Осторожней со словами!

Несмотря на все усилия Дуань Пэнцзю, сжечь Поместье Четырёх Сезонов не получилось. Да, обгорели балки, кое-где обуглилась крыша, а значит ее составные части нужно перебрать и заменить, но механизмы не были повреждены, как и забор. Так что на ремонт потребуется не так много усилий, а о средствах Цзин Ци велел не тревожиться, ведь он давно не дарил Чжоу Цзышу подарков на Весенний Фестиваль и прочие праздники. И вообще, бледного и слабого от потери крови Чжоу Цзышу мало кто слушал. Вэнь Кэсин дискутировал с Великим Шаманом о способах извлечения гвоздей, Цзинь Ци тренировал Чэнлина и гонял младших учеников. Все были при деле. Уходя из Тяньчуана, Чжоу Цзышу думал, что теперь он совсем один. Но сначала к нему привязался Вэнь Кэсин, потом появился ученик, после этого оказалось, что даже в Тяньчуане у него остались верные люди, а Вэнь Кэсин готов рискнуть жизнью, чтобы спасти его. Не то чтобы это не было взаимно. Теперь у него снова есть дом, хоть и немного разрушенный, но подлежащий восстановлению, новые ученики и старые друзья. А раны... раны заживут. И пусть сейчас Чжоу Цзышу не мог даже двигаться — Вэнь Кэсин не позволял лишний раз шевелиться, а У Си готовил к извлечению гвоздей, — он ловил себя на том, что улыбается, как счастливый дурак. Вэнь Кэсин нашел в У Си прекрасного собеседника: тот был малоразговорчив, но прямолинеен, честен, талантлив в лекарском деле, не задавал вопросов, но умел слушать. Вэнь Кэсин помог в создании мазей и благовоний, чтобы максимально облегчить процесс извлечения Гвоздей на три осени и дальнейшего исцеления. Это помогало убить время и успокоить нервы. Наконец назначенный день настал. Учеников отправили по поручениям — кого в город за припасами, кого в поместье на помощь плотникам и ремонтникам, а некоторых даже в дом пионов, впрочем, об этом лучше не упоминать вслух, зачем беспокоить Лорда поместья? Соболь накормлен и уложен в теплое гнездо, Чжоу Цзышу напоен дурманящим отваром, а У Си продезинфицировал руки. Если бы кто-то оказался поблизости, у него бы волосы дыбом встали от звуков, доносившихся из спальни. Несмотря на все принятые меры, Чжоу Цзышу не мог сдержать криков боли при извлечении гвоздей. По команде У Си Вэнь Кэсин накладывал мази в строгой очередности и приклеивал припарки, стараясь отрешиться от того, что видел и слышал. Боль от вбивания гвоздей не шла ни в какое в сравнение с той, что он испытывал сейчас. Или это сам Чжоу Цзышу настолько размяк от хорошей жизни? Но когда начало казаться, что больше он просто не выдержит, всё вдруг закончилось: У Си отшвырнул последний гвоздь, а Вэнь Кэсин принялся вытирать ему лоб, бормоча слова утешения. Чжоу Цзышу прикрыл глаза и просто дышал, говорить не мог — сорвал голос. Следующие недели потонули в тумане. Вэнь Кэсин если не ухаживал за Чжоу Цзышу, то гонял Чэнлина и прочих младших. Сам Чжоу Цзышу был слабее новорожденного котенка, ему требовалась помощь во всем, но он, с присущим ему ослиным упрямством, пытался сделать все сам. Подниматься с постели и выходить хотя бы во двор он сумел только через месяц после операции. Чувства возвращались вместе с силой и здоровьем. Чжоу Цзышу делал гимнастику, возвращая телу подвижность, медитировал для управления вернувшейся ци, ел полезную пищу и ворчал, что не стоит с ним носиться, как курица с яйцом. Наконец, спустя почти три месяца после удаления гвоздей, он почувствовал себя более-менее здоровым. Ученики доложили, что крыша усадьбы уже перекрыта, забор укреплен, а сад почти расчищен. Ещё немного, и поместье Четырех Сезонов будет готово принять своего Лорда. — Бэйюань, У Си, благодарю за гостеприимство. Знаю, что был ужасным пациентом, но я очень благодарен вам за помощь. — Чжоу Цзышу, мы так и не дождались тебя в гости, и пусть длинноногая красотка больше не актуальна, но ты должен попробовать местные вина! И господина Вэня приводи