Часть 17
20 апреля 2022 г., 15:50
В Цюрих отправлялись самолетом, для чего сначала перешли в больницу, а оттуда уже на такси. Мистер Грейнджер порадовался тому, что в коридоре никого не было, когда они всей толпой выходили из мужского туалета, а миссис Грейнджер тихо хихикала всю дорогу. Побывать в мужском туалете ей пришлось впервые, поэтому, увидев творчество местных острословов, она и хихикала. Надписи над писсуарами… В общем, веселыми они оказались для женщины.
— Это ты еще в женском туалете надписи не видела, — улыбнулся Марк, вспоминая, как сестры хохотали, да так, что было слышно в ординаторской.
— В следующий раз обязательно посмотрю, — пообещала Эмма, улыбаясь мужу.
— То есть по возвращении, — объяснил Варе Сергей. — Наша мама зайдет в женский туалет посмеяться.
— Звучит-то как, — протянула девочка, закатив глаза.
— Хорошо, что психиатр этого не слышит, — прокомментировал мистер Грейнджер.
— Психиатр все слышит, — сообщила ему улыбающаяся женщина. — Вот и аэропорт, кстати.
Пройдя регистрацию и проверку документов, где пограничник с интересом изучил кленовый лист, поданный Ли, семья заторопилась на посадку. Разглядывая через огромные панорамные окна самолет, в котором предстояло лететь, Варвара улыбалась. Улыбался и обнимающий ее Сергей. Белый самолет с красным хвостом, на котором красовался белый крест, выглядел негативом привычной символики. Откуда-то появилась уверенность, что в Цюрихе все будет хорошо.
Усевшись в кресла, семья занялась любимыми делами: миссис Грейнджер наблюдала за детьми и за окружающими, мистер Грейнджер читал «Ланцет», Сергей, Варвара и Ли спали. Просто моментально закрыли глаза и отрубились, следуя многолетней скоропомощной привычке. Эмма даже позавидовала этому умению. Тем временем самолет катился по дорожке, чтобы вырулить на взлетно-посадочную полосу. Справа в иллюминаторе виднелся терминал, а чуть дальше вставал город до горизонта.
Двигатели взревели, и город, терминал и окружающие знаки резко побежали назад, чтобы затем исчезнуть. Самолет швейцарских авиалиний взлетел, унося своих пассажиров в сторону небольшой страны где-то на континенте, а подростки сладко спали, игнорируя и полет, и раздачу сэндвичей. Самолет летел куда-то на юг. Прошло несколько часов, звук двигателей изменился, и воздушное судно начало ощутимо проседать, сбрасывая высоту.
— Надеюсь, он заходит на посадку, а не на бомбометание, — произнес проснувшийся Сергей.
— Это как в том анекдоте? — невинно поинтересовалась девочка.
— Это в каком? — спросил мистер Грейнджер.
— Ну, слушайте, — начал рассказывать юный целитель. — Значит, летит русский борт в аэропорт Гамбурга и пилот на плохом английском спрашивает, с какой стороны заходить на полосу. Диспетчер недоумевает: «Вы что, никогда не были в Гамбурге?». А пилот отвечает: «Был, в сорок пятом, правда, я тогда не садился…»
Грейнджеры на мгновение зависли, обдумывая услышанное, а потом рассмеялись вслед за подростками. Заулыбались и пассажиры вокруг, пепел лондонских бомбардировок все еще стучал в британские сердца, несмотря на прошедшие полвека.
Через минут двадцать воздушный корабль коснулся полосы, прокатившись по ней, двигатели заревели, вставая на реверс, тем самым замедляя самолет, который подкатился к терминалу цюрихского аэропорта, находившегося в городке Клотен. Всех попросили на выход. До самого Цюриха можно было доехать на автобусе, поезде и даже на трамвае, но семья Фебрис загрузилась в микроавтобус отеля, благо четырехзвездочный отель сети «Меркур» предоставлял и трансфер.
