Солнце бывает и в дождь

«Именно такая неспешная жизнь была у парня с черными, как смоль волосами волосами, лишь некоторые пряди были осветлены. Казалось ничто не спасет его от бессмыслия судьбы, если бы не один лучик, что так резко ворвался в его жизнь…»

Воспоминания туманом завокли сознание и пред янтарными глазами промелькнули такие давние, но такие родные события. *** — Хэээээй, все давно разошлись по палаткам, ты долго будешь сидеть? Так и замерзнуть не долго! Может плед принести? Понадобится, если собираешься протарчать тут всю ночь — наигранно протянул последние слова парень с повязкой вожатого на правой руке. Его веселый взгляд рассказывал, что тому явно нравится его работа и что в действительности он заботиться о своих ребятах, как родная мать. Мать… Такое приятное и мягкое слово, что должно пробуждать приятные воспоминания, вкус тепла и счастья, запах домашней выпечки и теплота объятий. Смущение от внезапных слов о любви к ребенку и быстрое «хватит», но лишь из-за детского протеста. Но почему то оно пробуждает агонию и печаль, а на губах появляется солёный привкус слез, что так часто лились из детских неясных глаз. Почему же слово «мама» вызывает такие эмоции у парня и что ответить вожатому? Почему он тут? Он не знает, как и не знал минуту назад, что уже наступила ночь, как и то что оказывается он уже весь продрог, как и то почему с его щеки так неспешно стекает давно неизвестная ему соленая жидкость. — Эй? Ты в порядке? — яркий взор вдруг стал таким обеспокоенным. Почему? Он беспокоиться обо мне? Нет, он просто волнуется о человеке, если бы знал кто я, то не стал бы. — Ты меня слышишь? Может воды принести? — Голос стал более взволнованным, но такой приятный, а рука, что так мягко коснулась плеча, обжигала своей теплотой. — Да ты продрог! Подожди здесь — звук быстрых шагов и силует исчезающий меж деревьев, я должен был сказать «все нормально», но я так не хотел ему врать. Что со мной сегодня? Безучастливо и с некой тоской темноволосый поднялся и направился в сторону леса. Туда, откуда ярко светила луна, озаряя своим светом едва «живого» парня. Куда он шел? Кто знает… Возможно в сторону лучшей жизни? А возможно в пучину своего отчаяния, в логово своих самых темных демонов. Что же с тобой? Тора, ты же сам этого хотел, а хотел ли? Хотел ли пронзить чужое сердце ножом? Хотел ли ворваться ради подарка в чужой дом? Хотел ли лишить жизни сразу двух? Эти вопросы эхом отзываются в сознании, ударяясь о сердце и вызывая пучину дрожи по всему телу. Боль начинала пронзать все нутро, судороги прошлись по всему его существу, в такие моменты он должен принять таблетки. Нужно выпить их. Но где? Я их забыл? Черт. Черт, чёрт, черт! — Хэй? — чья-то рука коснулась плеча, но тут же вернулась назад, почувствовав дрожь и страх тела под ней. — Все хорошо! Я не хочу причинить тебе вреда — руки подняты вверх, а он сам не понимал что несет, ведь как спасать людей из панических атак вожатых не обучают. — Это ты потерял? — в его руках появляется баночка, небольшая, но такая нужная. — Да — короткий и хриплый ответ. — Прости — сам не знает за что, но все же стоило сказать, наверно. — Все в порядке, может хочешь поговорить? — Плед оказывается на продрогших плечах, а руки незнакомца приобнимают, так нежно, как только можно было. Позабывтые чувства копьем проходят насквозь, пронзая своим острием. — Все, хорошо, спасибо — легкая улыбка лишь попытка вновь отдалиться. — Не волнуйся, можешь ничего не говорить! — взволнованный голос, пропитан реальным переживанием и такой честный взгляд ярких небесных глаз заставляли довериться. Как давно он доверял? Наверно очень. Никогда и никому так не доверял как старому другу. Детский шепот и обещание на мизинцах, уверенность в своих силах и былая наивность. Кто мог подумать что все обернётся так как они совсем не могли ожидать. Лишь, когда ночь