Вечером тёплым гремит гроза

      Чонгук проснулся, раскрыл слипшиеся веки и долго смотрел в потолок. На люстре покачивалась тонкая паутина, сплетенная трудягой пауком. Из-за плотных штор, сквозь которые не пробивались солнечные лучи, в комнате было темно. Чон перевернулся набок, вытягивая согнутые ноги, и услышал надрывный скрип матраса под ним. Взгляд зацепился за цветочное постельное белье, почти насквозь протертое в некоторых местах. Ткань, тонкая и мягкая на ощупь, касалась оголенной кожи. На бабушкиных простынях приятно лежать. Сейчас такого постельного не делают. Будь оно дорогое или дешевое, материал и близко не похож на этот. Расцветка несуразная, на таком фоне звезды не делают фотографии утреннего пробуждения.       Тяжелое пуховое одеяло пригвоздило его к кровати и не давало встать. Казалось бы, на улице жара, но спать под пуховым одеялом ночью не жарко. Оно не парит, а согревает, дарит желанное тепло, укрывая тело от ночной прохлады.       Ещё немного повалявшись, Чонгук потянулся к телефону и обнаружил, что уже одиннадцатый час. На природе и правда спится лучше. Поднялся, достал шорты и футболку, которые вчера оставил на стуле, оделся. Ступая босиком по полу, застеленному толстым ковром, потянулся. Он вышел из комнаты и первым делом отправился умываться. После водных процедур заглянул на кухню и увидел бабулю, крутящуюся у плиты.       — Доброе утро.       — Доброе, — бабушка обернулась и улыбнулась внуку, гремя посудой. — Будешь завтракать? Я оладьи жарю.       — Буду.       Чонгук сел за стол, разблокировал телефон и стал отвечать на посыпавшиеся сообщения. Писали друзья, знакомые, родители отправляли вопросы, интересуясь, как там их сын, устроился ли, что делал и прочее. Пришёл всякий спам, который он сразу поудалял.       Позавтракали вместе. Чонгук за обе щеки уплетал оладьи, макая их то в малиновое варенье, то в густую сметану. После завтрака бабушка ушла копаться в земле в огород. Её ждали любимые огурцы, помидоры, кабачки и куча других грядок с морковью, свеклой, луком, горохом. Хорошо, что обошлось без картошки. Женщина достигла тех лет, когда гнуть спину над длинными бесконечными бороздами уже не могла. Хватало забот и без картофеля.       Чонгук побродил по дому, обошёл несколько раз двор, посидел на крыльце. Телефон надоел, читать не хотелось. Он не знал, чем себя занять. Разглядывал пышную клумбу с яркими цветами, слушал пчёл и ни о чём не думал. Погода радовала. Жара будто бы чуть отступила. Солнце по прежнему светило, но столбик термометра не поднялся так высоко, как вчера.       — Ба, — Чонгук нашёл бабушку в теплице.       Она оделась в смешные старые вещи, которые использовала только для работы во дворе. Не драные, просто заношенные и совсем не актуальные. Зато для того, чтобы подвязывать помидоры — самое то.       — Чего, милый?       — Я до магазина прогуляюсь. Если что, звони.       — Хорошо. Не потеряешься? — бабушка оторвалась от кустов и вытерла испарину со лба.       — Надеюсь, нет. Магазин же недалеко от остановки?       — Да. Купи яиц. Вчера ходила в магазин, но голова дырявая, забыла, что пара штук осталась. Сегодня вот в оладьи и пустила. Деньги можешь в серванте взять, в кошельке лежат.       — У меня есть, — отмахнулся Чонгук.       