мы не умрём, просто заснём ненадолго

             – мы все умрём? – чонин, самый младший из их компании, спрашивает с нотками чего-то детского в голосе.       – когда-нибудь все умирают, так и мы.. – отвечает кристофер, самый старший. но чонин не даёт ему договорить.       – нет, ты не понимаешь, о чём я, – он не плачет, не говорит жалобно, только смотрит на свои полупрозрачные ладошки внимательно, – сколько нам осталось?       – может, мы умрём уже сегодня, – холодно заключает хмурый чанбин. «я как никогда хочу жить», – произносит каждый в своей голове, отсчитывая ещё несколько секунд. когда человек смертельно болен, он начинает много мечтать и воображать. когда смертельно болен ребёнок, он создаёт в своей голове целую вселенную. так и у этой маленькой, хрупкой девочки, страдающей лейкемией, вся жизнь была создана в воображении. она не являлась участницей этой истории – лишь сторонним наблюдателем, проживающим чувства каждого. бан кристофер чан, ли минхо, со чанбин, хван хёнджин, хан джисон, ли феликс, ким сынмин и ян чонин – её герои, живущие вместо закованной в стенах больницы девочки. в их историях все были счастливы, хорошее всегда побеждало плохое, и от болезней лечил поцелуй в лоб. они все любили друг друга самой искренней и сильной любовью – далеко от эроса и близко к филии. засыпали по нескольку человек на одной кровати, крепко обнимаясь, и помнили, что никого роднее на свете нет. боролись с монстрами, встречали пришельцев и опускались на глубину марианской впадины, даже учились целоваться.       – минхо, минхо, иди сюда! – джисон кричит на всю комнату, забегая в неё и устремляясь к старшему, смотрящему с испугом и предвкушением.       – ты нашёл нового жука, джисонни? – спрашивает тепло и искренне.       – нет, узнал кое-что новое! – подлетая к ли, он целует его в губы, быстро и неумело, практически врезаясь в старшего. минхо краснеет ушами от действия хана и такой неожиданной близости, тупит взгляд в пол и какое-то время молчит.       – и откуда ты узнал это? – всё ещё не поднимает глаза на держащего его за руки и улыбающегося мальчишку.       – от сынмина, конечно! он это в книжке вычитал. если переводить на слова, значит «я люблю тебя».       – и я люблю тебя, джисонни. чем больше было в голове девочки, тем больше приключений ждало её выдуманную семью, в которой не было родителей и детей – все были равными и заботились друг о друге. а ей, такой маленькой и хрупкой, с каждым днём становилось хуже. и когда она оказалась прикованной к медицинской кровати, чан, минхо, чанбин, хёнджин, джисон, феликс, сынмин и чонин знали: они совсем скоро умрут, их выдуманная вселенная забудется в поглощающей настоящей.       – ты боишься? – феликс поднимает глаза, обращается к чанбину, стоящему рядом, и тот садится на корточки, приобнимая ли за плечи, подбадривая.       – боюсь, – нет смысла обманывать, – но мы все вместе и растворимся так же, держась за руки.       – я не хочу жить вечно, но и не хочу умирать, – джисон, отчаявшись, вжимается в минхо, чувствуя его тепло.       – твои слова не имеют смысла, – с печалью отвечает хёнджин.       – а смерть имеет смысл? – бан чан говорит за всех, озвучивая их мысли. долгое молчание и отсутствие эмоций на бледно-исчезающих лицах.       – если вселенная нас не запомнит, мы сможем запомнить друг друга? – хёнджин смотрит в одну точку на их изрисованной стене и говорит едва слышно.       – конечно, – подаёт голос сынмин, – мы существуем для того, чтобы помнить друг друга. чтобы помнить хорошее и побеждённое им плохое, монстров, пришельцев, марианскую впадину и даже поцелуи. мы существуем для того, чтобы жить.       – я люблю вас, – говорит хлюпающий носом феликс, крепче прижимаясь к чанбину. и каждый произносит эту фразу, искренне, по-семейному и тепло. они улыбаются так грустно-весело, продолжая растворяться в воздухе.       – пойдёмте, – кристофер подзывает всех к себе, на середину комнаты, где заранее расстелены большие пуховые одеяла и раскиданы мягкие подушки – все разноцветные, напоминающие цветочное поле. вместе укладываются, создавая кучу исчезающих, наполненных любовью и желанием жить, самых несчастно-счастливых людей. обнимаются и оставляют исцеляющие поцелуи на лбах друг друга.       – мы ведь встретимся в следующей жизни? – спрашивает укутанный в руках бан чана чонин.       – мы не умрём, – по скуле джисона скатывается слеза.       – просто заснём ненадолго, – продолжает за хана минхо, крепко его обнимая. девочка лежит на медицинской кровати, запутавшись в проводах и удерживая на маленьком теле звёздное скопление электродов. мать и отец сидят по обе стороны, поглаживая руки дочери. она улыбается своей самой широкой улыбкой, на щеках виднеются солёные дорожки слёз. крепче сжимает ладони родителей и перестаёт дышать, засыпая.