Вечером тёплым гремит гроза

      — Как ты там, ребенок? Не заскучал?       Чонгук поставил звонок с мамой на громкую связь, сел за стол и громко отхлебнул горячего чая, больно обжигая язык.       — Отлично, — ответил парень, промычав из-за кипятка, и приступил к завтраку, как всегда в 12 часов дня. — Мне супер, мам.       — Мы приедем на выходные, ты с нами домой потом?       Женщина нашла в своем плотном графике пару минут, чтобы поговорить. После работы до её мальчика стало не дозвониться. Он вечно гулял и торчал на улице. Поэтому, чтобы не мешать молодёжи развлекаться, родители писали только сообщения. На них Чонгук отвечал уже когда ему было удобно. Обычно лежа в теплой постели поздней ночью. Иногда они всё же созванивались, но куда чаще переписывались.       — Нет, — не раздумывая, ответил Чонгук.       Мама усмехнулась, продолжая наседать:       — Там и Чимин уже давно приехал.       — Я знаю, мам. Но я хочу остаться до конца лета у бабушки.       — Так сильно понравилось в деревне? — в голосе женщины так и звучало победное «а я была права». И не поспоришь. Она и отец действительно оказались правы. В деревне очень хорошо.       — Вообще… — прозвучало нерешительно, Чонгук не понимал, стоит ли прямо сейчас заявить об этом или когда родители уже будут тут. Но после недолгих метаний всё-таки решился и признался маме: — У меня появился парень.       — О, как, — Чонгук не мог видеть, но он точно знал, какое выражение застыло на лице матери. Чуть раскрытые губы, приподнятые брови и круглые глаза, как у самого Чонгука в те моменты, когда он чем-то удивлен. Может быть, кроличья улыбка и досталась ему от отца. Улыбался тот точно так же, и два передних зуба у обоих сильно выделялись на фоне остальных. А вот оленьи глазки точно от мамы. — И как его зовут?       — Тэхён, — невнятно проговорил Чонгук, смущаясь.       Ему ещё никогда не приходилось знакомить свою вторую половинку с родителями. О ней он даже не говорил им. Хотя бы потому что до сих пор у него не было второй половинки. Чонгук испытывал страстную влюбленность в одного актера, был заинтересован привлекательным старшеклассником, когда сам только заканчивал среднюю школу. Но ни с кем у него так ничего и не получилось. Хотя того актера он любить и не перестал, надежды давно испарились.       — Это тот мальчик, про которого нам постоянно говорит бабушка? — по голосу слышно, что мама улыбается.       — Боюсь представить, что вам там бабушка про него рассказывает, — вздохнул Чонгук. Точно. Есть же ещё бабуля, видящая Кима у себя дома, который приходит и ждёт её внука. Шанс, что бабушка не будет постоянно рассказывать родителям о новом друге их сына, просто отсутствовал.       — Говорит, что очень хороший мальчик. А ещё рассказала, что ты пришел домой с целым контейнером черники.       — Ага, меня угостили, потому что я помогал ее чистить.       — Не узнаю своего сына. Ты чистил чернику? — женщина на том конце звонко рассмеялся.       — Чистил, — подтвердил Чонгук и вспомнил, как это было. Не то, как он ягоды перебирал, а как тянулся к Тэхёну за поцелуями.       Раздался громкий, уже знакомый стук в дверь, которого каждый день ждал Чон.       — Мама, поговорим как-нибудь потом. Ко мне пришли.       — Это он? Твой мальчик к тебе пришёл? — со странной смесью восторга и взбудораженности спрашивала женщина.       — Да, мам, мой мальчик. Я тебя люблю. Пока-пока, — Чон скинул вызов и крикнул, чтобы Ким входил.       В доме показался Тэхён. Парень скинул кеды и прошел на кухню, садясь на стул рядом с Чоном. Каждое утро одно и то же. Он так привык приходить к Чонгуку, заставать его за завтраком, что и сам чувствовал себя тут как дома, точно своим. К тому же бабушка Чона совсем не была против, что Тэхён приходит, он ей никак не мешал.       — Ты всё завтракаешь?       — Я проснулся меньше часа назад, — Чонгук посмотрел на время и улыбнулся. — Будешь омлет?       — Ты готовил? — поинтересовался Тэхён, присматриваясь к тарелке парня. Выглядело неплохо.       — Да.       — Тогда давай.       Чонгук положил парню остатки омлета со сковородки, сделал кофе и вернулся за стол.       — Для меня это уже обед, — сказал Тэхён, с аппетитом поедая самое простое, но такое вкусное блюдо. Омлет Чон делал отменный. Такой, как надо.       — Я в курсе, что ты ранняя пташка. Какую работу сегодня выполнял? — Чонгук завел обычную болтовню. Каждую встречу они начинали с подобных разговоров. Обсуждали то, что произошло за те несколько часов из разлуки.       Чуть позже сказал:       — Ко мне родители приедут на выходные.       — Круто, — покивал Тэхён, делая глоток горячего кофе. На улице погода не слишком жаркая, так что даже горячий кофе заходит на ура.       — Познакомишься с ними? — невзначай спросил Чонгук.       Он очень не хотел, чтобы Тэхён подумал, будто он настаивает на его знакомстве с со своими родителями. Потому что Чонгук не настаивал! Он вообще бы не знакомил ещё какое-то время Тэхёна ни с кем из своей родни. Не хотелось ощущать неловкость, знать, что отец точно будет выдавать всякие глупые шуточки, а мама расспрашивать и задавать такие вопросы, будто они на допросе в полицейском участке.       — Конечно, — для Тэхёна ответ был очевидным. — Что будем делать?       — Не знаю. Я никуда не хочу. Поторчим у меня? Можем опять валяться в гамаке или на диване на крыльце. Можем пойти ко мне в комнату, а можем так и сидеть тут. Посмотрим какой-нибудь фильм.       — В общем, ничего конкретного. Просто проводим время друг с другом?       — Да, — кивнул Чонгук.       — Мне это подходит.       После завтрака-обеда ребята всё-таки перебрались на улицу. Чонгук нашёл покрывало, которое таскал с собой на озеро, расстелил на полянке у дома и завалился на землю. Голова оказалась в тени деревьев, а всё остальное туловище ласкало теплое солнышко.       — Кайф.       — Понимаю, — Тэхён улёгся рядом, но в отличие от Чона, который лежал на спине, он устроился на животе, чтобы видеть лицо парня. — Очередной день лени.       — Дни лени тоже должны быть.       — Несомненно, — серьезно кивнул Тэхён. — И, к примеру, ещё дни ленивых поцелуев?       — Дни ленивых поцелуев? — Чонгук широко улыбнулся, улыбка осветила всё его лицо. — Наверное, нужно внести эту дату в календарь.       — Обязательно. Каждую пятницу день ленивых поцелуев.       — Каждую пятницу? — удивился Чонгук и приподнялся на локтях. — Я думал раз в год, одиннадцатого августа.       — Ты сам слышишь, что говоришь? День ленивых поцелуев не может быть раз в год.       — Раз в месяц? — предложил Чонгук, откровенно веселясь.        — Мало. Раз в неделю минимум. Скажи спасибо, что не каждый день.       — Ну, каждый день нельзя, — Чонгук покачал головой. — Когда-то же должны быть и не ленивые поцелуи. Страстные, например.       — Сегодня ленивые.       Тэхён надавил на плечи парня и уложил его обратно на покрывало. Придвинулся ближе, нежно коснулся лба, убирая слишком длинные пряди, которые лезли в глаза парню.       Их губы соприкоснулись. Тэхён мазнул языком по нижней губе Чонгука, поймал зубами и несильно прикусил, оттягивая.       — Если это ленивые поцелуи, то я не против, чтобы их дни были всё-таки почаще, — рассмеялся Чонгук.       Они лежали под теплым солнцем. Прохладный ветерок обдувал их тела, пока парни целовались. Ноги переплелись, руки закрутились в причудливый узел, который уже не развяжешь. Чонгук чуть ли не втащил на себя Тэхена, обвивая его конечностями.       Губы раскраснелись от поцелуев и слегка покалывали, язык почти онемел, а дёсен они вообще не чувствовали.       Тэхён хохотал над чем-то, покрывал лицо Чонгука чмоками, и каждый поцелуй сопровождал смачным звуком, смеша этим парня.       — Да ты дикий зверь, Тэхён. Такой рёв издаёшь, — Чон откинул голову, уворачиваясь от губ Кима.       