Сюрреализм

Всё так хорошо, так замечательно. Нет ничего лучше того, что происходит сейчас, в эту самую минуту. Саша открывает сначала один глаз, затем второй и пару минут смотрит в потолок. Так легко на душе, как будто никогда не было никаких преград и трудностей, словно она бабочка, летающая от цветка к цветку. Под боком кто-то зашевелился, побуждая Трусову потянуться и полностью отойти ото сна. Рыжеволосая повернула голову направо и перед ней встал взор на заспанную шатенку. Саша точно знала, что та не спит, а просто ждёт. Тёплая рука под одеялом приблизилась к бедру Трусовой. Девушка не стала останавливать или как-то прекращать это действие, на что ладонь оказалась на ноге. Пальцы медленно поглаживали кожу, поднимаясь выше. — Аня. — На выдохе произнесла Саша, на что обладательница руки распахнула глаза и полностью проснулась. Она загадочно улыбнулась и запрыгнула на бёдра рыжеволосой. — Аня подожди, — Щербакова стала целовать шею, дразняще проводя языком по разгоряченной плоти. Дыхание Трусовой участилось, она стала ёрзать бёдрами под Аней, сама не контролируя свои движения. — Мамы! — Резвый голосок заставил девушек отстраниться друг от друга. В комнату ворвалась маленькая девочка, она была очень энергичной, что даже забралась на кровать и стала на ней прыгать. На ней была розовая пижама с единорогами. За малышкой зашёл мальчик, он был постарше и носил круглые очки. Парниша уже оделся в повседневную одежду и сейчас стоял возле кровати, говоря своей сестре слезть с неё: — Алёна, слезь с кровати родителей, они только проснулись. — Ну Марк, — Алёна надула губу и села на край, отворачиваясь ото всех. Саша обняла её сзади, так как была ближе всех. Она погладила по плечам и что-то шепнула на ухо, от чего та сразу расцвела и заулыбалась самой прекрасной улыбкой. — Мы принесли вам подарок, — Начала Алёна, доставая из кармашка пижамы свёрнутый листок, — В честь вашей годовщины. Аня протянула руку и забрала рисунок. На нём был изображён милый домик, а возле него стояли улыбающиеся она и Саша, возле них были Алёна и Марк. Щербакова не сдержала улыбки, её глаза даже слегка намочились. Девушка поспешила обнять детей и поблагодарила их вместе с Сашей. — Ладно, мы будем внизу. — Спокойно произнёс Марк и вышел из комнаты, перед этим взяв непоседливую Алёну за руку. Саша встала из их тёплого гнезда, под названием кровать, и стала надевать повседневную одежду. На ногах оказались тёмные штаны и сверху тёмно-зелёная кофта. Аня наблюдала за переодеванием Саши и не могла отвести взгляд от прекрасного тела. Оно до сих пор было в прекрасной форме, весь рельеф мышц был сохранён. Трусова открыла дверцу их шкафа и достала из нижней полки коробочку. Она была тёмно-синяя и бархатная. В таких обычно дарят кольца, но эта коробка была достаточно большой и плоской. Саша подошла к Ане и протянула ей подарок. — Это тебе, любовь моя. Я так рада, что эти девять лет я провела с тобой и нашими детьми. — Саша поцеловала девушку в губы и отстранилась, чтобы посмотреть на реакцию Ани. Шатенка медленно подняла крышку и под ней оказалось ожерелье из золота. Без лишних бретелек и не слишком броско - это то, что любила Аня. Они так давно вместе и прекрасно знают желания друг друга. — Оно замечательно, Саша! — Щербакова поднялась и обхватила Трусову руками. — Спасибо тебе, — Аня оставила лёгкий поцелуй на щека, но не стала далеко отстраняться, намереваясь продолжить, — я знаю, как отплачу тебе. — Томно произнесла она прямо в ухо Саше. Но Трусова, к огромному удивлению, отстранилась и взяла руки Ани в свои: — Спускайся скорее вниз, это не конец сюрпризов. — Саша улыбнулась и вышла из комнаты, направляясь в ванную комнату. Щербакова не стала спешить, как попросила Саша, а наоборот стала медленно рассматривать новый подарок. Он был идеален и подходил практически под любое платье в коллекции Ани. Трусова всегда была такой внимательной, хотя и не всегда выглядела такой. У неё пронзительный взгляд, замечающий все детали и малейшие частички чего-то, чего сами