Русско-японская война

В кабинете гробовая тишина, никто не смеет пошевелиться, одно неверное движение и кого-то точно не станет в живых. Жизнь дать сложно, но отобрать легко. И когда твое собственное существование висит на волоске до логического завершения, начинаешь думать, а в праве ли ваш убийца лишить вас самого ценного? Нет конечно, только вы сами в праве выбирать исход своего существования, однако мир не справедлив, нож в спину воткнуть может любой, задев какие-нибудь важные для жизни органы, существования может лишить коварная судьба, которая идет бок-о-бок с самой смертью-владычицей. Они обе могут неожиданно подкрасться и зажать в угол, прижать к краю обрыва, задушить, сразить на повал. Но особенно они могущественны на войне, в такой период смерть везде и всюду, куда не повернись, трупы, кровь, жуткая атмосфера, заставляющая стыть кровь в жилах... Сейчас нужна любая помощь, чтоб деактивировать японца. И кажется эта помощь уже на подходе в лице неповоротливого, на первый взгляд, Пушкина. Тот снова с письмом выглянул из коридора. Для уточнения: японцы стояли спиной к двери и не могли заметить вошедшего, плюс ко всему Сигма безоружен, в отличии от Дазая, у него не получилось скрыть какой-то не слишком большой пистолет в форме. Так вот, Федор незаметно взглядом указал Александру на вооруженного японца, как бы говоря глазами:" действуй!". Как ни странно, посыльный понял, что нужно делать и за пару секунд навалился на шатена сзади, выбивая пистолет из рук на пол с глухим, железным стуком. Снова воцарилась гробовая тишина, только шатен что-то тихо пробурчал на прекрасном японском, скорее всего это были проклятия в сторону Пушкина, который помешал его почти идеальному плану. Все ожидали вердикт, который вынесет, Достоевский, на данный момент медленно опускавший ствол своего пулемета. -хм, и так, длинноволосого японца я доверяю тебе, Коль, только не замучай его до смерти, а то я знаю тебя, да и на вид он парень тихий и смирный- начал раздавать распоряжения Федор, после чего Николай потянул второго японца за рукав форму куда-то за собой. -далее- Достоевский повернулся к Пушкину- ты свободен, пока что- последние два слова брюнет сказал особо четко, показывая этим свою позицию, на что как обычно получил краткое "есть" и пронаблюдал, как Саша удалился в глубь коридора, примерно в ту же сторону, что и недавно Николай. -Иван, вам задание приготовить одежду пленным- закончил с распоряжением Достоевский, поворачиваясь к стоящему у стенки японцу, приметив рядом с ним на полу тот самый пистолет японской конструкции. Быстро подняв оружие, Федор начал основательно оглядывать его со всех сторон, примечая каждую мелочь. На ручке были выгравированны японские иероглифы, видимо название сего пистолета, а чуть ниже английские буквы, гласящие "Dazai Osamu". Из этого можно сделать два полезных вывода: первый- пленного зовут Дазай Осаму, второй- он скорее всего говорит на английском, что значительно облегчает задачу по налаживанию контакта с этим человеком. -Дазай, попробуем наладить контакт сами, или прибегнем к экстраординарным и сумасшедшим идеям Николая?- усмехнувшись сказал Достоевский на чистом, прекрасном английском, не зря он так долго мучался над этим языком несколько лет назад. -думаю, лучше попробовать договориться с вами- тихим, но приятным голосом ответил шатен на довольно интересный вопрос от собеседника, который пожалуй с самого начала зацепил Осаму своим поведением, мимикой, отношению к дулу пистолета у головы.- кстати, как вас зовут, а то неудобно как-то- улыбнувшись, ответил шатен. -Федор Достоевский.- кратко ответил на вопрос брюнет. -ясно- задумчиво отозвался шатен, осматривая кабинет, примечая шахматы на одной из полок.- знаете, а мы могли бы сыграть в шахматы? -ничего против не имею- говорил Достоевский, ставя доску на стол и при приглашая Дазая присесть на против. В две руки они быстро расставили фигуры и начали интелектуальную игру, периодически прерываясь на обсуждение какой-то зарубежной литературы. Необычно, пленный и его так сказать надзиратель нашли общий язык. /Заметно, что тут есть разница в отношении к военнопленным, к примеру в годы войны 1941-1945 фашисти относились к пленным не как к себе равным, а как к каким-то отродьям, не людям. Однако в моем произведении такого нет, поскольку все мы люди и не важно, на войне или нет, неважна национальность, все равно, японец ты, или украинец, русский, белорус, немец или американец, все мы одинаковые и равноправные люди, которые должны относиться к окружающим как к себе равным. Так что не удивляйтесь строению этого фанфика, ведь он создан по данной идеалогии/ ...