Микроавтобус выскочил на швейцарский автобан, направляясь к городу. Снега вокруг не было, температура за окном была в районе двенадцати градусов, то есть шубы здесь точно не пригодились бы. Впрочем, Фебрис их с собой и не брали. Прошло еще полчаса, и все пятеро оказались в отеле, чтобы расползтись по двум номерам — дети в одном, родители в другом. Предстояло поесть и отдохнуть. Все визиты были запланированы на завтра — и в швейцарский магический квартал, и в банк, и в так называемую гильдию целителей, что бы это ни значило.
В первую очередь желалось посетить юристов, чтобы выяснить, будет у них какая-нибудь защита или «сами, ребята, сами». Потому что если второе, то надо было дожидаться Наташку и уходить в глухую оборону на все время обучения. А если первое, то еще можно было и побарахтаться. Но сейчас их ждал ресторан со швейцарским сырным фондю, которое Варвара очень в прошлой жизни любила. И сырное, и мясное, и шоколадное, конечно.
***
Наутро после завтрака-фуршета решили отправиться к магическим юристам. Адрес у них был, родители, безусловно, присоединились, поэтому возил их нанятый микроавтобус, дисциплинированно ждавший там, где попросили. Несмотря на то, что вход в магический квартал находился на Албулаштрассе, магические юристы заседали почти в центре — недалеко от филиала одного из двух старейших банков Швейцарии. Войдя на человеческой стороне и пройдя по коридору, Варвара, пользуясь инструкцией, полученной еще в Британии, нарисовала палочкой сложный символ, чтобы потом просто двинуться сквозь стену, ставшую прозрачной. Улыбающиеся взрослые и очень внимательные ко всему происходящему подростки, безусловно, привлекли внимание. К ним заторопилась девушка с серебристой табличкой на груди. — Чем мы можем вам помочь? — спросила девушка сначала по-немецки, потом по-французски, потом по-итальянски. — Нам нужна консультация по международному магическому праву, — по-французски ответил Сергей. — С упором на Великобританию. — Очень хорошо, герр, то есть мсье Шварц готов вас принять немедленно, — кивнула девушка. — Прошу следовать за мной. — Герр Шварц, — произнесла девушка, проведя семью коротким коридором, в котором пряталась арка портала, заставившая Варю улыбнуться. После обращения девушка что-то быстро протрещала по-немецки, настолько быстро, что Сергей понял только отдельные слова. — Прошу вас, — показала эта девушка на открытую дверь. За ней обнаружился мужчина среднего возраста, чем-то отдаленно напоминавший мсье Франца из прошлой жизни. — Чем мы можем вам помочь? — поинтересовался этот мужчина, слегка улыбнувшись, и Варя решилась. Она рассказала их историю, о происходящем в школе, о мистере Турпине, о том, что они целители, причем с гигантским опытом, на что мсье Шварц только кивнул. — Реинкарнация, бывает. — У нас там Дамблдор, играющий в непонятные игры, и Волдеморт, разорвавший душу на много-много крестражей, — продолжила девочка. — Вы хотите сказать, больше трех? — удивился юрист. — Больше пяти, — любезно сообщила Варвара, и мсье Шварц схватился за голову. — А еще здесь у целителя нет защиты, да и уважения тоже нет, и как работать, непонятно. А ведь у нас там Служба спасала жизни ежедневно… — Погодите, — поднял руки юрист. — Начнем с конца, чтобы не запутаться. Во-первых, прошу предоставить мне воспоминания, отдельно о происходящем в школе, отдельно о Волдеморте, отдельно о Дамблдоре и иже с ним, и отдельно о вашей Службе. Теперь, что касается «никакой защиты». Кто же вам сказал такую чушь? На деле целитель дает клятву, и то, что он обещает применять к другим, применяется к нему. Ровно то же самое. Если он клянется не пытать, то и его пытать нельзя, надо просто внимательно проработать клятву