полностью забрала свои права, поглотив всех своим звездным полотном, янтарный взгляд прошелся по все еще стоявшему рядом парню. Взъерошенные волосы цвета угля, но такие сияющие, тонкие руки и изящные пальцы, ростом он был ниже, как оказалось, хотя сидя там, возле костра, он считал себя намного ниже вожатого. Когда Казу повернулся, второй дернулся и отойдя на пару шагов взглянул тому в лицо. — Чувствуешь себя лучше? — парень спрятал руки за спиной и начал покачиваться из стороны в сторону, как младшеклассник совершивший мелкий проступок и ждущий своего наказания. Смотря на это, Ханемия усмехнулся. — Ага. — развернувшись, даже не дожидаясь продолжения диалога, парень пошел в сторону лагеря, желая скрыться в своей палатке как можно поскорее. Он не обернулся, ни разу, а потому не знал, что его провожают удивленным взглядом, не знал что это будет не последняя встреча, ведь столь яркий цвет лазурных глаз был слишком увлечен и обеспокоен состоянием ночного незнакомца. Утро началось ужасно. И нет, это не из-за недостатка сна и даже не из-за падения в воду при попытке умыться в ближайшем ручье, тем более не из-за упавшего завтрака на землю, причина крылась скорее в том, что как будто весь мир стал следить лишь за ним одним. Сначала с ним поздоровался совсем не известный ему вожатый. Затем девушка отвечавшая за завтрак, уточнила как его состояние и не хочет ли он дополнительную порцию, а затем и вовсе, рандомная для него компания ребят пришли помочь собрать палатку и даже хотели взять его рюкзак и донести до следующего привала. Не то чтобы он нелюдимый, нет, просто парень не особый любитель диалогов, долгих и серьёзных. Ни с кем не было желания обсуждать ни свое состояние, ни тем более своего прошлого, о котором так любят беседовать юнцы. Раздражение волной накатывало и казалось ясное небо над головой затягивается грозовыми тучами. Ему самому хотелось скрыться от людей, либо начать пулять в них молнии. Он пришел в этот поход не для разговоров. Или нет? Врач посоветовал выходит на природу, а преподаватель, не спрашивая запихнула его в этот поход. Хотел бы он отказаться сразу? Конечно. Смог ли он? Нет. Отказаться не смог, ведь парень пытался исправиться. Пытался подлечить своих демонов, как мог. Возможно потом он пройдёт долгий курс изнурительной терапии, а пока прогулка по лесу, желательно с меньшим количеством разговоров, помогает размышлять в более радостном ключе о завтрашнем дне. О ночном незнакомце же мечталось позабыть и надеяться, что тот сам с ним не решит заговорить и начать расспрашивать что вчера было. Но надежда померкла вместе с мечтой о спокойствии этого похода. Тропа была довольно извилистой и многие начинали отставать от общей процессии. И в их число входил парень с татуировкой на шее, остановившись завязать непослушный шнурок, он не заметил как все уже скрылись из виду. Казалось бы иди по тропе и быстро их найдёшь, но какой-то несносный подросток, явно оставивший свое развитие в возрасте 5 лет, решил что идти по прямой дороге скучно и свернул всю их процессию в самую гущу леса. О, да, ругались с ним все, и да, вожатые пошли искать отставших и нет, никто не знал где те могли остаться. Идя своим шагом по тропе и пытаясь догнать людей парень ускорял шаг с каждым километром, уже перейдя на бег его стало охватывать волнение. «Не найду!» — слова из головы стали нагнетать и так не радостную атмосферу леса. Деревья стояли своей твёрдой стеной и грозно смотрели на любого прохожего, как будто все люди в мире этого леса ничтожные букашки, что недостойны прибывать здесь, все окружение будто настороженно и с некой неприязнью было настроено к незнакомцам. Нужно просто бежать, бежать вперед и тогда я их найду, каждый раз пытался прервать свои нагнетающие мысли словами надежды. И да! Впереди виден силуэт, он кого-то зовет. Шаг замедлился, спокойной поступью парень