вселенная

у лекси говард идеально выглаженная клетчатая юбка до колена и блуза с открытыми плечами. лекси говард только для одного человека, лекси говард умница — тихо вздыхает, когда видит ру с джулс и накручивает на палец прядь, когда остаются вдвоём. не подаёт виду. ру в застиранной толстовке, и непослушные кудри выглядывают из капюшона. ей всё равно, она сама для себя. она гордая до отношений с людьми. только ру хватается за голову и пялится в стену часами. мать с укором смотрит и молча уходит. ру зависима от наркотиков, лекси зависима от ру — драма уровня сопливых сериалов с неумелыми актерами, но так нужно. лекси так даже больше нравится. нравится, когда она нужная. у ру проблемы, лекси её спасает. ру нужно сделать тест на наркотики? лекси пописает в баночку; ру нужно выплакаться после расставания с джулс? для чего же еще нужны друзья; ру проводит холодной рукой по коленке лекси, задирая юбку? лекси только этого и ждёт. жалко, что ру не очень. для ру лекси подруга, для ру это ничего страшного, что они целуются и обжимаются, не как подруги. она не вкладывает в это подтекста. ру - это ру. чего ещё ждать? лекси не возражает ни разу, ей всё нравится. нравится, пока ру не входит в комнату. потому что, кажется, это и есть конец света. она улыбается нежно и по-доброму — безжалостно, думает лекси, потому что в сердце рокот: " ру беннет, ру беннет, ру беннет" ру беннет. ру беннет улыбается и слепо мажет губами в щеку лекси. с ней все так сложно, когда комната заполнена синим огнем светодиодной ленты над зеркалом. на зеркале фотографии: лекси с ру на рождество, лекси и кесси, лекси и мама. везде лекси улыбается как кукла. именно кукла, не меньше, не больше. она не чувствует себя человеком. не чувствует, будто она житель этой планеты. она не отсюда, она читатель, она наблюдатель. она наблюдает за кесси, она наблюдает за мэдди и даже за нейтом, но она не может увидеть ру, когда та прячет лицо за капюшоном бордовой кофты и медленно водит глазами с розоватыми белками, рассматривая лекси с ног до головы, улыбается в глупой манере. лекси не видит ничего в её мутных глазах, даже улыбка на лице не говорит ничего. просто вежливость. просто формальность. просто подруги, точно. ру загадка, ру хочется разгадать, ру хочется обнять и признаться в любви. её просто хочется. — я тебя люблю. глупо и наивно. ру молчит. значит так надо, значит не заслужила. лекси стыдливо прикрывает глаза, когда её голова на бедрах ру. лекси разливается целой вселенной в маленькой комнате, когда её гладят по волосам, зарываясь пальцами. звезды на потолке светятся и зовут к себе. постарайся — не дотянешься. лекси смиряется, а ру тянется за пакетиком в кармане. таблетка - вселенная, лекси отказывается и садится рядом. ей не нужна вселенная — напротив неё ру во всём своем очаровании. это не героиновый шик, но в этом тоже, возможно, свой шарм. лекси не уверенна, но это же выбор? лезть не стоит. все хорошо, пока ру улыбается. все хорошо, пока ру тянется — губами, ногами, руками, всем телом — к лекси и хоть на пару часов забывается. все хорошо, пока лекси нужна для ру. для неё так лучше. с такой ру она чувствует себя живой. живой, когда они танцуют на кровати неуклюже и падают на матрас: «боже, я обожаю мелани мартинез, громче!». живой, когда ру шепчет со всхлипами, трезвая она бы себе такого не позволила, но лекси обещает никому не говорить. живой, когда лбы соприкасаются и смех заполняет комнату. хотя бы сейчас, хотя бы на пару часов. ру тычет носом куда-то в ключицу и проводит пальцами по ткани чёрных гольф. лекси вздыхает, лекси тает, лекси сама готова раздвинуть ноги, но ждёт, когда это сделает ру. ру проводит языком по мочке уха и шепчет влажно и жарко. лекси прикрывает глаза, и ресницы дрожат, танцуя в такт тихим стонам, которые вырываются изредка. так стыдно. ведь лекси больше, чем это. лекси - личность. лекси достойна нормальных отношений и больше, чем обдолбанная подруга на её влажном от тепла двух тел матрасе. но только сейчас она чувствует себя живой. до того грязной и опустившейся, что хочется дышать глубже и глубже, скулить и мокро шептать одно имя, сгорая в туманных глазах напротив. сейчас лекси не читатель, она не рассказчик, она главный герой. главный герой дешёвого порнофильма на старом диске, с наигранными стонами и шлепками. но даже этого хватает для того, чтобы блаженно улыбаться и накрывать чужую холодную ладонь своей теплой. оргазм стирает в пепел все её предрассудки и кусочек морали в тайных уголках сознания, заставляет сжать ноги в чёрных гольфах и снова шептать: "ру, ру, ру, ру.." ру. ру лежит рядом и обнимает правой рукой. ру завтра уйдет, у вселенной тоже есть срок годности. у вселенной есть свои дела, ей не до глупой девочки с чёрными гольфами. у глупой девочки с чёрными гольфами свои планы на вселенную. имеет ли её мнение вес? — останься, пожалуйста. ру мычит что-то вроде "ага" и поворачивается спиной. — останься, хотя бы сегодня. я обещаю, что никто не узнает. хотя бы на одно утро, - лекси проводит указательным пальцем по спине ру и соединяет созвездия из родинок, - прошу. в ответ только молчание, гудящее и давящее головной болью. за окном бездомные коты плачут в обнимку, а машины игриво мигают фарами. лекси закрывает ладонями глаза и вздыхает. как всегда. * весна встречает холодным небом за пластиковым окном и запахом цветочных духов. лекси злится, когда ру игнорирует её уже несколько недель подряд. но виду не подаёт. в столовой она спотыкается и роняет поднос. под гул и смешки ру поворачивается и смотрит с жалостью. лекси не заслужила большего? но вы что, лекси говард умница — тихо вздыхает и прячет взгляд, полный надежды. лекси говард наглаживает юбки до колена и носит чёрные гольфы. лекси говард только для одного человека. а ру беннет до безобразия плевать.