Вечером тёплым гремит гроза

      Солнце склонилось низко к горизонту и почти спряталось за ним. На небе, словно на палитре у художника, разлились самые разные краски: розовые, оранжевые, фиолетовые, голубые. Воскресенье завершалось у всех по-разному. Кто-то спешил вернуться домой после бурных выходных и подготовиться к новой трудовой неделе, кто-то только собирался выходить гулять и наслаждаться вечерней прохладой. Днём слишком жарко, чтобы торчать на улице. Асфальт раскаляется так сильно, что плавится подошва обуви. В каменных джунглях невозможно спастись от жары. В городе душно. Солнце безжалостно жарит горожан и не дает сделать вдох полной грудью. Воздух сухой, обжигает лёгкие.       Чонгук пользуется доступными технологиями, настраивает кондиционер на комфортную температуру и целый день сидит под ним, не вылезая из квартиры. У него каникулы. Ему не нужно задыхаться посреди толпы, что пытается втиснуться в маленький автобус, не нужно стоять в пробке и сгорать под палящими лучами солнца, что только сильнее пекут сквозь стекло, со всех сторон к нему не жмутся потные тела. Он сидит один на диване в гостиной или у себя в комнате за компьютером и играет целый день в игры. Сейчас юноша на кухне, на своем привычном месте. Он всегда сидел на стуле, что стоял ближе всего к окну.       Чайник только закипел. Чонгук собрался пить чай, кинул пакетик в грязную кружку. Его чашку будто не мыли месяц. Когда мама увидит, точно впадет в ужас. Изнутри стенки покрылись коричневым налетом. Может быть, и правда не мыл месяц. Он не помнит, когда последний раз нормально мыл чашку губкой и моющим средством, а не быстро ополаскивал под струей воды.       В руках у Чонгука телефон. Который час он тратит на просмотр коротких видеороликов в тик-токе. Когда решил ненадолго зайти и полистать рекомендации, было начало шестого. Сейчас время близилось к девяти.       Мама зашла на кухню, напевая популярную песню, которую постоянно крутили по радио. Она коснулась чайника ладонью, проверяя его температуру, и, видимо, оставшись недовольной, вновь его включила.       — Он же только что вскипел, — сказал Чонгук, не поднимая взгляда от экрана телефона. На видео девушка в короткой юбке и с огромным вырезом на кофточке вертела бедрами под популярную мелодию. Музыка крутилась уже раз десятый.       — Он негорячий, — ответила женщина.       — Но только что вскипел.       — Тебе еще не надоело? — мама прислонилась бедрами к кухонному гарнитуру после того, как налила в чашку крепкую заварку.       Чонгук перелистнул видео.       — Как дела у Чимина?       — По-прежнему прекрасно. Греет задницу на море. Прислал новые фотки, — Чонгук закрыл приложение, которое с легкостью вырывает из жизни на долгие часы, и открыл чат с другом в мессенджере, чтобы показать маме фотографии.       — Прости, что в этом году не получится никуда поехать. Мне никак не дают отпуск.       — Да ладно, — отмахнулся Чонгук.       Он и в самом деле не слишком сильно переживал и расстраивался из-за того, что не поедет никуда с родителями, как оно часто бывало. Куда печальнее было, что все друзья и знакомые разъехались и оставили его одного тухнуть в городе.       Его лучший друг Чимин умотал с родителями на острова, а близкая подруга Чеён пропадала в какой-то глуши, где о цивилизации ничего не знали. Им приходилось созваниваться пару раз в неделю, потому что там, куда она забралась, не было нормальной связи, чтобы выйти в интернет. Даже во время звонков их частенько прерывало.       — Кстати, — начала мама, но прежде долила в чашку кипяток и сделала несколько глотков. Чонгук всегда поражался способности родителей пить раскаленную лаву и не обжигать язык. Сам он чай разбавлял холодной водой, чтобы не ждать, пока остынет. — Мне тут бабушка звонила. Не хочешь к ней поехать на лето?       