люди никогда бы не заметили. На кухне стало происходить какое-то действие и Аня слегка запаниковала, неужели Саша сейчас пытается что-то приготовить. Трусова никогда не подходила к плите и слава богу, потому что добром это никогда не кончалось. В ноздри Щербаковой ударил какой-то вкусный аромат. Было не ясно, что это, поэтому любопытство пересилило и Аня всё же покинула тёплую кровать. Она быстро закончила с водными процедурами и наконец-то появилась в кухонном проеме. — И что тут у вас? — Произнесла только вошедшая. В помещении, помимо неё и Саши сидела ещё Алёна, а Марк, по всей видимости, уже давно позавтракал и сидел либо в беседке на улице, либо в своей комнате. — Мама готовит! — Весело произнесла Алёна. — Надо же, и что же она готовит? — Кексы! — Улыбаясь крикнула малышка. Она была в предвкушении вкусных и прекрасных кексов. Аня боялась, как бы ей не пришлось сейчас заново всем готовить завтрак. Саша обернулась к сидящим за столом и поставила перед каждым тарелку с предполагаемым кексом. — Это точно съедобно? — В шутку произнесла Аня, смотря на Трусову, которая очень волновалась. Она заламывала пальцы и ждала реакции на своё творение. — Вау, как вкусно! Мама попробуй. — Подначивала Алёна. Аня не стала сопротивляться и отправила кусочек кексов себе в рот. Шоколад медленно таял на кончике языка и это было поистине вкусно. Щербакова произнесла длинное и одобрительное «м-м-м» и стала есть гораздо охотнее и смелее. Саша отмерла от своей позиции статуя и улыбнулась, явно гордая за своё творение. На съедение этого шедевра ушло чуть больше пяти минут. Девочки откинулись на спинки стульев и ещё раз выразили своё восхищение этому блюду. Алёна как-то странно посмотрела на Сашу, а та в свою очередь кивнула ей. От малышки и след простыл, словно её никогда не было на кухне. Аня вопросительно посмотрела на Трусова, а та старалась не замечать этого взгляда. — Как ты сделала их? — Начала разговор Аня. — Через рецепт в интернете, — пожимая плечами ответила Саша, — Там мука, молоко, яйцо, какао-порошок… — Хорошо, вроде ничего серьёзного. — Я же не собираюсь вас травить. — Отшутилась рыжеволосая, убирая посуду со стола. Аня посмеялась, а затем её взгляд упал на свисток на груди Саши. Она вспомнила, что сегодня у Трусовой тренировка, а значит их совместный день должен отмениться. От этих мыслей Аня, почему-то, немного потускнела и опустила взгляд, рассматривая свои фиолетовые тапочки. Рыжеволосая закончила с небольшой уборки своего места и повернулась к Ане. Та сразу заметила изменение и сразу подошла ближе, гладя по предплечью: — Что такое? Не понравились кексы? — Нет-нет, что ты, — Сразу отмахнулась Аня, — Просто, у тебя же тренировка, значит мы не сможем отметить день вместе. — Ах, что ты, — Саша слегка засмеялась от нелепости ситуации, — Я сегодня всё отменила, обойдутся девочки. Ну или потренируются без тренера, мне же тоже отдых нужен. Щербакова хлопнула себя по лбу и поцеловала руку Трусовой. Та погладила её по волосам. Затем девушки поднялись в комнату, где Саша заставила Аню быстро одеваться на улицу. Был конец весны, хорошая погода, светило солнце и летали насекомые, что может быть лучше? Или что может ещё сильнее скрасить прекрасный день? Парк аттракционов - вот что! Саша вела машину по направлению в парк веселья. Аня сидела спереди возле Саши, а Марк с Алёной были сзади на детских креслах. Марк как всегда был сдержанный, но в его глазах виднелся азарт и детское желание повеселиться. Алёна же ёрзала по всему креслу, не находя себе место. Её переполняла энергия, которую надо было срочно вывести из организма любым способом. Вот они уже подъезжали к воротам. Колесо обозрения было видно отовсюду. Где-то стреляла катапульта, где-то были слышны звуки воды. Но один звук был неизменяемым - это крики детей и некоторых взрослых. Саша купила Марку и Алёне билетики на огромный батут, а сама повела Аню в зеркальный лабиринт. Они зашли внутрь и практически сразу же потерялись, потому что Щербакова случайно куда-то завернула и