начал приближаться к незнакомцу впереди. И лишь когда смог разглядеть лицо, он узнал в нем вчерашнего вожатого. Тот лишь обернулся и лучезарно улыбнулся пришедшему. — О, один найден! — с веселой ноткой произнес темноволосый и приобнял одной рукой парня. — Как умудрился отстать то — растянуто продолжил свою речь вожатый. — пойдем, извини за такой внезапный марафон, просто один придурок решил, что свернуть в пучину лесного царства — отличная идея. Жаль, что тебе пришлось бежать, ты наверно перепугался весь. Ну, теперь ты в безопасности! — поднятый палец вверх и улыбка до ушей, странно оптимистичная натура этого человека озаряла весь лес, как будто Солнце сошло на Землю. — Ага… — Мацуно Чифую значит, подметил Казутора, прочитав слова на значке вожатого. Молчание длилось всего 5 минут, но для них казалось прошла вечность, неловкость из-за вчерашней встречи отзывалась в них обоих и никто не мог никак завязать диалог, даже вопросы о погоде казались глупее обычного. — Не заболел? Ты вчера весь продрог, надеюсь не простудился… — с неким страхом быть посланным на три буквы и в то же время в голосе чувствовалось беспокойство. Действительное беспокойство. А почему он волнуется? Они же друг другу никто. Так почему? О нём не волновались даже родители, даже в то время, когда он лежал в горячке, даже когда после драки он попал в реанимацию и даже когда сидел в тюрьме за убийство. Ни разу… А тут, незнакомец как будто взаправду переживает о нем. Или он лишь надеется? Надеется на тепло, на родное плечо, на то что кто-то его поймет, что кто-нибудь его примет… Глупо? Возможно. Перестанет? Отнюдь. — Нет, у меня крепкий иммунитет. Так легко не заболею — усмешка и попытка разрядить обстановку, неудачная, но кажется была принята, ведь после ответа паренек улыбнулся и, как будто воодушевившись, протянул руку. — Меня Чифую звать, а тебя как? — Неожиданное представление и протянутая рука выбили из колеи, как давно ему предлагали общение? Как давно к нему относились как к человеку, а не как к монстру? — Казутора… Ханемия Казутора. — легкая улыбка и тепло прожигало его сердце, распаляясь по всему телу. Их первая встреча, первый диалог и начало их длительного и такого теплого общения. Отсюда начнется его обучение любви, отсюда начнется путь в мир уютных историй и только из-за этой встречи он вспомнит что значит слово «дом»… *** Воспоминания резко преваны теплым дыханием в шею и горячим прикосновением родных рук к замершему телу. — Почему не спишь? — тихий шепот сонного голоса и нотки притворного недовольства. — И ты опять куришь ночью, кто-то обещал так не делать! — сигарета была выхвачена из рук и наглым образом потушена и брошена в старую пепельницу. — Да-да, прости — ответные обьятия были попыткой извинения. А мягкий поцелуй в такие родные губы подкреплением своих слов. — Мх, не могу на тебя злиться, так и быть в этот раз прощен, но в следующий раз запрещу подходить к животным в магазине! — Руки скрещенные на груди подтверждали серьезные намерения говорящего, и это не могло не вызвать смешка, такое детское наказание точно только в его стиле. — Хорошо-хорошо, я понял — еле сдерживая смех парень пытался не гневать свою половинку. — Вот и отлично, а теперь спать, быстро! — его потянули в сторону теплой квартиры и пришлось повиноваться. — Спать, так спать. — и в янтарных глазах появился блеск, а взгляд в последний раз направленный в сторону окна, перед полным исчезновением за стенами теперь его «дома», излучал лишь любовь. *** Яркие лучи проникали внутрь небольшого помещения. Освещая полный хаос: альбомы с фотографиями различной давности, всякие коробки с подарками, которые хранили хозяева, подделки из детства и старые письма от руки. — Ой, ой, что ты тут устроил? — невысокий парень прошелся стараясь не наступить ни на что важное и протянул кружку с чаем второму хозяину дома. — Ты же сам