Вечером тёплым гремит гроза

      — Ну сколько можно, — пробурчала под нос Соён, выглядывая в окно веранды.        Дождь усилился, капли громче застучали по стеклу. Ветки кустов и деревьев трепало в разные стороны. Ливень примял цветы на клумбах.        — Ты как старая бабка, — сказал Тэхён, входя на веранду с полным чайником горячего чая. — Когда-нибудь дождь закончится, и опять будет солнце. У нас летом, знаешь ли, погода переменчивая.        — Думал, что буду встречаться с молодой красоткой, а оказалось, что она та ещё ворчливая карга, — рассмеялся Юнги, перетасовывая карты, и сразу получил несильный тычок в плечо.        Чонгук лежал на излюбленной кровати, наблюдая за ребятами, и улыбался. Матрас под ним заскрипел, когда Тэхен поставил чайник на стол и сел к нему на кровать. Чон сдвинул ноги в сторону, освобождая место, и Тэ сразу раскинулся.        Чонгук похлопал рядом сидящего Мина по коленке и попросил подать ему конфету. Раскрыв блестящую обёртку и поднеся шоколадный шарик к губам, он увидел рядом лицо Тэхёна. По его просящим глазам стало понятно, чего тот хочет. Чонгук откусил половину конфеты, а остальную часть засунул Тэхёну в рот. Парень благодарно кивнул и растянул губы в довольной улыбке, кивая головой. Вкусные конфеты.        Пока Соён продолжала причитать из-за непрекращающегося последние дни дождя, Чонгук шуршал кусочком фольги и рассматривал причудливый узор на фантике. Он думал о том, что нужно было просить подать сразу две конфеты.        В дверях веранды показался дед Тэхёна.       — О, молодежь!       — Здравствуйте,— в один голос произнесли ребята.        — Во что играть собрались? — спросил мужчина и кивнул на карты в руках Юнги.        — В дурака, — ответил Мин.        Дед Тэхёна усмехнулся и махнул рукой, говоря о том, какая эта банальщина.        — А как же пьяница, преферанс, покер, очко, тысяча и на худой конец пасьянс?        —  Мы во время пар по информатике пасьянс раскладывали, — улыбнулся Юнги, вспоминая забавные деньки в универе.        — Нам бы с дураком разобраться, — сказал Чонгук.        — Надеюсь, вы хоть в подкидного и переводного играть собрались?        Ребята переглянулись.       — Эх, молодежь! Сейчас дед вас всему научит, — мужчина вышел из веранды и скрылся в доме.        — А куда он пошел, если собрался нас учить? — тихо спросила Соён.       — Наверняка за пивом, — ответил Ким. — Вот что-что, а очко я бы деду не доверял.        Компания негромко рассмеялась. Очень скоро они сидели за столом впятером. Дед расположился в самом центре, гордо занял ненадежный табурет и ловкими и быстрыми движениями перемешивали по новой карты.        — Он тот ещё шулер, сделает нас в два счета, — решил сообщить Тэхён перед началом первой игры.        Начали играть.        В первой же игре Чонгука оставили в дураках. Дед Тэхёна, как и предполагалось, выиграл.       Начали вторую игру.        На этот раз Тэхён пришел на помощь Чону, который опять сражался за звание дурака с Соён. Эти двое карты в руках держали дай бог пару раз, поэтому у них не было никаких шансов против мастодонта игры в карты в виде деда Тэхёна и просто неплохого игрока Юнги. Тэхён расположился где-то между дураком и сносным игроком в карты, поэтому что-то подсказать мог.        Ким придвинул свой стул к стулу Чонгука и заглянул в его карты. Пока Тэхён разглядывал, что оказалось на руках у парня, Чонгук мог думать только о том, что их плечи и колени соприкасаются, настолько близко друг к другу они сидят.        Парень ткнул на нужную карту, сказав ходить ею. Чонгук так и сделал.       Во второй игре была дурочка, а не дурак.        Через пару часов вазочки с сладостями опустели, все вкусности были съедены, выпит не один чайник и разыграно более десятка партий в дурака. Даже Юнги примерил на себя эту роль, хотя на протяжении всего времени держался в игре довольно уверенно.        Дед Тэхёна ушёл под натиском своей жены, которой срочно понадобился мужчина для какого-то дела.        Небо постепенно стало проясняться, что не могло не радовать. За последние дни и правда было слишком мало времени, когда бы не шел дождь.        Ребята вышли на крыльцо и вдохнули влажный после дождя воздух. Влага, будто тонкая плёнка, оседала на коже. К тому же стало теплее, чем в прошлые дни. Чонгук стянул с себя плотную кофту и остался в одной футболке. Да, так намного легче.        — Парит, — сказал Тэхён, смотря на раздевающегося Чона.        — Грозу не обещали, — сказала Соён, спускаясь с небольшой лестницы и присаживаясь у клумбы. Цветы завалились на землю, с бутонов опало несколько лепестков.        — Правильный прогноз погоды может быть только, если он составлен на вчера. Кажется, гроза всё-таки будет.        И в подтверждение слов Юнги на горизонте очень ярко сверкнула белая вспышка.        Через четверть минуты раздался гром.       — Ой! — Соён испуганно подскочила и обернулась в ту сторону, откуда шла гроза. — Юнги, пойдем домой. Вдруг до самой ночи греметь будет.        — Пошли, — согласился Мин.        Чонгук молча стоял и наблюдал за темнеющим вдалеке небом. Густые серые облака быстро плыли в их сторону. Небо, которое только-только прояснилось, совсем скоро почернеет, скрывая весь солнечный свет.       — Ты тоже уходишь? — тихо спросил Тэхён у Чонгука.        — А ты меня выгоняешь? — Чонгук облокотился о столб крыльца и игриво посмотрел на парня.        В их взглядах, что они кидали друг на друга, в последние дни почти всегда присутствовала игривость. Казалось, что без улыбки невозможно смотреть друг на друга. И если губы всё-таки удавалось сдержать, то глаза нет. Глаза блестели, в них мерцали звезды, они улыбались.        — Я этого не говорил.        — Тогда не ухожу.        Иногда Чонгук становился чересчур тревожным человеком. Любая мимолетная мысль могла его завести и тогда уже не получалось перестать думать. Временами лучше вообще не думать, чем загоняться по всяким пустякам. Вдруг ему пришло в голову, что Тэхён хочет побыть один. На самом деле, был уверен Чонгук, Тэхён просто деликатно пытается его выпроводить. Не может же он в лоб сказать Чону, чтобы тот тоже ушел. Это будет некрасиво. Какой же он дурак. Почему сразу все не понял, когда Тэхён просто спросил, уходит ли он.        — Хотя знаешь, наверное, ты устал, и я пойду.        — Я не устал.        — Не хочу тебя напрягать.       — Всё, ребята, мы пошли, — прервал их разговор Юнги. — Созвонимся, спишемся. Надеюсь, успеем добежать домой до того, как дождь начнется.        — Давайте, — Тэхён махнул парочке рукой и наблюдал за ними взглядом, пока они не вышли за калитку.        Чонгук решил, что ему тоже пора, и обратно надел на себя кофту, которую совсем недавно снял.        — Я тебя не прогоняю. И я не устал, правда. Что мне ещё делать, как не с тобой сидеть и общаться?       — Не знаю, — Чонгук опустил голову, чтобы больше не смотреть Тэхёну в глаза. Смущался. Не мог выдержать его взгляд. — Всем людям хочется иногда побыть в одиночестве.        — Я весь вечер перед сном и всю ночь в одиночестве в своей комнате, мне хватает.        Тэхён внимательно посмотрел на парня, и в его голове возникла очень привлекательная мысль. Чонгук так мило смущается, а когда удивляется, то глаза округляются, и они сразу становятся теми, как у олененка.        — Я хочу, чтобы ты остался.        И вот он, тот самый взгляд. Чонгук вздернул голову и посмотрел на него своими круглыми черными глазами. Нет, против такой милоты не устоишь. Уголки губ поплыли вверх, и как бы Тэхён себя не сдерживал, он всё-таки улыбнулся.        — Ну.. — Чонгук не знал, что сказать. Заявление Тэхёна показалось ему слишком прямым, слишком откровенным. Разве люди говорят так просто и прямо в лоб, да и ещё таким серьезным тоном? Будто Тэхён говорит не о том, что хочет, чтобы Чонгук остался, а о том, что на планету вторглись инопланетяне или появилась новая смертельная болезнь, которая в любой момент может всех сразить. — Остаюсь.        — Вот и славно, — Тэхён подмигнул. Подмигивал он как самые успешные айдолы. Когда Ким первый раз ему подмигнул, Чонгук так и сказал, что он может посоревноваться в этом умении с профессионалами. — Хочешь ещё чаю?        — О не-ет, — протянул Чонгук и замотал отрицательно головой. — Я точно обмочу штаны, если сделаю ещё хоть один глоток.        Вновь сверкнуло.        — Один, два, три.. — засчитал Тэхён.       — Что ты делаешь?        — Четыре, пять.. На девятый счёт раздался оглушительный грохот грома. Задрожали деревянные стены и вместе с ними вздрогнул Чонгук.        — Гроза приближается, — сказал Тэхён. — Никогда не слышал, что чем меньше времени между вспышкой молнии и громом, тем ближе гроза?        — Нет.       — Теперь знаешь. Три секунды разницы соответствует примерно одному километру. Получается, гроза примерно в трёх километрах от нас.       — Это логично, — немного подумав, Чонгук сообразил в чем дело и посмотрел на небо, которое вновь затянуло серостью. — Скорость света намного быстрее скорости звука. И сначала мы видим вспышку, а потом слышим гром. Но чем ближе к нам гроза, тем быстрее доходит звук и время между молнией и громом сокращается.        — Соображаешь, — словами деда сказал Тэхён.       