теперь её было только слышно, но нигде не видно. — Саша иди на мой голос. — Предложила Аня. — Говори тогда что-нибудь! Аня задумалась на мгновение, но вдруг вспомнила один момент: — Помнишь нашу Олимпиаду в двадцать втором? — Спросила Аня, на что получила положительный ответ и продолжила: — я тогда испытывала двойственные чувства. С одной стороны я была зла на судьей из-за твоих баллов, а с другой - это была цель моей карьеры и я так много отдала за то, что быть там, поэтому моя победа тоже заслужена. — Спустя небольшую паузу шатенка продолжила: — но я рада, что в конце концов мы здесь. Празднуем девятую годовщину… Саша я тебя вижу! Трусова развернулась и увидела отражение Щербаковой. Естественно она резко двинулась в ту сторону и со всей силы врезалась в стекло, из-за чего то аж затряслось. Хорошо, что не разбилось и не треснуло. — Ты в порядке? — Спросила Аня, находясь уже возле сидячей Трусовой. Та так сильно ударилась, что не смогла устоять на ногах. Аня осмотрела место ушиба - верхнюю часть лба. — Будет шишка. — Не страшно. — Ответила Трусова, явно наслаждаясь лёгкими массирующими движениями Ани. Саша потянулась к губам напротив и накрыла их своими. Она контролировала этот процесс, надавливая и углубляясь, но сегодня у Анны было другое настроение, поэтому девушка решила взять всё в свои руки. Шатенка волшебным образом извернулась, в очередной раз показывая свою пластику, и нависла над Трусовой. Аня закусила губу и насладилась ничего не понимающим взглядом снизу. — Теперь моя очередь дарить тебе подарок, — Прошептала Аня и медленными движениями стала спускаться ниже. — Подожди, тут же зеркала, — Сопротивлялась Саша, её сердце билось всё сильнее и сильнее из-за этой ситуации. Саша вообще не любила заниматься сексом в людных местах, но Аня всегда склоняла её к этому. — Замолчи и наслаждайся, — Сказала шатенка, после чего стала расстёгивать рубашку на рыжеволосой. Пуговица за пуговицей медленно открывали взор на прекрасное тело. Даже спустя девять лет эта девушка продолжала выглядеть идеально. Губы Ани целовали шею Саши, от чего та тихо стонала. Мокрые поцелуи стали спускаться ниже, проходя между ложбинкой грудей, руками она сжимала твёрдые соски. Саша изгибалась в спине, образуя глубокий мостик. Её дыхание было учащенным и громким, смешанным со стонами. Если бы кто-то зашёл, что бы он подумал? Какая разница, главное то, что происходит прямо сейчас, и что всё это реально. Аня оказалась перед ширинкой джинс. Она провела ладонью по всему животу и остановилась перед застежкой. Саша завороженно наблюдала за ней, закусывая внутри губу. Возбуждение было очень сильным, его было сложно контролировать и желание наконец-то получить разрядку брало вверх над разумом. Пока Аня стягивала последний элемент одежды, рыжеволосая потерлась об воздух, желаю получить контакт. И Аня не стала её долго мучать, это ведь подарок. Саша закатила глаза и схватила шатенку за волосы в тот момент, когда та провела языком по лону. Её движения сначала были медленными, она пробовала на вкус, затем девушка ускорилась, от чего Саша сильнее сжала волосы. Были слышно, как рыжеволосая сдерживала стоны, чтобы никто не услышал, но в момент экстаза не смогла удержаться, её стон, точнее вскрик, кажется, был слышен всем в этом парке. Аня отстранилась и посмотрела на свою работу: разгоряченная Трусова, быстро вздымающаяся грудь и капельки пота, вот, чем можно гордится. Шатенка вытерла рот рукой, избавляясь от следов, это действие показалось очень сексуальным. — Спасибо, — На выдохе произнесла Саша. Она поднялась и стала застегивать рубашку с джинсами. — Ты заслужила, любовь моя, — Аня оставила мягкий поцелуй в щёку. Через пару минут они всё же нашли выход из лабиринта зеркал и отправились за Марком и Алёной. Дети вышли из аттракциона и были невероятно довольны. Даже вечно угрюмый Марк не мог сдерживать своё счастье. Они гуляли по парку целый день, до самой ночи. Алёна просила Сашу сыграть в тире и выбить ей плюшевого медведя, но у Трусовой не получалось, от