Он переоделся в одежду для выхода в люди: в драные голубые шорты из денима и белую свободную футболку. Она настолько огромная, что в неё поместятся ещё трое человек. Натянул пыльные кеды, надел солнечные очки на нос и пихнул немного налички и телефон в карман.       Через несколько минут стоял в магазине перед громко гудящим холодильником с газировкой. Рядом стоял точно такой же с пивом, но в отличие от первого, он был забит до отказа. Чонгук достал колу в стеклянной бутылке и подошёл к кассе. Продавец, взрослая женщина, болтала с крепким мужчиной, которого уже обслужила. Она пробила колу, спросила, нужно ли ещё что-то, и подала десяток яиц, когда Чонгук сказал про них.       За спиной завыла дверь. До этого он слышал, как поскрипывает матрас, как чуть громче трещат деревянные половицы, но тут раздавшийся звук можно сравнить только с болезненным рёвом дикого животного. За скрипом раздались веселые голоса детей. Две девочки встали рядом с холодильником, в котором лежало мороженое, и разглядывали ценники. Они подсчитывали монеты, лежащие на раскрытых ладонях, пытаясь понять, на какое мороженое им хватает денег.       Чонгук попрощался и вышел из магазина. Десяток яиц положил на перекладину крыльца, чтобы освободить руки и открыть колу. Сладость влилась в горло, охлаждая. Юноша чуть прищурился и вцепился взглядом в двух парней напротив, что находились от него в нескольких метрах.       Один, тот, что покрепче и повыше, держал на плечах другого. У первого легкой волной вились черные волосы, лицо скривилось от натуги и напряглись мышцы. Второй вытянул вверх руку с телефоном и схватился за голову друга, стараясь удержать равновесие.       — Еб твою мать! — на всю улицу гаркнул тот, что сидел на плечах. — Оно не отправляется. Почему именно сегодня?       — Не горлопань, всё сейчас отправится, — успокаивал второй.       — Десять минут, как клоун, сижу на тебе и отправляю, а оно не отправляется, — парень подвел телефон к самому лицу, тыкнул пальцем в экран и опять задрал руку вверх.       — Думаешь, я выгляжу меньшим клоуном? У меня сейчас позвоночник сложится горсткой костей, если ты не слезешь.       — Эй, ты! Чего уставился?       — Я? — растерянно и с долей испуга спросил Чонгук, не ожидавший оклика в свою сторону.       На него смотрели не слишком дружелюбно. Юноша стушевался под чужим взглядом и взял коробку яиц, спускаясь с крыльца. Кроме того, что на него смотрели не очень приветливо, еще и обращались довольно грубо.       — Да ты. Глазёнки вылупил. Настоящий олень.       Чонгук в шоке не только вылупился на парней, но ещё и захлопал длинными чёрными ресницами. Ещё никогда в жизни он не оказывался в ситуации, когда кто-то начинал ни с того ни с сего задевать его! Ему не грубили люди. Как правило, даже косого взгляда в свою сторону Чон не встречал.       — Юнги, это грубо, — шикнул второй парень и хлопнул друга по ноге. Он неловко улыбнулся Чонгуку. — Прости, он немного нервный сегодня. Никак не может отправить сообщение и поздравить свою девушку с днём рождения. И никакой ты не олень. Скорее оленёнок.       — Я? — опять спросил Чонгук, нерешительно подходя ближе к парням и прижимая к себе коробку с яйцами.       Он держался на расстоянии, чтобы тот самый Юнги не выкинул ничего неожиданного.       — Не я и не он точно, — парень вздернул брови, показывая на сидящего на нём друга.       — У тебя глаза круглые, как у оленя, — раздалось сверху.       — Как у оленёнка, — уточнил тот, что не Юнги.       — Одна херня.       — Я кстати, Тэхён, — сказал парень и протянул руку для рукопожатия.       — Чонгук, — представился Чон и коснулся чужой протянутой ладони. Сухая и горячая.       Юнги сильнее вцепился в волосы друга, покрывая его с ног до головы бранью и прося держать крепче.       — Недавно приехал? — спросил Тэхён.       — Да. Как догадался?       — Не видел тебя раньше. Я тут всех знаю.       — Отправилось! Отправилось, Тэхён! — с безудержной радостью перебил ребят Юнги, обхватывая телефон двумя руками и целуя.       Тэхён покачнулся, но устоял на ногах. Сверху раздалась новая порция ругани, и тонкие пальцы вцепились в лицо, сжимая щёки и подбородок. Тэхён выругался под нос, склонился и скинул с себя друга. Он еле разогнулся и забормотал, как старик, разминая спину.       Чонгук тихо хихикнул себе под нос, надеясь, что Юнги не заметит. А тот и не заметил. Мог только смотреть на сообщение, рядом с которым расположился значок, означающий, что послание отправлено и обязательно дойдет до адресата.       — Слава богу. Я не смог бы держать тебя ещё хоть минуту.       — Смог бы. Ты крепче, чем думаешь, — Юнги рассмеялся и хлопнул парня по плечу, вновь вцепляясь взглядом в Чонгука.       От этого взгляда у Чонгука холодок по коже разливался. Юнги выглядел нахальным. Он создавал впечатление того самого крутого парня из подростковых фильмов и сериалов, которыми засматривался Чонгук. Такие были всегда и везде, но Чон не думал, что когда-нибудь столкнется с ними в жизни.       — Ты чей вообще? — спросил Мин.       Про себя Чонгук подметил, что парень на полголовы ниже его самого, и постарался не рассмеяться. Казался таким суровым, а был невысок и даже миниатюрен.       Неловкие попытки объяснить, чей Чонгук и где он живёт, прервал Тэхён, сказав, что он понял. Он в два слова более умело, чем сам парень, объяснил Юнги, и тот тоже понял.       — И надолго ты приехал?       — Не знаю, как пойдет, — пожал плечами.       — Если хочешь, можем погулять как-нибудь вместе, — предложил Тэхён.       Чонгук был более чем уверен, что его другу не понравится перспектива расширения компании, но Юнги, к его удивлению, отреагировал вполне нормально и даже поддержал идею Тэхёна.       — Что дома одному тухнуть, тем более в такую погоду. Солнце светит, птички поют. Подлетай после ужина часов в семь к центру деревни.       — Комары кусают, мухи жужжат, — Тэхён не удержался от комментария.       — Никакой в тебе романтики, — Юнги махнул на друга рукой и подмигнул новому знакомому. — Будем тебя ждать.       — Я приду, — закивал Чонгук и добродушно улыбнулся. Они вот-вот собирались расходиться, ребята уже развернулись, когда парень остановил их, понимая, что не знает, где будут его ждать. — А центр деревни где?       Над ним весело рассмеялись. Никакой обиды и неловкости Чонгук не испытал. Он не знал, в чем дело, но с парнями на удивление приятно говорить, просто стоять рядом и даже молчать. Чимин сказал бы, что они комфортные. Странно считать человека, который наехал на тебя и назвал оленем, комфортным. Но Юнги именно такой. Притягательный, нахальный, беспардонный. Наверное, поэтому с ним хочется пообщаться. А Тэхён сразу показался самым милым парнем на свете. Кто ещё может жертвовать собой, подставляя собственную шею, чтобы друг отправил сообщение своей девушке.       — Я зайду за тобой, — Тэхён хлопнул его по плечу и подмигнул. — Будь готов к семи.       — Хорошо.

