От Ann

      У каждого уважающего себя школьника был вымышленный друг, о существовании которого некоторые даже не задумывались. Призрак, лёгкий ветерок теплой ночью, тень от фонаря, неуловимая, но приобретающая черты отголоска из далёкого прошлого. Пожалуй, единственный друг, которому действительно можно доверить тайны. Он вырисовывался кривыми символами на клетчатой бумажке, длинными и короткими предложениями на английском. Расскажи своему другу как ты проводишь лето, какой фильм твой любимый, какой вид спорта тебе нравится. Незамысловатые темы для сочинений складывались в целую историю, длинную переписку без ответа.       Даже адресуя письма выдуманному другу, в голове невольно всплывал туманный образ. Алиса тоже представляла, как выглядит её вымышленная подруга. Среднего роста, около ста шестидесяти сантиметров, волосы чуть ниже плеч, непременно каштановые, глаза серые, личико круглое, словно яблоко, с по-детски пухлыми щеками, верхняя губа тонка, а нижняя — наоборот пухлая, аккуратный носик чуть вздёрнут вверх. Она всегда носит белое платье с кружевами и белоснежную пелерину, рукава длинные, но пышные, полупрозрачные. Она лёгкая, как лепесток цветка, от неё непременно пахнет яблоками и мёдом. А имя её — Ann.       Когда-то летом, когда Алиса была в деревне, у неё была подруга — Аня, они часто веселились вместе. Аня была девочкой капризной и порой очень злой. У неё был мысленный список тех, кто достоин и недостоин её внимания. Она совсем не была похожа на милую и заботливую Ann, прообразом которой она случайно стала. Конечно письма Алисы не видел никто, кроме её учителей по английскому, но важен был не результат, не само сочинение, а процесс его написания. Момент, когда, погружаясь в детали текста, Алиса совсем забывала, что сидит она в своей комнате перед ноутбуком, а не стоит на цветочном поле рядом с Ann, заправляя в её волосы такой же белый как её платье цветок. Но то было время её беззаботной юности, когда она цвела, когда не была испорчена настолько, что стала недостойна даже думать о непорочном образе Ann.       В детстве, глядя на родителей, она упрямо твердила — «не буду курить». Сейчас из её пальцев не пропадала сигарета. Одежда насквозь пропахла табаком, а не запахом сладких фруктов. Говорила — «не буду пить». Теперь ни один выходной не обходился без бутылки вина, терпкий привкус алкоголя давно стал привычным. Как внушала ей мама — «никаких татуировок». Теперь на руках расцветали розы с большими бутонами и длинными стеблями, маленькие голуби на правой ключице, «Memento mori» — на левой. Бабушка приставала — «только длинные натуральные волосы, только естественная красота». Сейчас — причёска пикси цвета платины и ярко-красная помада на губах, длинные стрелки и томный взгляд из-под накрашенных ресниц, септум давно проколот. Пьяный отец не унимался — «только юбки и платья». Ныне — рваные джинсы и короткие шорты, майки и топы, оголяющие живот. А подруги с улыбкой говорили — «мы никогда тебя не оставим». У неё больше нет друзей. Но главное обещание, которое она давала самой себе — «никогда не буду причинять себе боль, потому что это глупо». Сейчас, как бы в насмешку над её словами на ладонях и плечах красовались тонкие полоски шрамов. Нелюбимая работа, однокомнатная пустая квартира, одинокое существование и грубый начальник, доводящий до тошноты своими пошлыми комплиментами. Уволилась бы давно, но нельзя — долги. Не о такой жизни она мечтала.       Что стало с той маленькой девочкой, мечтающей о светлом будущем? Что стало с той, кто летним вечером думала о том, как десять лет спустя будет возвращаться домой той же дорого и смотря на то же солнце, что и сейчас? Она так давно не появлялась… Должно быть, её давно сгубили взрослые умы, посадили на цепи и заморили голодом. Она вырывалась, кричала, а сейчас осталась лишь в старых письмах к неизвестной Ann. Перебирая сейчас старые письма, Алису глодало чувство невыразимой печали, разрывавшее её изнутри. В детстве плакать ей запрещали, говоря о слабости, а теперь, оставшись одна, она всё равно не могла заплакать, чтобы хоть немного облегчить свою участь. Шуршала бумага, глаза невольно вчитывались в строки.       