чего она кинула винтовку на стол и перелезла внутрь за этим медведем. Позже им пришлось старательно обходить этот тир, чтобы их не заметили. Они успели пообедать в кафе и испачкаться в сахарной вате, а когда умывались возле колонки, облили Аню. Одним словом - день удался. На часах было уже двадцать три. Саша усадила всех на свои места и тронулась с места. Дети уснули быстро, а Аня старалась болтать с Сашей, чтобы ей не было скучно, но в итоге тоже уснула. Трусова не огорчилась, а наоборот, была рада, что все отдыхают. В машине было тихо, слышно только звук работающего мотора. За окном быстро сменялись деревья и рядом совсем никого не было, абсолютно пустая дорога, освещённая только фонарями и светом фар. Вот очередной перекрёсток, на котором вновь светит красный. Как глупо, стоять на пустой дороге и ждать пока загорится зеленый, но Саша всегда следует правилам. Три Два Один Зеленый. Саша нажимает на газ и едет вперёд. Вот она уже на середине перекрёстка, как вдруг справа вылетает машина. На бешенной скорости она таранит правый бок, где сидела Аня. Всё происходит невероятно быстро. Машина переворачивается и падает на крышу. Дети валятся вниз, так как не были пристегнуты, а Аня… Кажется, она уже мертва, слишком сильный удар, и машина изогнулась так, что металл впился в живот шатенке. Саша роняет слёзу и закрывает глаза. *** Яркий свет встречает Сашу. Такой яркий, наверно, это и есть свет в конце туннеля. Но нет, через пару минут глаза привыкают, и это оказывается лишь свет ламп. Рыжеволосая приподняла голову и осмотрелась. Чистая белая комната, белые простыни, капельница, диван для посетителей - она в больнице. Даже страшно представить, где сейчас Марк и Алёна, а главное - Аня. Саша поднялась к кровати, несмотря на головную боль и тяжесть своих конечностей. Она словно не могла двигать ни руками, ни ногами, почему они такие странные, словно ватные и затёкшие. Девушка всё никак не могла заставить тело шевелиться. Медленно, но верно всё стало получаться. Саша медленно встала на ноги и, шаркающими шагами, направилась к двери. За ней было шумно, много людей и врачей в белых халатах. Трусова немного опешила, не зная куда идти и что делать. Возле дальней стены находился стол с главной медсестрой, он и бросился в глаза. Возле него стояла Этери Георгиевна, с которой Саша редко виделась. Она вызвала приятные и тёплые ощущения в груди. «Как странно, Этери выглядит так молодо, словно и не прошло девяти лет» — подумала Саша, подходя всё ближе. Чем ближе она подходила, тем страннее всё казалось. У всех старые марки телефонов, старая одежда, какую давно уже не носят. Возле стойки она увидела её - Аню, целую и невредимую. Счастье не было предела. Саша даже попыталась бежать, но в итоге упала, вызывая к себе непрошеное внимание. Всё смотрели на неё, как на восставшего Иисуса. Трусова подошла к Ане и заключила её в крепкие объятия, затем слегка отстранилась и поцеловала ту в губы, от чего шатенка отшатнулась. — Ты чего? — Саша не поняла такого действия, но её разум был слишком взволнован и не придал сильного внимания. — Как дети? Марк, Алёна? А ты сама как? Боже, я видела как ты уже… — Саша помахала руками в воздухе, пытаясь подобрать слова. Её вопросы сыпались градом и никто вокруг ничего не говорил. Сзади подошёл врач и осмотрел Сашу. — Как ты себя чувствуешь? — Спросил мужчина в белом. — Да всё прекрасно, только руки с ногами плохо работают, но это не важно. Как мои дети? Ответа не было, были лишь странные взгляды. — Пойдём в палату, дорогая, — Проговорил Врач и повёл Сашу обратно. Трусова села на кровать, мужчина достал фонарик и посветил в зрачки, затем осмотрел руки, попросил подвигать ими. — Какой сейчас год и месяц? — Спросил он. — Что за вопросы? В календарь посмотреть не можете? — Съязвила Трусова, но после долгого и пристального взгляда врача всё же ответила: — две тысячи тридцать первый, шестое июня. После этого последовал тяжёлый вздох. Мужчина потёр переносицу и поджал губы. В этот момент зашла Аня. Саша хотела было