***

      Чонгук сидел с бабушкой на диване в её большой комнате и рассказывал про новых знакомых. На фоне бурчал телевизор. На экране мелькала яркая рекламная пауза, прервавшая любимое шоу женщины, состоявшее из сплетен и скандалов.       — Юнги-я и Тэхён-а! Знаю-знаю этих ребят. Хорошие. Твои родители, знаешь, как гуляли с родителями Тэ? Ой-я, лучше не вспоминать. Вся деревня на ушах стояла. Да вы точно виделись, когда ещё оба под стол ходили. Играли вместе, кормили друг друга куличами.       — Не помню, — покачал головой Чонгук, рассматривая свои бледные вытянутые ноги.       — Ещё бы помнил! Не тебя же песок заставили есть.       — Хочешь сказать, я накормил его песком?       — Думаю, это не самое вкусное, что он ел в своей жизни, — бабушка расхохоталась и схватила пульт, когда реклама закончилась. Она прибавила звук и погрузилась в мир телевизионных постановочных драм.       В семь часов раздался громкий стук. Чонгук подбежал к выходу и распахнул дверь, чуть не прибив пришедшего.       — Прости, — Чонгук сконфуженно сощурился. — Проходи, я быстро. Только носки надену и телефон возьму.       — Давай, — кивнул Ким и прошел в дом.       Чонгук убежал в свою комнату, и, пока возился с носками, к Тэхёну вышла бабушка. Раздались приветствия, завелся какой-то разговор. Когда Чонгук услышал, что бабушка говорит о том, что ее внук полчаса выбирал, что надеть, то шикнул и покачал головой. И почему она так много болтает и ставит его в неловкое положение? Зачем же рассказывать про такие подробности!       — Симпатичные шорты. Уже другие, — заметил Тэхён, усмехнувшись, когда они вышли из дома, и зашагал по мосткам к калитке.       — Не начинай.       — Да ладно, модник. Я ничего не говорю.       Зашагали по песчаной дороге, поднимая пыль. Прошлись по небольшому участку зеленой сочной травы и вышли на асфальт. Проходили мимо одного из домов, когда внезапно из-за плотных зарослей кустов и молодых деревьев показалась большая голова с рогами. Из листьев, громко дыша и фырча, показалась корова. Чонгук выругался, не сдерживаясь, и остановился. Тэхён шел вперед, как ни в чём не бывало. Он обернулся, когда заметил, что Чон отстал.       — Ты чего?       — Корова.       — Они везде тут ходят. Не бойся.       Корова подняла голову и посмотрела чёрными блестящими глазами на Чонгука. Парень припустил и догнал Тэхёна, становясь с другой стороны, чтобы между ним и коровой оказался кто-то ещё. Думал, что в случае чего успеет убежать, а корова кинется сначала на Тэхёна. Корова мотнула головой и опустила её, поедая траву и хватая губами цветной клевер. Вокруг нее летали назойливые мухи, которых корова, как могла, отгоняла хвостом.       — Почему они свободно ходят? За ними никто не следит?       — Один дед отпускает их пастись, а они по деревне разгуливают. Сколько на него не жаловались, а всё без толку. Привыкнешь. Часто их будешь видеть.       — Ладно, — следующие минут пять, пока они шли, Чонгук боязливо оглядывался, следя взглядом, не последовала ли за ними устрашающе огромная корова. — Куда мы идём?       — За Юнги. Он живёт в конце деревни.       — А ты где?       Через несколько метров Тэхён остановился на перекрестке и указал в сторону. Там, куда он показывал, стоял двухэтажный дом. Вокруг росли деревья, сквозь забор проглядывали яркие шапки цветов. Перед ровным, недавно окрашенным забором стояла старенькая, но рабочая машина, преданно служившая хозяину долгие годы и до сих пор остающаяся в строю. На улице, где стоял дом, бегали ребятишки. В соседних дворах ходили люди, разговаривали и смеялись. Кто-то возился в огородах, кто-то отдыхал, лёжа в гамаке. В воздухе витал приятный аромат жарящегося на огне мяса. У кого-то шашлыки.       — Красивый дом.       — Ага. У меня комната на втором этаже. Вечером классный вид открывается на закат.       Через пару домов свернули на другую улицу. Всю деревню можно с лёгкостью обойти меньше чем за полчаса. Они прошли до конца и остановились, не заходя на участок, видя, что Юнги выходит из дома. Увидел приближающихся ребят в окно. Он что-то жевал и почесывал затылок.       — Соён звонила. Её отпустили родители на пару недель. Скоро приедет.       — Круто. Скажи, пусть берет побольше купальников. Синоптики говорят, июль удивит еще большей жарой. Будем каждый день ходить купаться, — сказал Тэхён и повернул голову к Чонгуку, объясняя и спрашивая. — Его девушка. Ты-то плавки взял?       Чон кивнул.       Парни вернулись на главную улицу, ту, что была заасфальтирована, и просто шагали вперёд. Когда деревня закончилась, они завернули за неё и оказались в окружении густого леса. Лесная дорога. Пойдешь по ней и придёшь в другой конец деревни, в её начало, как раз туда, где живёт Чонгук.       Болтали и гуляли. Ребята рассказали, что могут целый день нарезать круги по деревне и этой дороге. Иногда сворачивают на другие улочки, иногда сидят у пруда или на площадке, гоняя детей с качелей, иногда бродят по дороге, которая ведёт дальше в другую деревню и откуда приезжают машины. Временами вообще не ходят, но обычно, когда погода портится, и сидят у кого-то дома. Чаще всего у Тэхёна, потому что места больше и никому не будут мешаться. Вечерами на остановке и крыльце магазина собирается молодежь, пьет пиво, развлекается, горланит песни и иногда даже играет на гитаре. Тэхёна и Юнги можно встретить на таких собраниях, но нечасто, не весь местный и приезжий контингент им нравится, но с теми, с кем они общаются, приятно провести время.       Рассказали и про себя.       Оказалось, что оба старше Чонгука. Тэхён на год, Юнги на два. Тэхён в этом году закончил школу и сдал экзамены, а Юнги отучился уже на первом курсе университета, поступил в медицинский в прошлом году. Тэхён живет в том небольшом городке, откуда Чонгук приехал на автобусе, а Юнги приехал из города побольше. Они знакомы много лет, но видятся только летом в деревне. Несколько раз встречались во время зимних каникул. А так поддерживают общение по сети. Тэхён часто проводит время в деревне, приезжает один и с родителями на выходные, недолго, всего час ехать, а Юнги появляется намного реже, но обоим безумно нравится проводить тут время.       Гуляли так долго, что у Чонгука с непривычки заболели ноги, и он натёр свою первую мозоль. Посидели немного у пруда, но недолго, потому что закусали комары. Вечером кровопийц становилось особенно много. За пару часов несколько раз обошли всю деревню вдоль и поперек, и теперь Чонгук был уверен, что не потеряется.       Они обменялись телефонными номерами. Кажется, ребята оценили его и приняли в свою компанию. Расстались, когда солнце скрылось за горизонтом и похолодало. Разошлись недалеко от магазина, до которого Тэхён и Юнги проводили Чонгука. Чонгук махнул им рукой, а ребята попрощались, сказав «до завтра». И это «до завтра» приятно грело душу, пока Чонгук шёл до дома. Он думал о том, что завтра он снова встретится с парнями, что они снова будут гулять, шагать по песчаным и асфальтированным дорогам, отходя на обочину, чтобы проехали машины. Они снова будут много говорить, делиться историями из жизни и узнавать друг друга лучше. У них много весёлых историй, и у Чонгука тоже было что рассказать. Щеки чуть побаливали от вечных улыбок, а язык ныл от долгих разговоров.       Он зашёл на участок, прикрывая за собой калитку, и посмотрел в сторону, откуда пришел и где недавно они втроём стояли. Вдалеке промычала корова и залаяли собаки. Вечернюю тишину разрезал стрекот кузнечиков, пение каких-то птиц и громко включенный телевизор бабушки, который было слышно на улице через открытое окно.       Цветы закрывались на ночь. Со всех сторон облепили комары и противно пищали. Один впился в шею Чонгука и погиб от его четкого удара. Он вдохнул поглубже, растянул губы в довольной улыбке и зашёл в дом.       Хороший день.       Заглянул к бабушке, сказал, что вернулся. Пошёл на кухню ставить чайник и переоделся в домашнее. Телефон подключился к интернету, посыпались уведомления. Он зашёл в диалоги с друзьями, настрочил им десятки сообщений, рассказывая про день, новых знакомых и отвечая на их послания. Ноги ломило. Права была мама, пластырей понадобится много, если каждый день он будет столько гулять.       Этой ночью спал ещё лучше, чем вчера. Совсем остался без сил.