Чонгук оторвался от телефона и кинул на мать скептический взгляд. Он не ослышался? Не то чтобы ему не хотелось повидать бабушку, он бы с радостью съездил к ней в гости, но проводить лето в деревне, вдали от технологий и в непроглядной глуши, где об интернете не слышали, а удобств, как в городе, там и в помине нет, не слишком хотелось.       По его воспоминаниям, в деревне даже связь работала через раз. Он представлял, что люди, которые там живут, чтобы отправить смс, подкидывают телефон высоко вверх, чтобы поймать хотя бы слабый сигнал.       Ему казалось, что даже туалет там на улице, а моются раз в неделю в бане. Как же он променяет любимую ванную, душ и теплый туалет в доме на непонятно что. Женщина, видя лицо сына, расхохоталась. На нём всё написано, сразу понятно, какие мысли одолевают мальчика.       — Не строй такое лицо.       — Ничего я не строю.       — Там хорошо, — попыталась убедить сына.       — О чем разговор? — на кухню зашел отец.       Он оторвался от компьютера, поставил любимую игру на паузу. В трудовые будни мужчина не находил в себе сил после целого дня перед компьютером садиться в кресло и проводить еще несколько часов перед монитором. В выходной же он позволял себе слабости и играл, сколько просила душа. Отец тоже налил себе чай. В их доме был определенный культ этого напитка. Хоть по утрам родители и предпочитали выпить по чашечке черного кофе, в остальное время пили только чай. Черный, зеленый, травяной, каркаде, какие-то другие виды, Чонгук всех и не перечислит. Он открывал шкаф на кухне и хватал первую попавшуюся коробку. А сам вообще предпочитал самый простой черный непакетированный чай, тот, который нужно заваривать в чайнике.       — Я предлагаю Чонгуку поехать к бабушке. Она его ждет, а он выёживается.       — Ничего я не выёживаюсь. Там просто делать нечего, — возразил юноша.       — Ох, а я бы сейчас туда поехал. Природа, свежий воздух. Красота. Не то, что душный офис, — отец вздохнул и с напускной завистью посмотрел на сына. — Мы в юности чуть постарше тебя, конечно, были, когда уже расписались, то частенько ездили к маме. А как гуляли! Лучше не вспоминать. Вся деревня на ушах стояла.       Мужчина погрузился в воспоминания о приятных днях молодости и за рассказами о том, как раньше проводили время и скрашивали досуг в деревне, совершенно забыл, зачем пришел. Он опять включил чайник, а у Чонгука нервно задергался глаз. Горячий же. Только что грели.       — Поезжай, пока есть такая возможность. Всё равно в городе делать нечего, ребята разъехались. Ты целый день дома сидишь, даже на тренировки не ходишь. Хоть на улицу выйдешь, на озеро сходишь. Молодёжи на лето туда тьма приезжает. А если боишься, что заскучаешь, то скажу тебе, что у бабушки давно уже есть интернет. Если бы ездил с нами, то знал бы.       — Ага, — хмыкнул Чонгук. Он по-прежнему был настроен очень скептически. — А туалет на улице. Вы интернет провели, чтобы, когда жопу морозишь, было хотя бы не скучно?       — Ну какой туалет на улице, Чонгук, — мама рассмеялась и подошла к парнишке, превращая его гнездо на голове, а не волосы в ещё больший беспорядок. — Ты думаешь, уже немолодая бабушка бегает в туалет на улицу? Особенно зимой по сугробам. Всё в доме. Сразу видно, что тысячу лет уже не бывал у бабули и не знаешь, что у неё там и как. Ты когда ей последний раз звонил? Когда у нее день рождения был?       — Ну, ма-ам, не начинай, — взвыл Чон младший, вздыхая. Кажется, проще будет смириться, чем спорить с родителями. — Если там есть интернет и не нужно выставлять жопу на кормежку комарам, то, может быть, поехать в деревню не такая и плохая идея.       — Тогда я покупаю тебе билет на поезд? — воодушевленно спросил отец. Наконец-то он вспомнил, что пришел за чаем и налил себе его. Сделав глоток с громким хлюпом, он поставил чашку на стол и достал телефон из кармана, открывая приложение для покупки билетов.       — Вы меня не отвезете? — глаза парня превратились в два удивленных шара. Точно олененок он смотрел на родителей.       — Чтобы ты еще неделю в четырех стенах просидел? Взрослый мальчик уже, доедешь на поезде, потом всего-то нужно будет пересесть на автобус.       — Три дня на оленях, пять на собаках, да?       — Именно, — усмехнулся отец и повернул экран к сыну, показывая рассадку в вагоне. — У окошка хочешь или ближе к проходу?       — У окна, — Чонгук выбрал понравившееся место и тяжело вздохнул. — Надеюсь, это будет лучше, чем торчать в городе.       — Уверена, что ты уезжать не захочешь, — мама обняла любимого сына, приглаживая бардак, который она сама же и навела у него на голове. — Мы обязательно приедем на какие-нибудь выходные. Сами бабушку давно не видели, да и ей помощь нужна. Ты не жди, что она попросит тебя ей помочь, сам всё делай.       — Хорошо, ма-ам, — протянул Чонгук.       — У тебя билет на вторник. Отправление в девять часов, — сказал отец. — Успеешь завтра спокойно собрать вещи.       Мальчик лишь кивнул и вновь вздохнул, словно самый великий мученик, не представляя, что его ждет. Он совершенно городской ребенок, привыкший ко всем благам цивилизации. Ему нравится шум города, стремительный и быстрый темп жизни. Люди вокруг всё время куда-то спешат, дороги простираются запутанной паутиной, чтобы по ним мчали автомобили и другой транспорт, а жизнь не утихает ни днем, ни ночью. Днём кто-то спешит на работу и учебу. Дети, молодые люди, взрослые и старики гуляют, нахаживая десятки километров. В парках устраивают пикники и играют с животными. В кофейнях очереди, каждому нужен прохладительный напиток, чтобы перенести жару и насладиться теплыми днями, а не упасть в обморок от солнечного удара. Жизнь кипит, как суп в огромной кастрюле, и не собирается утихать.       — Не забудь зубную щетку, шампунь, гель для душа, трусы, плавки, пижаму, тапочки. С одеждой сам разберёшься. Провода, технику тоже знаешь, какую нужно брать. Обязательно пластыри! Много пластырей. Нужно сходить в аптеку и купить их. А еще таблетки, вдруг тебе станет плохо в дороге или у бабушки, — мама запричитала и стала перечислять самое необходимое, что Чонгук должен взять с собой. — Что же ещё. Если что-то забудешь, мы привезем, но я ещё подумаю.       — Пойдете в аптеку, купите резинок.       Женщина и Чонгук в ее объятиях уставились на главу семейства.       — А что, — хмыкнул отец, складывая руки на груди и кивая на сына. — Мальчик уже взрослый, а там природа, свежий воздух, красивые девочки. Будто ты сама не знаешь, как оно всё бывает. Если вдруг что — то не облажается. Нам пока малявку приносить не нужно. Я еще ого-го молодой, дедом становиться не планирую.       — Па-ап, ну хватит, — в смущении проблеял Чонгук. Ему семнадцать, и рано или поздно этот разговор должен был случиться. Сейчас уже явно поздно восполнять пробелы в образовании по данной части. К семнадцати годам про секс и контрацепцию он знает побольше родителей. Момент, когда ему действительно нужно было получить от родителей урок полового воспитания, давно прошел, еще лет в двенадцать.       — Всё-всё, не смущаю молодежь. Так, у меня рейд вообще-то, вы меня тут совсем заболтали, — мужчина махнул рукой и, захватив чашку с чаем, ушёл обратно покорять цифровые миры.       — Пойдешь со мной в магазин? И до аптеки пройдемся, — спросила мама, отпуская голову сына из нежного плена рук.       — Только если не придется краснеть и покупать с тобой презервативы, — поставил ультиматум Чон-младший.       — Папа прав, они же могут понадобиться.       — Мне вообще парни нравятся!       — ЗППП никто не отменял. Сам купишь. И пластыри, и презервативы.       — Вы невыносимы, — Чонгук и не думал, что может покраснеть ещё сильнее. Всю жизнь знает своих родителей, а до сих пор удивляется выкидонам с их стороны. Пора привыкнуть. — Я иду одеваться. Минут через десять буду готов.