Изгибы твоего тела.

***

      Альбедо смачивает кисть в воде, и внимательно изучает парня: его желтоватые, словно колосья пшеницы волосы, оранжевые глаза, которые держали в себе тайны, много тайн, которых хотелось познать и изучить, словно новое растение, или ещё чего... На нем была надета майка и обычные штаны: одежда была потрепанной, но все же, это все больше придавало привелегий в образ этого мальчишки. Благодаря майке было видно множество линий его тела, все эти изгибы и прекрасные ключицы, которые хотелось зацеловать полностью, завладеть ими. Его руки, ловкие и сильные; в них можно было увидеть каждую минуту его сложного труда и долгого путешествия, в его руках можно было увидеть всю его силу и великолепие. Пальцы у Итера были длинными и до жути прелестными — Альбедо любил брать того за руку, и нежно гладить тыльную сторону ладони, хоть это было довольно редко. Принц Мела снова просит того не двигаться, так как испортится картина. Итер соглашается, но они оба знали, что через некоторое время он снова будет двигаться. Конечно, стоять на одном месте неподвижно взападлу. Хотя, что не сделаешь ради Альбедо. Художник выглядел довольно заинтересованно и до жути увлечённо своим занятием: его взгляд переходил с работы, на паренька, и обратно. А проницающий взгляд Альбедо слегка смущал Итера и вгонял в неловкость, от чего не двигаться было сложней.       — Постой на месте ещё чуть-чуть, — тихо проговаривает Альбедо, и делает ловкие и уверенные мазки на холсте. Он получает удовольствие. Удовольствие от процесса, от атмосферы и, конечно же, от парненька, что стоял напротив.       — Я стараюсь. — сказал Итер, стараясь не отпускать руку, что все время была поднята. Она ужасно ныла, было не особо приятно, но это того стоит.       Путешественник переводит взгляд на окно: сегодня потрясающая погода. Она просто восхитительна для летних будней, и для такого прекрасного города, как Мондштадт. Солнце приятно грело землю, а небольшой прохладный ветер заставял слегка улыбнуться. Идеально. Жаль, что они не на улице, а в душной комнате, что даже открытое окно не помогало угнать эту отвратительную духоту. Порой, Итер удивлялся: как Альбедо сидел здесь несколько часов, да и ещё и с закрытым окном? Итер наблюдал за небом, что было голубоватого оттенка, словно берег озера, что находилось рядом. Так приятно смотреть на этот цвет. Да и на горизонте не было ни одного облака. Парень зациклил свой взгляд на солнце, а затем снова отвёл его, и зажмурился; так неприятно, когда лучи солнца попадают тебе прямо в глаза. Итер хотел почесать глаза, но не стал, ведь двигаться строго запрещено.       Альбедо продолжал рисовать. Он смешивал цвета на своей древней, но любимой палитре; да и оттенки были такими точными, словно их скопировали из реальности. У Альбедо потрясающий глаз в плане искусства — он заметит самые мелкие детали и обязательно внесёт их в рисунок. Например, он не забыл нарисовать небольшой шрам, что был на плече Итера. Он помнит все его тело наизусть: знает, где какие синяки и раны находятся, родинки, и прочее... Наверное, это из-за того, что Альбедо постоянно изучает парня взглядом. Каждую впадину, каждую ямку, каждую особенность и обычные детали. Все это находилось под вечным наблюдением и изучением. Альбедо до безумия нравилось тело Итера. Его телосложение было прекрасным: ах, как ему нравилось запечатлять его на холсте..! Альбедо прорисовывал ключицы парня, да так внимательно, чтобы ничего не испустить из виду.       Спустя минут десять, Альбедо, наконец, покончил с произведением. Он отошёл на несколько шагов назад, и стал рассматривать картину издалека, иногда поглядывая на возлюбленного. Что-ж, вышло довольно неплохо. Альбедо старался изобразить в данной картине тепло и мужественность одновременно, ласку и огромную силу, что исходила от Итэра. Принц Мела вздыхает, и говорит долгожданную фразу:       — Я закончил.       Итер облегчённо улыбается, и отпускает руки. Наконец-то можно отдохнуть. Путешественник воодушевленно побежал смотреть на холст, и улыбка стала намного шире, когда он увидел чуть ли не копию себя. Всё такие же желтоватые волосы, оранжевые глаза, одежда, выражение лица, руки, поза, все в этом рисунке идеально. Идеально, потому что его рисовал Альбедо.       — Я не настолько красив, Альбедо. — парень поворачивается, и улыбка постепенно спадает с лица.       — Правда? Я старался сделать так, какой ты и есть. Поверь мне, ничего нового я не добавлял. Всё это — ты. Это настоящий ты, Итер.       Путешественник удивительно усмехается, и переводит взгляд то с картины, то на Альбедо. Повисла тишина. Художник прожигал взглядом возлюбленного, а тот даже, не знал что говорить. В итоге, Итер молча подходит к нему, и нежно обнимает того, обвивая руки за шею; он делает это аккуратно и медленно, чтобы не напугать Альбедо, и, якобы, «предупредить». Все так-же, никто не вымолвил ни словечка, им было комфортно и в тишине. Все, что Итер слышит сейчас — тихое дыхание Альбедо, что было прямо под ухом. Итер задумался: сердце забилось чуть чаще, и в голову стали приходить мысли о Альбедо. Только о Альбедо. Ох, он восхитителен. Вот она — чувство истинной любви: когда даже молчишь, сердце бешено бьётся и готово выпрыгнуть из груди.       — Альбедо, — тихо начал он, и слегка отстранился. Итер взглянул на возлюбленного, и слегка улыбнулся. — спасибо, что помогаешь мне увидеть настоящего себя.       — Я совершенно ничем тебе не помог, — Альбедо отводит взгляд куда-то в сторону, на окно, и медленно обводит руками талию юноши. Комфортно. — ты сам помог себе увидеть настоящего себя.       Итер замолчал. Нечасто удаётся поговорить с Альбедо на такие темы. Темы... Философские, что-ли? Так странно, но парню это даже нравилось. Альбедо перевёл взгляд на возлюбленного, и слегка приблизился к путешественнику. Итер резко моргнул: то-ли испугался, то-ли было слишком неожиданно... Это помогло парня выйти из мира собственных фантазий и мыслей. Альбедо, что... Хочет поцеловать его? Это случается так редко, поэтому, это было даже по нраву Итэру. Парень не собирался отстраняться: он дал знак, что он не против. Спустя секунды четыре, Альбедо, наконец, медленно приближается, и приглашает возлюбленного в страстный поцелуй в губы. Целовался Альбедо просто прелестно, Итеру безумно нравилось это чувство. Ему нравилось ощущать губы возлюбленного на своих, на своих плечах и шее. Казалось бы, от ключиц и не осталось живого места: чаще всего именно они подвергались засосам и укусам. Отстранившись, Альбедо слабо улыбнулся. Итер молча положил голову на плечо художника, и закрыл глаза, наслаждаясь этой атмосферой любви и искусства.