просил разобрать коробки после переезда! — небольшой укор звучал в голосе, но был оставлен после взгляда на собеседника и даже смягчился, нежно произнеся — спасибо, чай в самый раз. — М! — быстро сглотнув напиток указал в сторону одной фотографии парень — Казу смотри, это же фото с первого свидания! — Радостный блеск в глазах и рука быстро схватила нужную вещь — Ахахах, ты тогда был слишком рассеянный! Даже умудрился пролить коктейль на стол, когда я уточнил что это свидание. Сколько смущения было в тех глазах! — поймав сердитый взгляд своей половинки, он слегка откашлялся и направил свое внимание в другую сторону. — Кто бы говорил — хитро протянул, словно кот Тора. — А разве не ты в то день переволновавшись на улице, после встречи со знакомой чуть ли не убежал схватив меня за руку прочь? Или мне так показалось? — ехидный взгляд устремился на собеседника в тот же миг. — Показалось… И вообще это было давно. Мы были юны! — оправдания посыпались под всплески чая в стакане во время активного движения рук своего хозяина. — Ага, ага, успокойся, не то обожешься! — резко поднявшись к парню он забрал у того кружку, и легонько коснулся чужих губ. — Давай просто продолжим уборку — смешок вырвался от реакции своего любимого. Тот до сих пор как школьник мог смутиться от легких поцелуев, хотя сам ночью может такое творить… «Удивительно» — подумал про себя Тора, но озвучивать мысль не стал, не желая ещё больше смущать парня, ведь иначе придётся разгребать все самому, а это тогда как минимум до конца дня… — Хорошо, продолжим. Легкие смешки и обмен радостными взглядами, каждый момент с фотографий переживали вновь, сидя в объятиях до самого конца дня. И плевать на то, что к вечеру ноги затекут и плевать что они так и уснут и придётся разбирать это целых два выходных, и плевать что на утро будут болеть не только ноги, но и все тело. Зато сейчас они вместе переживают такие счастливые и не очень воспоминания, печаляться и смеются, меланхолично останавливаются на каждом моменте. Лишь иногда ловят моменты где сидят молча, лишь общаясь взглядами. И рады, так рады быть рядом. *** — Закрыто. — быстро выдал работник входящему посетителю, что решил успеть в последнюю минуту работы магазина, но лишь ушёл ни с чем. Вечер преображался окутывая весь былой день своими объятиями. Первые звезды пробивались в небе, пока солнце последний раз оглядывало Землю. — Эх — устало потянулся парень, яро прохрустев всеми своими позвонками, если его организм мог говорить он бы сказал хозяину лишь одни нецензурные слова. — Сегодня было тяжело, правда? Давно такого потока не было! — взор устремился вглубь магазина, в глубь стендов с товарами. В ответ была тишина и через 5 минут гнетущего молчания он направился туда, куда сотни секунд назад был направлен его взгляд. — Эй, ты в порядке? — взволнованный голос и рука легла на чужое плечо — Ты не отве… — Он увидел что было в руках другого работника. Рамка с фотографией, старой фотографией. И вскоре лазурные глаза смотрели в душу парня напротив, ища любые нотки тревоги или беспокойства. Он знал кто на фото и знал их историю, знал что тот может впасть в панику от воспоминаний и внутренних демонов, знал и был готов помочь. Всем, чем мог помочь. — Да — тихий ответ и рамка убрана обратно на полку — просто печально, что его нет рядом… — ком в горле не дал сказать это твердо, нотки грусти пропитали все его слова. — Да… Но мы здесь и мы воплотили мечту Баджи, я уверен он горд нами! А тем более он горд тобой! — легий толчок в плечо и подбадривающий взгляд. — Ты прав — улыбка озарила лицо. Смерть этого человека была ударом для них. Обоих окутывали свои чувства, обоих обуревали свои мысли. Но они смогли объединиться. Смогли найти опору друг в друге. — Спасибо что принял меня, спасибо что остаешься рядом! — быстро объяв, он уткнулся в шею парня — Спасибо и прости, прости! — не