Тэхён усмехнулся и, видя новое открывшееся место, прикоснулся губами не к лицу, а к шее парня. Ласково поцеловал, поднялся чуть выше и куснул тонкую кожу. Чонгук с наслаждением выдохнул.       — Знаешь, Тэхён… — почти задыхаясь от смущения, начал Чон, но его быстро прерывали:       — Знаю, — с ухмылочкой Тэхён качнул бедрами, потираясь своим пахом о пах Чонгука. — Поверь, я знаю. У меня так-то тоже встал.       — Почему, когда тебе немного меньше, чем двадцать, то встаёт только оттого, что ветер меняется и начинает дуть в другую сторону?       — Ничего себе ветер, — хмыкнул Тэхён, в упор глядя на разморенного поцелуями парня. — Я тут так старался, что было бы удивительно, если бы у тебя не встал. А до двадцати тебе ещё жить и жить, а ты говоришь, что немного меньше.       — Всего пару лет. Мы будем как-то разбираться с этим? — Чонгук пальцем показал вниз, имея в виду их крепкое возбуждение. — Мне невозможно голову сносит. Я так хочу подрочить сейчас.       — Скорее головку, — хохотнул Тэхён и толкнулся в пах Чонгука своими бедрами снова.       Парень приоткрыл губы, закинув голову назад, и ответил тем же, подмахивая бедрами. Трение создавало невероятные ощущения. Вниз отлила вся кровь. Настолько мало осталось её в верхней части, что к мозгу точно ничего не поступает.       Чонгук закусил губу, сдерживая стон, рвущийся наружу. Заплывшими взглядом он посмотрел на Тэхёна и не мог ничего сказать, не находил никаких слов.       — Вот блядство, — выругался Тэхён, видя такого Чонгука. Нуждающегося, жаждущего, желающего. — Ты выглядишь. — Ким, не лучше парня, сам не понимал, как можно ворочать языком, когда в штанах всё разрывает от напряжения. — Нереально сексуально.       Тэхён слез с Чонгука, чуть ли не скатился. Он сел рядом с Чоном и оглядел его с головы до ног. Тонкие шорты топорщились в области паха. Достаточно сильно топорщились, чтобы можно было судить о том, как хочется сейчас Чонгуку.       — Я же… ну… я могу тебя потрогать? — привычная уверенность Тэхёна пропала. Как-то ему раньше не слишком часто приходилось ласкать мальчиков. Ни в кровати, ни лёжа на покрывале у них во дворе.       — Тэхён, просто возьми свою руку и положи ее мне на член, — Чонгук сделал всё за парня. Подхватил его ладонь и накрыл своё возбуждение, сжимая через ткань шорт и белья. — Ах.       — Я удивляюсь, — Тэхён решил, что разговоры отлично помогут избавиться от внезапно объявившего стыда. — Встреч и разговоров со взрослыми ты боишься, а того, что я тебе подрочу, нет.       — Но ты же мой парень, — Чонгук чуть нахмурил брови и потёрся возбуждением о руку Тэхёна. Ладонь у него крупная, широкая, точно сможет приятно обхватить его всего. — Тебя я не должен смущаться.       — Как у тебя всё просто, — Тэхён оглянулся, смотря, нет ли кого рядом, и молился, чтобы никто не решил поинтересоваться, чем они тут занимаются. Всё-таки хорошо, что дом Чонгука в отдалении. Тут хотя бы людей нет, которые ходили бы и сквозь забор подглядывали бы за ними. — Тогда поднимай свою накачанную попку.       Чонгук сделал всё по велению парня.       Тэхён одним рывком стянул с бёдер Чона шорты с бельём. Он не слишком медлил, ситуация не позволяла им увлекаться ласками. Нужно было переходить сразу к делу. Вот если бы они спокойно уединились в комнате — это да. Там Тэхён не пропустил бы такую важную часть. А тут, когда с любой стороны может кто-нибудь попалить, стоит действовать решительно.       — Ты только не кричи, а то соседи точно прибудут посмотреть, что с тобой случилось, — Тэхён наклонился к Чонгуку и чмокнул его в губы. Схватил ладонью член Чона. Кстати, отличный член. Средней длины, но широкий, достаточно толстый. И начал быстро дрочить.       Чонгука всего выгнуло. Он приподнялся, вцепился рукой в плечо Тэхёна и откинул голову назад, сильнее закусывая губу. Только бы не застонать во весь голос! А так хотелось.       