с собой. Ему мы тоже всегда рады. — Непременно, но позже. У меня теперь обязательства перед учениками. — Я немного тренировал их, — самодовольно улыбнулся Цзин Бэйюань. Чжоу Цзышу надеялся, что достаточно хорошо владеет своим лицом, внутри похолодел от ужаса. Друг обладал замечательными талантами, но вот талантов к боевым искусствам среди них не было. — Благодарю, — он поклонился и направился к повозке, где его уже заждался Вэнь Кэсин. Учеников отправили вперед, чтобы они подготовили Поместье к приезду Лорда. Поэтому Вэнь Кэсин и Чжоу Цзышу ехали вдвоем — Чэнлин, бежавший за повозкой и тренирующий очередные движения, просто не считался. Лесная дорога была безлюдна и живописна. Вэнь Кэсин прислушивался к пению птиц, которое неожиданно смолкло. Лошадь встала, явно почувствовав опасность. — Хозяин Долины, — послышался знакомый голос. — Старая черепаха, — Вэнь Кэсин выглянул из повозки. — Какая неприятная встреча. Что ты тут забыл? — Мне казалось, я чётко донёс до тебя информацию? Ты жив, пока остаешься в Усадьбе Четырёх Сезонов. Ты дал слово и нарушил его. Вэнь Кэсин закатил глаза. — Притворись, что я мёртв, а через пару дней я снова буду в Усадьбе. Эти несколько месяцев я не покидал пределов усадьбы Цзин Бэйюаня, не видел никого из своих подчинённых, не связывался с внешним миром. Я должен был помочь А-Сюю! — Я думал, ты мужчина и хозяин своего слова, а ты хуже истеричной бабёнки — выплюнул Е Байи. Он был раздражен: очередное собрание "героев" его утомило, хотелось спустить пар. — Старший Е, — Чжоу Цзышу выглянул из повозки. — Усадьба пострадала при пожаре и временно переместилась в дом моего друга, так что лао Вэнь не нарушал своего слова. — А-Сюй, этот старый монстр напрашивается на хорошую трёпку! Не стоит с ним спорить, он понимает только одно — силу! — Вэнь Кэсин выбрался из повозки и решительно встал напротив Е Байи. — Повтори, как ты меня назвал? Е Байи паскудно улыбнулся — провокация сработала. — Истеричная бабёнка, у которой постоянно "болела голова", а теперь она желчью исходит, что муженек налево ходит, а её не удостаивает вниманием. — Лао Вэнь, — Чжоу Цзышу попытался остановить своего шиди, но проще было попытаться удержать воду в кулаке. — А ты, старый пень, вообще забыл, зачем вообще супруги живут вместе, так что не завидуй, — Вэнь Кэсин раскрыл веер и метнул его в Е Байи. Е Байи с лёгкостью уклонился, отметив про себя, что уровень ци мальчишки заметно повысился, как и скорость движений. Впрочем, куда ему тягаться с бессмертным монахом? Он улыбнулся и нанёс ответный удар. Вэнь Кэсин извернулся и ударил Е Байи по руке, из рукава которой выпал мешочек с травами, осыпавшими Вэнь Кэсина с головы до ног. Тот расчихался и остановился. — Ну точно девица, все мысли о тряпках, никакой сосредоточенности, — Е Байи тоже остановился. Полученный удар оказался достаточно болезненным, а травы редкими, предстояло оценить нанесённый ущерб. Травы, высыпавшиеся из одного самого редкого мешочка, были собраны на склонах гор в третий день пятого лунного месяца, а до следующего сбора ещё почти полгода. — Ты, гуев сын, посмотри, что натворил? Ты знаешь, что сейчас уничтожил? — Твоё самолюбие? Непобедимого бессмертного монаха побили? Если это всё, то мы продолжим путь. — Эти травы драгоценнее короны феникса в волосах императрицы! Ты обязан их возместить! — Не могу, я обещал не покидать пределов школы Четырёх сезонов, — Вэнь Кэсин, прихрамывая, направился к повозке. Е Байи выругался, припомнив ругательство своего учителя. Когда он особенно сильно злился, то переходил на санскрит. Тогда Е Байи не понимал ни слова, но звучало значительно. Почему сейчас вспомнилось именно это, он не знал, но оставить последнего слова за этим выскочкой не мог. Вэнь Кэсин споткнулся, по телу как будто прошла тёплая волна. Он стряхнул с себя остатки трав и забрался в повозку. Е Байи подумал, что этому чертовому Хозяину