встать с кровати, но врач не позволил. — Аня, как ты? — Обеспокоено спросила Саша. — Всё хорошо. — Сдержанно ответила шатенка. — Как Алёна с Марком? — Всё ещё выступают, готовят новые программы. Саша рассмеялась, что вызвало непонятную реакцию у Ани. — Да я же про наших детей. Они в порядке, да? Аня посмотрела на мужчину, стоявшего рядом. Он кивнул и в его глазах было видно, что он скоро всё объяснит. — Конечно. Аня улыбнулась и Саша протянула руку. Шатенка подошла ближе, после чего Трусова поцеловала её руку. Щербакова вышла из комнаты слишком быстро, словно её ошпарили кипятком. Врач вышел следом, с опущенным тяжелым взглядом. — Что с ней? Почему она говорит о каких-то детях? — Начала Аня. — Для неё сейчас идёт тридцать первый год. Видите ли, находясь в коме мозг может выдумать параллельную реальность, в которой ему будет комфортно и находится там довольно продолжительное время. — То есть, она до сих пор думает, что… — Да, что она находится в своей реальности. — Мужчина поджал губы. Аня была странно удивлена и обескуражена. В голове сейчас летала пыль, даже не было сил что-то осмыслить. Всё это очень странно и звучит как какой-то фантастический фильм. Щербакова никогда бы не подумала, что всё это может произойти в реальности, к тому же именно с ней. — И как ей всё сказать? — Спросила Аня. — Ну можно подождать, но рано или поздно всё равно придётся рассказать. Так что решайте сами, но не говорите слишком резко. — Мужчина похлопал девушку по плечу и удалился. Аня постояла возле двери в палату, думая зайти или нет. Но вспоминая всё, что происходило с ними, все счастливые и не очень моменты она поняла, что другу нужно помочь в трудный момент. Поэтому рука потянулась к ручке, а ноги зашли внутрь. Саша сразу приняла сидячее положение и её улыбка была такой искренней, что Аня даже слегка опешила. — Саша… эм… — Аня не знала, как начать и тупо стояла возле двери, не смея зайти дальше. — Аня, дорогая. Я так рада, что с тобой всё хорошо. Мне было очень страшно за тебя, ведь кроме нас и наших детей я больше ничего не имею. Ты знаешь, — Саша усмехнулась, — я даже не могу представить свою жизнь без тебя… — Саша, подожди, — Аня стала так больно слышать это слова, горло сдавили какие-то шипы, а на груди образовались камни, давящие на лёгкие, было так сложно произнести слова, которые произнести нужно обязательно. Саша сейчас живёт в каком-то счастливом мире, где всё хорошо и замечательно и сталкивать её с реальностью просто убийственно. Особенно после ее слов. — Что такое? — Ты, просто… Просто, — Аня не смогла сдержать слёз. Саша подорвалась, чтобы подойти, но Щербакова выставила руку. Она знала, что не стоит подпускать ту к себе, дабы не разбивать её сердце ещё сильнее. — Это всё неправда. — Что именно? Что ты говоришь? — Саша ничего не понимала, лишь стояла по середине комнаты. — Сейчас двадцать второй год. Ты пробыла в коме две недели из-за неудачного падения. — Аня всхлипнула, — Прости, но… У меня есть Женя, ты… ты должна знать… Всё. Мир встал на своё место и Саша всё вспомнила. Но её жизнь не отпускала. Тот мир настоящий, а не этот. Это не может быть правдой, не может. Так нельзя. Это невозможно. Трусова отвернулась и схватилась за голову. «Что за дела? Наверно это сон, я скоро проснусь, проснусь». — Саша? — Нет-нет. Конечно это сон. Это не может быть реальностью. — Быстро протараторила Трусова, она никак не могла смириться с реальностью. Аня испугалась. Она испугалась за реакцию Саши, потому что не до конца поняла, что та испытала. Она никогда не поймёт, потому что не была на ее месте. Позже пришёл врач. Это было долго. Всё это. Долго и сложно. Саша не могла смириться со всем. Шёл уже месяц, затем второй, а Саша всё ещё пыталась вернуться обратно. Но это невозможно. Это реальность, которую нужно принять и понять, но Саша не может. Ей нужна её Аня и её дети, а не вечная белая палата, со всеми врачами и таблетками. Она скончалась через год. Всё ещё пребывая в надежде вернуться. Саша сошла с ума и нашла выход. Выход в окно.