только печали, но горечь, терпкая и вязкая переплелась с безысходностью в этом ослабшем голосе. — Конечно, я давно простил и я уверен он тоже. Я всегда буду рядом, всегда… — похлопывания по спине прошлись приятной дрожью по телу и слезы сдерживать уже стало невозможно. Тихие всхлипы раздавались в тишине вечернего зоомагазина. И два парня сидели в объятиях, в теплых объятиях друг друга. *** Их история началась с летнего лагеря, точнее обычного похода студентов одного университета. Со случайной встречи ночью. С переглядок до конца дороги. С первых неловких разговоров. С долгих ночных переписок. А в особенности с первой встречи, после годового перерыва. Весь год парень нервно вглядывался в такой бездушный экран своего смартфона. Ожидал и надеялся. Настолько ждал чужого сообщения, что чуть с ума не сходил каждый день. Ранним утром или поздней ночью, только проснулся или ложился спать. Всегда, в кафе, на парах, на подработке, на дополнительных курсах, пока играл в игры, читал книги, всегда и везде он нервно проверял телефон. Да, он безумен, но так ли плохо это? — Слушай, Чиф, ты так себя изведёшь, сколько можно. Мы в кинотеатре, оставь телефон всего на два часа, а не на 5 минут… — жалобно начал тянуть парень, с печалью и ноткой раздражения. — Ты уже замучил всех с этим своим знакомым по переписке! Честно, я не хочу на тебя давить, но может он слился? Типо… — он поймал гневный взгляд друга и его голос дрогнул — типо, он уже больше 4 месяцев не пишет, а ты паранойшь и ждешь смс. — Нет! Такемучи, ты не понимаешь, он не такой! — Сам Мацуно не ожидал так повысить свой голос и немного убавив громкость, после криков других людей чтобы замолчали, продолжил — Ты не понимаешь, он не стал бы меня игнорить, если бы… — Он осёкся, как будто не желая завершать предложение. — Если бы не захотел со мной общаться послал бы меня давно. К тому же, — парень резко воодушевился, чем вызвал обеспокоенную реакцию друга — он не появлялся на парах, он не отвечает явно не из-за не желания общаться! — воодушевление снова сменилось на более темное настроение, в бирюзовых глазах блеснули слёзы, но тут же исчезли. — Эй, хорошо, я уверен, что он такой каким ты мне его описывал, но не стоит так переживать хорошо? — Такемичи похлопал друга по спине, желая приободрить. — Да, да, все хорошо, он все расскажет мне потом, я надеюсь. Давай продолжим смотреть — он улыбнулся и последний раз взглянув на смартфон, вернул все свое внимание к экрану кинотеатра. — Угу. — понимающий кивок и нервный, едва заметный взгляд на телефон приятеля. Ох, если он узнает кто тот человек, заставивший его друга так страдать, он ему все выскажет. Конечно, парень так думал, но вскоре пожалеет о своем решении. Ведь ввязываться в драку с таким человеком он не хотел. *** Месяца шли своим чередом, дни в календаре зачеркивались поочередно и лишь менявшееся пейзаж за окном говорил, что время сменилось. 6 месяцев, а ответа все нет, сколько раз он ему звонил, кто бы знал. Сколько уже от него смс, может он перешел свою грань? Но это давящее чувство внутри и саднящее сердце, болит, болит все нутро, заставляя вновь проверять телефон… Но шло время и стихла та дрожь, ноткой грусти отзывается память о нём. Чат давно с ним в корзину закинут, и пропущено его день рожденье. Время с семьей скрашивало будни, время с друзьями утешало печаль. Как забыть того к кому привязан, но второго не желал ведь терять… Месяц 10 прошел без проблем, только чувство будто чего-то недостает. Столько вертится к нему слов, но ни одни не озвучит если встретятся вновь. Почему исчез ничего не сказав? Почему не писал? Почему без тебя тяжело оказалось? Он так много не знал, но вопросы в голове лишь эхом больным отзывались. Что было в их последнюю встречу? Точно тихий разговор по душам, неужели ушёл тот навечно, потому что я зашел не туда? Может я пересёк его