Долины даже любимое проклятие его мастера как об стену горох. Из чистого упрямства он решил проследить за тем, чтобы Вэнь Кэсин точно дошел до Усадьбы Четырёх Сезонов, к тому же это наверняка позлит мальчишку. Е Байи в один прыжок он оказался на облучке повозки. Вэнь Кэсин до нее как раз дохромал. — Старый монстр, тебя не приглашали! — возмутился Вэнь Кэсин. Чжоу Цзышу погладил его по плечу, успокаивая. — Лао Вэнь, не кипятись. — А-Сюй, усадьбу только восстановили! Не стоит звать гостей в неприбранный дом! — и добавил громким шепотом, чтобы Е Байи точно услышал: — У нас запасов еды не хватит, чтобы его прокормить! Решив проигнорировать ворчание мальчишки, Е Байи устроился поудобнее — согласно его расчётам, они должны вернуться в дом аккурат к обеду. Пока Вэнь Кэсин дулся всю дорогу, Чжоу Цзышу наслаждался тишиной: он не ожидал, что эти двое могут молчать дольше пары минут. В одном Вэнь Кэсин был прав — прокормить Е Байи будет трудно, но Чжоу Цзышу надеялся, что новые ученики не настолько кошмарны на кухне, как он сам. *** Весь оставшийся день Вэнь Кэсин был нервным и дёрганным, он никак не мог поверить, что наконец всё хорошо: Чжоу Цзышу излечился, школа восстановлена, а ученики не совсем бездари, которых надо учить с нуля всему. Он даже готов был отказаться от своей мести ради мирной жизни в школе рядом с дорогими людьми. — Лао Вэнь, да что с тобой? — Это всё старый монстр, он меня раздражает. — Успокойся и не обращай на него внимания, мы едем домой. Нас ждут два десятка учеников и работа по восстановлению доброго имени нашей школы. — Не могу, он как... как зуд во всём теле. А-Сюй, почеши мне спинку! Чтобы успокоить Вэнь Кэсина, Чжоу Цзышу был готов не только спину ему почесать. Протянув руку, он легко пробежался по сильной, стройной спине, нажимая ногтями. — Вы отвратительны! — крикнул Е Байи. — Это не комната на постоялом дворе! Имейте совесть! — Совесть невозможно поиметь, — огрызнулся Вэнь Кэсин, с удовольствием подставляясь под ласку и чуть ли не урча. Чжоу Цзышу, вернувший себе былую силу и полностью взявший ее под контроль, филигранно управлял ею, вот и сейчас он отправил крохотные импульсы ци, чтобы расслабить напряженного как струна чжицзи. — А-Сюй, — Вэнь Кэсин почти расслабился, он рассчитывал на большее, но присутствие Е Байи заставляло сдерживаться. То, Чжоу Цзышу не стал его отговаривать, а просто выполнил просьбу, он решил считать поощрением. Раньше тот скрывал шрамы от гвоздей, потом был долгий процесс выздоровления, но теперь им точно ничто не помешает. Осталось только добраться до школы и дать распоряжение ученикам. *** Ворота Усадьбы распахнули, лошадь взяли под уздцы, повозку завели внутрь. Ученики, выстроившись, встречали наставников. Чэнлин, успевший как-то проскользнуть вперед, стоял во главе встречающих, как старший ученик: — Усадьба Четырех Сезонов приветствует шифу и шишу. — Смотрю, с нашей последней встречи количество учеников выросло, — Е Байи критично оглядел собравшихся. — Вроде бы даже не совсем сброд. Ладно, заканчивайте приветствия: шифу и шишу, а также их гость, проголодались! Вэнь Кэсин, проигнорировав бессмертного, изящно выскользнул из повозки, кивнул младшим ученикам и потрепал по голове Чэнлина. — Кто дежурит на кухне? У нас высокий и очень прожорливый гость. Ученики засуетились, накрывая на стол. Одни видели Е Байи в таверне, другие были наслышаны о его аппетите, так что дежурным по кухне срочно требовалась помощь. Чжоу Цзышу смотрел на них и радовался. Работать со взрослыми и обученными учениками будет не в пример проще. Хотя Чэнлин тоже делал заметные успехи. Обед прошел шумно. Ученики докладывали о восстановлении Усадьбы, отчитывались о расходах, ревизии помещений и о том, что кладовые с писчими принадлежностями, библиотеку, продуктовую, хранилище тканей, оружейную, кузницу, конюшню — всё заполнили. Подарок от Цзин Бэйюаня Чжоу Цзышу.