красной пеленой

⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀Без тебя я тону в этом море. ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀Улыбаюсь, мне больно, но молчу ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀Лена — злая, как собака, голодная до мести и крови обидчика, на трясущихся ногах наклоняется над раковиной, чтобы брызнуть в лицо ледяной водой. Голова ещё кружится, а в теле гадкая, непривычная слабость, от которой становится тошно, и отвращение к собственной уязвимости липкими щупальцами расползается в сознании. ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀Лена чувствует, что она на грани; ещё чуть-чуть, легкий толчок — и она полетит в чёртову пропасть. Раздражение внутри доходит до критической отметки и угрожает перерасти все возможные пределы, увеличиваясь в геометрической прогрессии, когда в ванную комнату громко и настойчиво стучат. ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀- Белова-а-а. ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀Начинается. Лена закрывает глаза и мысленно считает до десяти, из последних сил подавляя злость. Сбивается на четверке, матерится себе под нос и сжимает кулаки. ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀- Белова, тебе понравились твои каникулы? ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀Вот же сука. Лена сплевывает в раковину и подлетает к двери, распахивая её. Сука-сука-сука. ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀Анна Орлова получает удар в лицо так резко, что не успевает даже поставить блок, а обиженный и жестокий зверь, все это время грызший собственные лапы внутри Лены, просит больше. Орлова еще не понимает, во что она ввязалась; она ещё не осознает, что собственноручно перерезала этому зверю поводок. ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀Анна запирает за собой дверь, не отрывая взгляда от Лены, пока та переводит дыхание. ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀- Ты — маленькая дрянь, Белова, — она вытирает из-под носа кровь и усмехается. — Удивительно, что ты вообще вышла из карцера. Я надеялась, что тебя там хорошенько поджарят, тварь. ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀Она отчаянно и совершенно необдуманно бросается на Лену, пытается сделать захват и повалить на пол, но Лена черпает неожиданные силы из своей злости и наносит Орловой удар за ударом, пробивая ее неумелую защиту. Она ненавидит эту девчонку, ненавидит так, как, наверное, никого в жизни. В голове щёлкает и ей словно кто-то нашептывает: «Сильнее, бей сильнее, сделай больно, как было больно тебе». ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀Лена хватает с ближайшей батареи чьи-то недосушенные пуанты и душит мерзкую девчонку шелковыми лентами, чувствуя, как та впивается коротко остриженными ногтями в ее кожу и расцарапывает до крови, до самого мяса. Вот только боли она не ощущает, лишь чистое наслаждение: курсантка Орлова — та ещё заноза в заднице, трепло и просто гадкая сука, которая заслуживает на собственной шкуре прочувствовать то, на что она обрекла Лену своим чересчур длинным, лживым языком. ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀Багровая полоса на шее будет для неё отменным уроком по умению держать рот закрытым и не переходить Беловой дорогу; синяки по всему телу и разбитое лицо — лишь малость того, что заставит её пережить Лена. Потому что в Красной комнате не прощают болтливых любимиц преподавателей; потому что в Красной комнате воспитывают настоящих убийц и первоклассных агентов, а Лена — лучшая из них. После Наташи Романовой, но и это ненадолго. ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀Потому что Орлова своим доносом осчастливила Лену неделей в камере для наказаний и примерно двумя сотнями ударов током; избиениями до бессознательности, голодовкой и лишением звания капитана отряда Красных вдов, а теперь ещё пришла насмехаться над ней — такое не заслуживает прощения. ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀"Сука, какая же ты сука» — думает Лена и ещё сильнее пережимает ленту, до тех пор, пока Орлова не начинает хрипеть и слабее брыкаться в ее руках. ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀- Лена! Лена, впусти меня! — в запертую ванную долбится Наташа, едва ли не выламывая ручку, и ярость застилает Беловой глаза. Наташа теперь не одна из них; Наташа теперь — Чёрная вдова, и по её венам бежит сыворотка Суперсолдата, та самая, о которой шепчутся врачи и учителя, пока думают, что Лена не слышит. ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀Романова ведь идеальная кандидатура, сильная, умная, а главное преданная родине и Красной комнате в частности. Куда уж Беловой до неё, слишком ещё юна. ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀Настырная Романова таки выламывает дверь, и за ней видна абсолютно пустая общая спальня. Видимо, сейчас все на стрельбе или где-то ещё, где вместе со всеми Наташе быть уже нет необходимости. Её рыжие волосы убраны в косы, а глаза широко раскрыты, но ужас в них быстро сменяется решимостью и злостью. ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀- Ты же её придушишь, дура! Сейчас же отпусти, — Наташа в три шага оказывается рядом и пытается разжать намертво вцепившиеся в ленты ладони. — А ну быстро пришла в себя! ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀Лене кажется, что ванная взрывается от звука звонкой, смачной пощечины, которую ей влепила Романова. Руки моментально расслабляются, и полуживая Орлова выпадывает из ее крепкой хватки и оседает на пол бесчувственным мешком, отчаянно кашляя и захлебываясь воздухом. У Лены по щекам катятся слезы, Лена с трудом осознает, что вообще произошло, как будто это не она сейчас пыталась убить однокурсницу, а кто-то совершенно посторонний, случайно завладевший её телом. ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀- Чем ты думала? Мало отсидела наказанная? Дура, что б тебя. ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀Наташа наклоняется над Орловой и бегло ощупывает её шею; тут же поднимает и тащит к раковине, чтобы смыть кровь и рассмотреть опухшее посиневшее лицо. Лена, наблюдая за ними, медленно спускается по стене и изо всех сил прикусывает щёку, чтобы вернуть себе ощущение реальности. ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀Видимо, действительно мало отсидела, если позволила зависти и гневу застлать глаза красной пеленой; видимо мало была бита и наказана, раз Романова сейчас приводит Орлову в чувство, метая на неё, Лену, яростно-обеспокоенные взгляды. Она ведь теперь в таких неприятностях, такой глубокой заднице, что страх внезапно парализует и сковывает по руками и ногам — в Комнате строго-настрого запрещено нападать на Вдов вне боевого ринга. ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀Руки сжимаются в кулаки и ногти впиваются в ладони, но тело не чувствует боли; словно ватное игнорирует и наливающиеся синяки, и расцарапанную Орловой кожу, и прежнюю боль, которую Лена принесла с собой из карцера. В организме ещё бушует адреналин, перекрывающий ощущения, а в голове стучит появившийся страх, царапая черепную коробку. ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀Она действительно могла убить Орлову. И убила бы, не вмешайся Наташа вовремя. Твою же мать. ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀Долгие минуты проходят как во сне, никак не фиксируются в покачивающемся сознании, пока Наташа помогает отдышавшейся Анне привести себя в порядок и что-то тихо, но угрожающе ей говорит. Та то и дело затравленно сверкает глазами в сторону Лены, но только кивает и молчит. Наташа напоследок холодно бросает какую-то фразу, которая тоже проплывает мимо Лены, и Орлова исчезает в общей комнате. ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀Наташа медленно к ней подходит и опускается на корточки, не решаясь прикоснуться. ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀- Лена, ты меня слышишь? — она в ответ поднимает голову, мутно различая встревоженное лицо Наташи. — Она никому не скажет, что это ты первая напала. Соврет, что кинулась на тебя, а ты защищалась. ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀Лена смотрит на нее некоторое время, а потом чувствует, что из груди помимо её воли вырывается стон — и вот она уже крепко обнимает Наташу, рыдая во весь голос, пока та успокаивающе поглаживает её по спине. На глаза попадаются те самые изодранные пуанты, валяющиеся возле ванны, и Лена плачет ещё сильнее. ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀- Ну-ну, не реви. И прости за пощёчину. ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀Лена кивает ей куда-то в шею, мол, понимаю, так было нужно, и на тело наконец наваливается всё и сразу: злости, распалявшей кровь, не остаётся совсем, только бесконечная усталость и стыд. И боль, умело прячущаяся до этого в бегущем по венам адреналине. ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀- Все будет хорошо, Лена. Успокаивайся. ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀Голос Романовой кажется самым важным звуком в мире, потому что все остальное — белый шум, помехи на пути восприятия реальности. Лене хочется тут же уснуть в объятьях той, которую она в детстве называла сестрой, свернувшись калачиком в её руках. Как раньше, когда в ней не было столько ненависти и злобы. ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀Зверь внутри виновато скулит, пока мир заново обретает равновесие, а Наташа терпеливо находится рядом.