Рука сжимала сильно, так, как ни одна девчонка не решится сжать член парня, побоявшись сделать ему больно. Но Чонгуку такое нравилось. Так хорошо было Чонгуку, что надолго его не хватило. Он спустил уже через минуту в руку своего возлюбленного. Яйца в один миг полегчали. Кажется, из них вышло всё, что только имелось в наличии.       — Ну ты даёшь, — пораженно уставился Ким на свою руку, не веря, что столько спермы вообще бывает в человеке. — Да ты чемпион. Быстро. С таким временем тебе однозначно достанется золотая медаль.       Чонгук рассмеялся, натянул на себя бельё и шорты и толкнул Тэхёна на землю.       — Теперь я тебя. Тоже по-быстрому.       — Что мне делать с этим? — Тэхён показал на ладонь, с которой вниз по руке стекало вязкое семя Чона.       Чонгук не придумал ничего лучше, как стянуть со своей ноги носок и вытереть им руку Кима.       — Я не смогу объяснить бабушке, почему срочно нужно постирать покрывало, которое стирается, кажется, только раз в год.       — Действительно, — хмыкнул Тэхён.       Рука по-прежнему была липкая, но теперь по ней хотя бы не текла белая сперма.       Как он оказался без штанов, даже не успел заметить. Чонгук действовал умело, будто и правда каждый день дрочит парням в подобных условиях.       Стоило Чонгуку коснуться Тэхёна, как Ким понял, почему его парень так дрожал, и молниеносно кончил. Тэхён оказался ещё быстрее Чона.       — Клянусь, и минуты не прошло, — с издёвкой заметил Чонгук. — И спермы в тебе не меньше.       В ход пошел второй носок.       Тэхён вернул на место свои шорты и бельё и поднял свое расслабленное тело, садясь. Мир всё ещё немного плыл от внезапного и яркого оргазма, а кончики пальцев покалывало от удовольствия, но с каждой секундой он всё быстрее приходил в себя.       — Когда смотришь порно, то кажется, что актеры ласкают себя вечность. Видео может идти целый час, а в жизни справляешься за минуту.       — Я понял, — сказал Тэхён, его вдруг озарило. — Вот какие темы для разговоров тебе нравятся. Ты забавный, Чон, я уже говорил? Никого не встречал, кто так просто говорит про секс, порно и всё в этим связанное.       — Ну, все же это делают, почему бы не поговорить, — Чонгук пожал плечами. Он, может, и звучал достаточно уверенно, но уши были краснее, чем спелые помидоры в парниках их бабушек.       — Если будешь целый час тереть свой член без остановки, то перестанешь что-либо чувствовать. Так и до мозолей недалеко.       — А ты пробовал? — поинтересовался Чонгук, хихикая, и потянулся за ещё одним поцелуем. Сейчас ему очень требуется немного ласки.       — Мальчики, вы ушли? — со стороны крыльца раздался голос бабушки Чонгука.       Оба парня, сидящие напротив, отлетели друг от друга почти на метр и увидели проступивший на щеках каждого из них румянец.       — Не, ба, мы во дворе! — крикнул Чон.       Бабушка вышла из-за угла и посмотрела на ребят.       — Я с огорода пришла, а вас уже нет. Думала, вы ушли. Чонгук, ты чего носки раскидал во все стороны?       — А… ну… там… это… жарко, короче, стало, — запинаясь и заикаясь, с трудом выдал парень первое, что пришло в голову.       — Вы чай будете?       — Не, мы недавно поели, — отмахнулся Чонгук, мечтающий лишь о том, чтобы бабушка поскорее ушла в дом. Вот же случай! Как неловко. И почему только она обратила внимание на носки.       Ржущий за его спиной, содрогающийся в приступах истерики от веселья Тэхён совсем не облегчал положения.       Бабушка всё-таки скрылась в доме, и Чон выдохнул. Но сразу же развернулся к Киму и повалил его на покрывало, шутливо душа, будто хотел прикончить.       — Ты что творишь! Ржешь, как придурок, только выводишь меня на смех. Я еле сдержался, чтобы не рассмеяться и не зарыдать одновременно.       — Было бы прикольно, — хихикнул Тэхён и положил свои ладони на ладони Чонгука, лежащие на его шее. — Чонгук, что-то после твоей дрочки в трусах всё липко. Одолжишь мне боксеры на денёк? А то я до дома не дойду.       И оба заливисто рассмеялись, крепко обнимая друг друга. И сквозь смех Чонгук с трудом сказал:       — Одолжу.