душу? Лишний раз тронул тот его шрам? Может зря я узнал об их горе, о том кого он когда то убил? Зол ли был, что убит им мой друг дорогой? Зол ли был? Возможно, недолго. Разозлен, что из-за него потерял будто брата, но его ли в этом вина? Убийства он не собирался оправдывать, но понимал, что сказал бы Баджи на это, потому он осознал, понял, что тот и сам ожидал и принял смерть свою. Потому Тору тоже простил и надеялся при встрече сказать об этом, но этот тигр ушел. Тихо, совсем не заметно. Да, он зол на себя, на то что посмел тогда накричать. Просто смириться не мог с тем как умер его друг. А может просто не хотел понимать. И все-таки смог простить, пусть через время. А сейчас, прошел почти год, без них двоих слишком грустно. И тянет внутри слишком сильно, все-таки сердце болит… Встретились вновь они случайно. Даже слишком внезапно. Мацуно просто шел в магазин под дождем и увидел взгляд знакомый, сквозь толпу. Точно он! Он побежал, быстро, не жалея ног, сквозь людей, и плевать ему что на него изумлённые взоры обращены и плевать, что его сочтут за ненормального, не велика беда. Если это будет тот, кого так долго ждал, ему плевать что народ подумает о нем. Он бежал, даже встретил друзей, но быстро пробежал мимо, и плевал на встревоженные восклики и взгляды приятелей, сейчас парень желал лишь отыскать этот взгляд в толпе. Взгляд тех самых янтарных глаз. Но как бы он не бежал, но найти не мог, воздух бил по легким, обжигая все нутро и только через 20 минут он понял как больно стало дышать. Он почувствовал как лёгкие обжигает каждый вздох, как ноги стерлись в кровь, как гудит его голова. Ошибся… Печально, но мало ли. Ошибка это часть нашей жизни. Ошибка в контрольной не так велика, как ошибочная надежда найти того, кого нельзя. И лишь пару минут спустя он почувствовал как горят глаза. Парень понял что слезы неустанно текут с его щек, совсем не ожидал что так соскучится по нему за год. Бредя назад домой, забыв зачем вышел на улицу. Он винил себя в собственной глупости, в собственной наивность, как мог поверить в то, что сможет встретить его. Как мог… Наивный глупец. Опущенная голова и капюшон скрывали красные глаза. На дороге встретился Такемичи. — Эй, все в порядке? — взволнованный взгляд пронизывал все тело насквозь. — Я видел как ты бежал, что-то случилось? — положив руку на плечо, поинтересовался приятель. Как он мог заставить его волноваться, стоит переживать не о пропавшем, а о тех кто рядом. Как жаль, что был слишком ослеплен желанием встретиться. — Да, извини что заставил переживать, встретимся завтра — легко скинув руку приятеля, Чифую побежал что есть силы домой. Туда где ему скрывать слезы не за чем. Лишь недоуменный и слишком обеспокоенный взгляд смотрел за удаляющимся силуэтом. — Конечно — тихо растворились в ночном воздухе слова, не достигнув нужного адресата. Ноги еле двигались, парень брёл, пиная любой попавшийся камень. Он не желал мириться с тем, что того не было. Был, просто не захотел встретится. — неужели я настолько ему надоел, что он ушел не попрощавшись? — бубня под нос эти слова, он пронзил сам себя и слезы вновь потекли из глаз прямо на сухой асфальт. Смотря вниз, едва сдерживая чувства и пытаясь передвигать уставшими ногами, он увидел тень. Остановившись и насторожившись, Мацуно поднял взор морских глаз. И встретил их, тот самый цвет янтарных глаз, тот который искал, не помня себя. Сам потом не понимая, как смог заставить ноги так быстро перемещаться после недавнего марафона, кинулся на шею тени. Второй лишь подхватил парня. — Где ты бы? Почему, почему не писал?! — кулаками он бил своего неудачного друга по переписке. Несильно, но с той горечью и печалью с которой только мог — Я себя проклинал, я не знал что с тобой, я боялся что ты, что ты… — печаль новой волной накрыла его и слезы безостановочно лились из глаз. — Прости, я не хотел, я не