и все. — Вот оно как… — удивился Сергей. — А почему тогда ни в Британии, ни во Франции… — Вы меня, конечно, извините, но в Британии, судя по принятым законам, живут дикари, недавно слезшие с деревьев, — вкрадчиво сообщил мсье Шварц. — Однако защищать ваши права я, безусловно, буду. Это обещает быть интересным. Сейчас мы с вами проработаем клятву и поедем в гильдию, где вы сможете ее принести. Если ваши знания достаточны, ваша клятва искренна, а поручитель надежен, то Магия явит «свою волю», хотя какая воля может быть у силы, я не знаю, но так принято говорить. Согласны? За свои услуги мсье Шварц запросил миллион, который у семьи, безусловно, был. Кроме того, он заключил «нерушимый контракт», по которому забрал себе еще пять процентов исковой суммы, на что семья Фебрис была также согласна. Ли сразу сказал, что клятву давать не будет, потому что мало ли что, а у него Наташка. Мсье Шварц на это улыбнулся и сказал, что и для этого есть варианты. На душе Вари было необыкновенно легко, ей казалось, что все беды кончились, ничего больше не угрожает и все хорошо, отчего девочка счастливо улыбалась. Немного успокоился и Сергей, услышав столько хороших новостей сразу. Правда, это означало, что в будущем британскую клоаку разгребать все равно придется им, вместе с МКМ, судя по всему. Они шли по коридору «гильдии», когда увидели маленького растерянного мальчика, вышедшего из двери справа. Внезапно ребенок сильно побледнел и упал, но Варя, Сергей и Ли уже были в движении. Все, находившиеся в коридоре, наблюдали за тем, как Ли установил щит, охраняя своих, Сергей мгновенно развернул укладку, а Варя подняла проекцию. — Гипогликемия, — сделала вывод девочка. — Вколем или введем? — Давай вколем, — улыбнулся ей мальчик, набирая глюкозу в шприц. Через некоторое время мальчик порозовел и начал оглядываться по сторонам. — Что со мной? — удивленно спросил он. — Кушать надо вовремя, — объяснил ему Сергей. — Если у тебя диабет, то… — Нет у него диабета, — сварливо заметила Варя. — Он почти неделю только жидкости употреблял, вот его и растопырило. Щит погас, пациент сел, все еще удивленно оглядываясь, а собравшиеся мужчины и женщины коротко поаплодировали. Мсье Шварц подошел к спокойно сворачивающему укладку Сергею и озадаченно покачал головой. Так уложенных медикаментов, зелий и орудий труда он еще никогда не видел, за каждым движением мальчика стоял опыт, очень большой опыт. — Убедительно, — раздался густой бас совсем рядом. Мгновенно встал щит, а Варя оказалась за спиной Сергея. — Даже очень убедительно, да, — совсем рядом стоял высокий полный мужчина с длинной бородой. — Можете ничего не говорить, я уже все увидел, пойдемте. Он пошел вперед, а за ним потянулось все семейство. Дойдя до большого зала, мужчина махнул рукой внутрь, куда семейство Фебрис и вступило. Все понявший Ли остался на пороге. Мужчина посмотрел на юношу: — А ты что же? — А мне еще много вреда нанести надо будет, чтобы и они, и Наташка моя выжили, — просто ответил Ли. — Понятно, ну-ка заходи, — подтолкнул его этот странный мужчина в белом халате, похожем на старые хирургические. — В конце, когда полыхнет, скажешь: «Великая Магия, прими меня защитником», понятно? — Спасибо, — улыбнулся Ли, становясь рядом с братом. Вокруг стало больше огней, Сергей взял лист и принялся читать клятву, очень похожую на клятву Гиппократа. Четыре голоса читали клятву, и чувствовалось, что каждое слово идет из самых глубин души: «Клянусь Аполлоном-врачом, предком моим Асклепием, Гигией, Панакеей и всеми богами и богинями, беря их в свидетели, исполнять честно, соответственно моим силам и моему разумению, эту клятву… Я направлю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости…» И