Сверкнуло. Опять. И опять раздался гром. Такой громкий, что Чонгук невольно поежился.        — Боишься грозы? — поинтересовался Тэхён. Он невозмутимо стоял на крыльце и наблюдал за проделками природы.        — Как и любой нормальный человек. Гроза очень опасна. А если молния ударит?        — Бабушка рассказывала, что в детстве к ним в дом залетела шаровая молния, — под раскат грома сообщил Тэхён.       — Ты вот вообще не успокаиваешь! — слишком громко, почти вскрикнул Чонгук и схватил Тэхён за рукав лонгслива, затаскивал обратно в дом. А тот только смеялся с хмурого и бурчащего парня.        Вновь пошел дождь. Через пару минут дождь превратился в ливень.        — Ребята должны были успеть дойти, — сказал Тэхён, сверяясь с часами.        На улице потемнело так сильно, что нельзя было поверить в то, что на улице стоит не поздний вечер. Порывы ветра усилились, от дождя и грома задрожали стёкла в старых оконных рамах на веранде.        Чонгук залез на высокую кровать и прижался к стене, на которой висел ковер. Непроизвольно его плечи напряглись, когда он услышал очередной раскат грома.        — Эй, тебе и правда так страшно? — Тэхён не мог не удивиться. Его нисколько не пугала гроза.       Парень лег рядом с Чоном и притянул его к себе поближе, ощущая, что тот чуть ли не всем телом дрожит от страха.        — Тише, всё хорошо, — Тэхён нырнул рукой под локоть парня и обнял его, поглаживая по спине.        Чонгук отзывчиво прижался к груди друга, оказываясь в полной темноте, но глаз не закрыл, а потому видел, каждую вспышку, которая освещала маленькую комнату веранды.        — Это просто гроза, — пытался успокоить Тэхён.       — В городе не бывает таких сильных гроз. Либо я никогда не видел, — почти шепотом ответил Чон.       — Для деревни это привычно. Она пройдет. Нужно только подождать.        И тем не менее Тэхён чувствовал, что его слова не могли успокоить Чонгука в полной мере.        Чонгук ему нравился. Нравился так сильно, что терпеть его страх, его трясущееся тело и напуганную съеженную душу было невозможно. Ким склонил голову ближе к парню и нежно поцеловал его смолистые волосы. Ладонь продолжала ласково поглаживать спину парня. Губы коснулись уха и следом прижались к фарфоровой щеке.        — Я рядом, — прошептал Тэхён. — Когда я в детстве боялся грозы, бабушка всегда меня обнимала и пела одну песенку. Хочешь, я тебе спою?        Чонгук закивал головой.        Тэхён совсем не певец, но чтобы спеть простую песню и хотя бы немного отвлечь Чонгука не нужно им быть. И он запел. Немного путался в словах, и пару строчек вообще пропустил, потому что так и не вспомнил, но Чонгуку знать об этом не обязательно.        Но Чон замечал пробелы и тихо хихикал. То ли когда-то слышал песню, и текст остался где-то на подкорке сознания, то ли Тэхён чуть запинался, и его заминки были слышны. Стало легче. И даже яркие вспышки молнии и гремящий гром больше не пугали так сильно. Ну гремит и гремит, пускай. Какая разница, когда рядом лежит Тэхён, крепко обнимает и поет старую песню, чтобы успокоить, чтобы стало не так страшно.        — Чонгук, — позвал Тэхён, когда песня закончилась.        Парень не знал, правильный момент или неправильный, да и в общем-то всё это тоже неважно. Он знал только то, что хочет сказать эти слова. Несколько сильных искренних слов, предназначавшихся только Чонгуку.        — М-м?       — Ты.. — и всё-таки Ким замялся. Не так-то просто сказать о том, что чувствуешь по отношению к другому человеку. — Ты мне нравишься, Чонгук.        Тело парня в руках Тэхёна напряглось.        Чонгук отстранился, упирая ладони в чужую грудь, и растерянно уставился на Кима.        — Что?       — Ты слышал. Ты мне нравишься.        — Нет.. что?       Сверкнуло и раздался гром. Чонгук даже не моргнул.        — Хочу любить тебя. Так понятнее? Быть вместе. Встречаться. Будешь моим парнем, Чон Чонгук?        Чонгук наконец-то смог моргнуть. Кровь вскипела, разогналась и с бешеной скоростью побежала по телу. Сердце застучало в разы сильнее. Во рту пересохло и сказать хоть что-нибудь оказалось очень сложно. Чон словно немая рыба, которую выбросили из воды на берег.        — Да? — прозвучало неуверенно.       — Да? — переспросил Тэхён.        — Да.       Где-то в коридоре скрипнули половицы.        Там бабушка Тэхёна махнула на своего мужа рукой и прижала палец к губам, чтобы он не смел выдать ни звука. Мужчина замер, боясь сделать лишний вдох, ни то что лишнее движение.        А когда оба услышали "да" от Чонгука, то заулыбались и не сдержались, крепко обнимая друг друга. Вот пол и заскрипел.