думал что ты будешь так переживать. Прости. Я просто хотел разобраться в себе, исправиться. И я думал что… — слова застряли в горле и мучительно не хотели звучать в такой тишине. — Ты думал что? Что я не приму тебя? Прости, я тогда сорвался, я не хотел тебя задеть, точнее хотел, тогда… Но я скучал, правда, поэтому прошу, не уходи так больше! — слова эхом прошлись по пустым улицам и вернулись, пронзив тело Торы словно ножом. Да, он был нужен, вправду нужен. Но он причинил тому боль, может ли он остаться? Наверно… Он изначально причинял всем боль. Родителям тем, что не добивался успеха. Всегда должен быть лучшим идеальным, ни грамма слез, ни грамма страха. Друзьям вечные его проблемы семьёй, вечные его проблемы с детьми старших возрастов не уходили и от их взора и этим он причинял им боль. Они переживали. А после и убийства… Где бы он ни был всегда причинял боль, так разве должен быть нужным кому то такой монстр? — Эй, не надумай себе ничего плохого — слишком долгое молчание Казу взволновало его поэтому он решил сказать то, что показалось верным. — Ты нужен мне и ты нужен ему живым. — без имени, ведь он оба знали о ком речь. Совершенно ясно кто это был — Я… Ты правда мне нужен, даже больше чем я думал. — усталая улыбка озарила его лицо и, встретив взгляд тигриных глаз, он решился. Пусть он сидит на чужих руках и после такого будет кинут на землю, пусть это будет болью, но она не сравниться все же с разбитым сердцем, но если он ответит, а вдруг. Отбросив свои мысли, Мацуно положил руки на щеки парня и быстро коснулся чужих губ, таких манящих и таких желанных. Как оказалось даже слишком. Как оказалось очень мягких и очень тёплых. И после так же быстро отпрянул и зажмурившись ждал удара. Удара о землю, или удара в лицо? Кто знал, но ждал безрезультатно. После открыв глаза, парень увидел лишь взгляд Казуторы, яркий и пристальный, с таким ярким огоньком внутри, которого он никогда не видел. Тора не заставил долго ждать и повторил действия Чифую, что были минуту назад. Это взаимно и тепло разлилось в груди. Бабочки в животе, жар в груди и гул в голове. Почему никто не говорит о том как любовь одурманивает, как она заставляет биться сердце словно оно бьется перед смертью. Как она заставляет забыться обо всем, особенно о том что вокруг, как она накрывает с головой, полностью разрешая быть безумным, быть собой. Но самое главное эта волна накрывает не только тебя, она поглощает обоих, объединяет их этим чувством заставляет открыться. Любовь станет их путеводной звездой как в мир безумных ночей так и в мир уютных дней. А пока им предстоит тяжелый разговор за чашкой чая, обо всем что было за этот год. Встреча с друзьями Мацуно, испуганный взгляд Такемичи. А после множество глупых и ярких историй с их свиданий. Совместная сдача экзаменов, совместная работа. И долгая и счастливая жизнь в любви, но это лишь потом, а сейчас они просто наслаждаются компанией друг друга и боятся лишний раз сказать не о том. *** Снова дождь и снова не шел сон. Сигарета в руках медленно тлела, а ветер ледяными объятиями окутывал тело — мрачно — голос прозвучал безучастно, как факт, а не предъява. Взгляд выражал пустоту и безысходность. А в небе тем временем Солнце пыталось протиснуться сквозь тучи, создавая игру света, превращая свои лучи в цветные линии на небе, озаря весь мир радужным светом. Да, он считает себя ужасным, да жизнь преподнесла сюрпризы и тяготы. Но также как солнце озаряет дождливое небо цветами, его мрачные будни озарил один лучик, родной и любимый. Тот, который будет опять его ругать, тот, который вновь бробурчит о последней уступке и он после спит на диване, но тот, который все также будет согревать его в объятиях, укрывая от страхов. И вдыхая чужой аромат, парень вновь извинится и, побладюгодарив за все, уснет крепким и таким сладким сном, полный любви и надежд на будущее.