От: Alice       Кому: Ann Дорогая Ann, Как твои дела? Я была рада получить твоё предыдущее письмо. Ты спрашивала, как я собираюсь провести день рождения. Пожалуй, я отпраздную с друзьями. Мы будем будем смотреть фильм, танцевать и кушать торт. Нам будет так весело! Я думаю, мои друзья подарят мне книгу моего любимого автора. … Расскажи, как ты планируешь провести свой день рождения. Буду ждать твой ответ. Твоя подруга, Alice       Ложь. И первое разочарование в своих, на тот момент, подругах. Когда Алиса была младше, она весь день просидела около телефона, ожидая хотя бы звонка от кого-нибудь из подруг. Никто так и не позвонил ни в тот день, ни на следующий, ни через неделю. В свой день рождения Алиса плакала всю ночь, накрывшись с головой одеялом, чтобы никто из родственников не заметил и не отругал её. Когда они встретились лично, чтобы погулять в парке, никто не вспомнил. Тогда Алиса решила напомнить подругам про свой день рождения, на что они неловко рассмеялись и одна из них сказала: «Прости, мы были так заняты, что совсем забыли. К тому же, нельзя же помнить дни рождения всех вокруг!». А вот Алиса помнила их дни рождения: 17 октября у одной, 20 августа у другой. Но про свой день рождения она больше никому не напоминала и не звала отпраздновать. Никто и не вспоминал, будто она и вовсе никогда не рождалась.       От: Alice       Кому: Ann Дорогая Ann, Как твои дела? Я была рада получить твоё предыдущее письмо. Ты спрашивала меня о том, кем я хочу стать, когда вырасту. На самом деле, я пока сама не знаю точно. Родители говорят мне стать врачом или учителем, чтобы я помогала людям, но работала в какой-нибудь частной клинике или школе, потому что там больше платят. А я хочу быть художником. Это ведь тоже помощь людям — показывать красоту мира через краски. … А кем бы ты хотела стать, когда вырастешь? С нетерпением жду твоё следующее письмо. Твоя подруга, Alice       Ни учителем, ни врачом, ни тем более художником ей стать не удалось. Она получила медицинское образование, но уже на втором курсе поняла, что это не её предназначение. Через силу она заставляла себя ходить в университет, сидеть и записывать на парах, которые ей не были интересны, ходить на практику. Алиса хотела бы забрать документы, но родители твердили: «Не смей этого делать, дура!». А она не смела ослушаться. Всё же у неё не хватило ума поступить на бюджет, соответственно её родители платили за обучение, поэтому она не могла сказать, что такая сумма выброшена на ветер. Училась через силу, а после окончания университета устроилась в обычную государственную поликлинику. Она работала педиатром, но себя врачом Алиса не смела считать. Врач — это призвание, а не заученный механизм действий, как это было у неё. Ей не нравилось возиться с детьми, не нравилось разговаривать с их родителями и главное — не нравился противный запах, присущий каждой поликлинике. Приходя домой, она рисовала картины, но заказы поступали редко и свою аудиторию найти не получалось. А может бросить это всё? Взять да исчезнуть навсегда, растворившись в потоке времени. Немногочисленные родственники, те самые, которые всё время воспитывали её удобной для себя, поплачут над могилой, скажут — «какой молодой была!» и продолжат спокойно жить. И не будет отвратительных приставаний от начальника, не будет долгов, не будет проблем. Не будет ничего.       Перелистывая письма одно за другим, Алиса нашла одно совсем новое. Трижды сложенный лист белой бумаги и почерк внутри принадлежал не ей. Маленькие буквы казались идеальными, тест написан ровно даже без вспомогательных линий. К горлу подступил комок, стоило прочитать первые строки. От: Ann Кому: Alice Дорогая Alice, Как твои дела? Ты так давно не писала… Я ужасно скучаю по тебе, но до этого момента стеснялась писать первой. Знаешь, я часто перечитываю твои письма и улыбаюсь. У тебя такой забавные почерк, буквы выходили совсем кривые! Тогда ты была ещё ребёнком, а сейчас стала совсем взрослой. Красавицей