одновременно с прочитанным в воздухе зажигались строки: «Принесшему эту клятву нельзя причинить вред и несправедливость… нельзя убить… нельзя предать его тайны…» Стоило закончить клятву, как вокруг встало зарево, в котором утонул одинокий голос Ли. В ритуальном зале все замерло, на середине движения остановилась рука что-то объяснявшего неизвестному мсье Шварца, не закончил выдох и неизвестный, замерли подергивания свечей, и только целители чувствовали себя спокойно. Перед ними появилась женщина, она внимательно посмотрела на каждого и вдруг улыбнулась. — Вы взяли меня в свидетели, целители, что же… Я признаю вас целителями отныне и навечно, вам будет дано право дать свою защиту и провести ритуал трижды в вашем доме. А вы получаете от меня сейчас ровно то, что просили, давая свою клятву. Благословляю вас, получившие благословение отца моего, на ваш труд. А тебя… — она подошла к Ли. — Что же, будь защитником, тебе подходит. — Благодарим тебя, — низко склонились целители. Снова полыхнуло ярким светом, улыбнулась, исчезая, женщина, кольца целителей загорелись мягким золотым светом. — Добро пожаловать в наше братство, целители, — басовитый мужчина коротко поклонился новеньким. — Ваше умение я видел, клятву слышал, очень серьезная у вас клятва, не слышал раньше такой. Потому приглашаю вас на наш консилиум. — С радостью, — улыбнулась Варя, чувствуя, как с души падает тяжеленный камень. — Теперь мы можем лечить, не опасаясь удара в спину. — Угу, — кивнул Сергей. — От благодарных пациентов. — Меня зовут Гаспар, так и обращайтесь, — произнес мужчина. — Судя по акценту, вы из Англии? Странно, что вы вообще что-то смогли… Очень странная страна, очень, но как-то ни у кого нет ни сил, ни времени, ни желания на нее… Может быть, вы? — Куда мы денемся, — улыбнулась Варвара, представляя всех членов семьи, что вызвало понимающую улыбку Гаспара. — Вот мы и пришли, — перед ними открылись большие белые двери, за которыми сидело и стояло множество людей. — Принимайте братьев и сестер по искусству, друзья! Новеньким собравшиеся обрадовались. У них было много вопросов, но больше всего их удивила укладка, поставленная Сергеем на стол, рассматривая сумку, целители попросили объяснить, для чего нужно именно так укладывать зелья и другие странные вещи, в которых некоторые узнали предметы простецов. Варя переглянулась с Сергеем и показала ему на кафедру: «дерзай, мол». — Добрый день, уважаемые коллеги, — привычно начал мальчик, вызывая всеобщее удивление, все-таки одиннадцатилетний целитель — не самое распространенное явление, а ребенок, который спокойно докладывает — это чуть ли не явление Асклепия. — Мы целители экстренной колдомедицины, это значит, что зачастую решают секунды, отчего и нужна именно такая сумка. Сергей рассказывал про элементы укладки, что и где находится, приводил примеры из практики, ставя коллег в тупик. По рассказам получалось, что мальчик практикует минимум полвека, а Гаспар ухмылялся. Наконец, когда недоумение достигло своей высшей точки, мужчина объяснил все одним словом: «Реинкарнация». Целители успокоились, начав слушать вдвойне внимательно, задавать вопросы, в общем, создавая вполне рабочую атмосферу, которой Сергей просто наслаждался. — А как вы планируете использовать изобретения простецов? — поинтересовался пожилой целитель. — Ведь они с магией несовместимы. — Для этого мы будем использовать метод… — из Сергея на опешивших целителей полились формулы, объяснения, построенные на совсем другой, чем было сейчас известно, математике и физике. — В результате, мы получаем работающий на магии прибор, выполняющий ровно те же функции. — Обязательно запатентуйте, — посоветовал им пожилой целитель.
