорить с ним, понимая, что это будет бесполезно. Лишь возле трапа самолета он улыбнулся ей, осторожно провел пальцем по ее щеке и пожелав легкого полета, попрощался и ушел. Девушке хотелось побыстрее оказаться дома, принять душ и поехать к себе в студию. Ей было остро необходимо потанцевать. Слишком много чего произошло и анализировать все это лучше всего у нее получалось во время танца. Но кто же знал, что в этот раз танец у нее получится с сюрпризом.