выросла. Но уже совсем не та… Сейчас я совсем не узнаю тебя, Alice. Я знаю, там, в глубине, ты всё та же добрая девочка, которая теперь спряталась за скорлупой недоверия. Но почему ты всё не рассказывала мне? Мы были так близки, а теперь ты про меня совсем забыла. Я долго обижалась на тебя из-за этого, но теперь поняла, что ты никогда меня не забывала. Представляешь, какой дурочкой я была, раз обвиняла тебя? Ты никогда меня не забывала, потому что я — та самая часть тебя, которую ты скрыла ото всех. Ха-ха! Разве не забавно? Я всегда думала, что старше и умнее тебя, а оказалось, что это не так. Но довольно о глупостях. Я знаю, что тебя настигло горе. В твоей семье всегда жилось несладко (уж кому как не мне знать), но сейчас все отвернулись от тебя и оставили одну. Но в этом нет твоей вины! Ты перестала быть удобной, вот они и исчезли, а это значит, что такие люди не нужны тебе в жизни! Не все люди такие, как они, не бойся доверять. У тебя на работе есть девушка-врач, такая, с длинными волосами (думаю, ты понимаешь, о ком я), она кажется искренне желает тебе добра. Почему бы тебе не попробовать пообщаться с ней? В том, какая ты и кого любишь нет ничего неправильного. Ты замечательная! Все люди замечательные, пока не делают ничего дурного. Знаешь, ты похожа на цветочек. На белую розу, если точнее. Розы такие красивые, когда распускаются, но их лучше не трогать — можно уколоться. И ты такая же. У тебя такая красивая душа, а ты её никому не показываешь! Боишься, что тебя предадут, но ведь ошибаться — это не страшно. Даже если тебя оставят одну, ты сможешь двигаться дальше. Всё же, я знаю чуть-чуть больше чем ты и могу сказать, что впереди тебя ждёт ещё множество честных и просто замечательных людей. Думаешь, я предсказатель? Ха-ха, не угадала! Просто так всегда бывает у людей: на смену плохим приходят хорошие. Не закрывайся от других, не выставляй шипы, чтобы не жалеть, когда станешь старушкой, что прожила жизнь не так. Но перед этим смени работу… Твой начальник просто ужасный человек — старый и женатый, а приставать к молодым девушкам не смущается. Ужас! Ты ведь понимаешь, что сможешь расплатиться с долгами, даже если будешь работать в другом месте?.. Пока ты не встретила тех, кто станет для тебя самыми близкими людьми, я продолжу быть твоим другом. Ты всегда можешь со мной поделиться. Я ведь знаю тебя. Я ведь пойму тебя. Одна голова — хорошо, а две — лучше. Ха-ха, совсем по-старчески заговорила! Помни, пожалуйста, что ты — чудо! Ты не нашла свою аудиторию сейчас, но это не значит, что ты бездарность и этого вообще не случится. Такая длинная жизнь впереди, что можно ещё столько всего успеть. Не забывай об этом и живи подольше. Знаешь, я тут сочинила стих, но я ужасно подбираю рифмы! Я знаю, тебе нравилось писать раньше, так что прочитай, пожалуйста, его и скажи, что думаешь. Не стесняйся выражать свои мысли: я не обижусь. (Ох, я та-а-а-ак смущена, никогда никому не отправляла стихи!) «Мир низок и гнусен» — так сетуют люди, Что в жизни не видели необъятных полей, Наполненных светом первых лучей, Где всё так же стоит твоя колыбель. Невинный цветок окрашен зарёю — Любимец богов, младенец лучей, Соперник чертей, что ночи темней, Сломавших огромной ступнёй колыбель. День грянет великий и люди, С лицами, что чёрта страшней, Исчезнув, оставят твою колыбель, Где плачет ребёнок лучей и полей. Фу-у-ух. Ну, как-то так. Надеюсь, не слишком странно получилось, ха-ха. Надеюсь, скоро я смогу прочитать твой ответ. Мне интересно знать, что ты скажешь. С любовью, Ann       Алиса ещё раз перечитала письмо и, сев на пол кухни, закрыла лицо руками. Слёзы душили её. Она не знала, кто написал это письмо, не знала, как оно попало в стопку старых тетрадей, но разве это важно, когда она услышала те слова, в которых больше всего нуждалась? Кто бы не была эта Ann — призрак из прошлого, больная фантазия или галлюцинация — она стала для неё спасением. На подкашивающихся ногах Алиса дошла до стола, взяла в руку ручку и, всё ещё содрогаясь от рыданий, написала:       От: Alice       Кому: Ann Дорогая Ann,…