Сделка с красной маской

Дело началось давно, в одном кажется скучном, не примечательном французском городке. Но и у скучных городков есть свои демоны. Холодные улицы, ветхие дома и отгородившаяся от простого народа власть. После избрания в должности мэра господина Фон Пьеро, некогда цветущий городок превратился в логово тех, кому не повезло с местом жительства. Отожравшая животы циничная власть задрала налоги до потолка, все магазинчики и предприятия прогорели, а те кто осмелился бастовать были казнены. Ради осьмушки хлеба в лучшем случае надо было проработать семьдесят часов, земельные участки больше не выдавались, а процентов так шестьдесят от и так небогатого урожая, уходило по карманам чиновников и на их пышные пиры. Некоторые бежали от режима, но их ловили на границах и приговаривали к казни за измену. Но не всё так гладко было с семьями беглицов, поймав их «властители закона» сначала долго пытали жертв, а потом отправляли в темницы медленно умирать. Такова была суровая реальность города Бонсброу… Но такая, она была до тех пор, пока в городе не появился «Народный герой». Так по крайней мере его звали местные, но для власти это был самый злостный и страшный преступник за всю историю маленького городка. Когда услышали о «Маске» люди испуганно отшатнулись, ведь в одну ночь было убито трое чиновников. Первым нашли Теофиля Лауша, мужчина отличался своим «прожорливым аппетитом» в плане скота и урожая, его репрессии так сильно били по простому народу, что если о его появлении в твоём доме шла речь, проще было уже залезть в петлю. Теофиль лежал на своём столе, всё бумаги были залиты вином, а из-за рта тёк ручеёк белой пены. Что бросалось в глаза следователей, так это красная маска на лице убитого. Слухи ползли быстро и неумолимо, пока в тот же день, прямо в мэрии, на городском совете не был убит второй чиновник Антуан Патель, отойдя всего на пару минут он не вернулся, а после был найден в своём офисе с той-же красной маской и сжимая в руках бумагу «Пока действует преступный режим Пьеро, я не прекращу свои убийства, поймайте меня или нет. Все ваши старания, просто будут бесполезны. Мой вклад в ломание вашей шестерёнки, которая месит мирных граждан уже есть. Плоды раздора посеяны, а революционные мысли растут в головах граждан! У вас ещё есть возможность сохранить свои жалкие жизни, сдайте пост и бегите на все четыре стороны!» Новости облетели город, словно мухи. Люди не выходили из домов боясь кары человека-Маски. И это не осталось без внимания самого героя. Третье убийство было раскрыто под вечер, вместо городского памятника с шутом в колесе, был ещё один чиновник Жуль Рассе, приближённый Пьеро, всё как обычно красная маска и отравление, явный почерк уже серийного убийцы, но взгляды мирных граждан приковал не труп, а человек в красной маске. Стоящий на крыше дворца Рассе, он надменно за всеми наблюдал. Его лицо с видной стороны закрывала такая же маска как и у мёртвых чиновников, а голову и остаток не прикрытого лица, скрывал тёмно-синий капюшон от плаща, что окутывал убийцу и в то же время прятал. — Граждане Бонсброу! Вам незачем меня бояться! Я ваше правосудие! Я ваши мысли и идеи, я ваша месть этому уроду Пьеро! Я красная маска, ответ на репрессии мирного народа! И пока не закончатся они, не закончатся и смерти! Чьи руки чисты перед настоящим законом и мирными гражданами, достойны пойти в новый Бонсброу! Где каждый способен жить не как может, а просто жить и не боятся за себя и свою семью! — Когда маска закончил, весь народ людской стал хлопать, приветствуя нового героя. Теперь никто его не боялся. Кроме грязных чиновников и самого Пьеро, который в ответ на пламенную речь убийцы стал только жёстче, полиция стала набирать добровольцев, обещая множество почестей и славы. Ещё одна пламенная речь, произошла в северных районах города, и на горе красной маски, к его появлению полиция была готова. Стоило только ему появиться и начать свою речь, как его живот поразила стрела. Пробегая по пыльным улицам гнусавого города, маска прятался казалось от всех: от народа, который возлагал на него надежды, от чиновников которые теперь верят в себя намного лучше, и от полиции которая плелась следом стреляя из арбалетов налево и направо. Наконец началась та часть, которую он знал прекрасно — Леса, не один житель так прекрасно не разбирался в окружении как сам маска, и спустившись в ложбинку в близь реки, герой упал за камень придерживая рукой кровоточащую рану. Маска был не дурак, он знал, что это конец, ведь с такой раной без помощи врачей не выжить, а ведь теперь все врачи будут работать на руку Пьеро, а значит и сдадут неудавшегося спасителя. Снимая маску под ней оказался не какой-то там старый наёмник, который уже видел всё, под ней оказалась обычная девушка, лицо которой уже было убийственно бледным. Девчушка понимала на что шла, она знала конец этой истории и никак не хотела её менять, прикрывая глаза и думая о том, как же рано ей придётся попрощаться с миром. Свисавший на груди деревянный крест, девушка сжала в руке, пытаясь замолить все грехи которые совершила за свой короткий век. — Какая досада, я рассчитывала что ты протянешь дольше, — разочарованным голосом протараторила за камнем какая-то девушка. Луз испуганно разворачивается пытаясь отползти к реке, но черная рогатая фигура уже быстро её настигла, любопытно нависая над девушкой и рассматривая её рану. — Кто ты?! Что ты такое?! — отчаянно кричала Носеда. пытаясь отползти но фигура никак не давала это сделать, всё время настигая. — Я то, что вы простые смертные называете демоном, — вдруг тихо хихикая говорит фигура, а после перевоплощается в красивую девушку с длинными сиреневыми локонами, — Я наблюдала за тобой и могу признать, ты меня развлекла на славу Луз. Конечно очень грустно, что твоя жизнь так рано закончиться, хотя с утра у тебя были ещё все шансы дожить до ста, — подпирая щеку рукой продолжает демон. — Что тебе от меня нужно, нечесть?! — всё так же испуганно говорила Носеда, заставляя демона слегка опешить, а после достаточно раскатисто рассмеяться. — Я не пришла забирать тебя в ад, не хнычь. Всё намного проще, — пожимая плечами говорит демон, а после вновь смотрит на рану, — Я бы могла тебе помочь человечек. Но взамен ты должна помочь мне. — Я не понимаю. — Всё просто смертная, за то время пока ты убивала этих болванов, я очень хорошо развлеклась, ну а ещё наелась, но не в этом суть. А суть, моя дорогая в том, что есть некоторые условности. По логике судьба этих чиновников была уже предрешена, но с твоей смертью придут очень нехорошие для меня поправки. Так что я предлагаю вернуть тебе жизнь, а в замен ты продолжишь убивать тех, кого скажу, всё просто, — пожимая плечами отвечает девушка, а после взмахивает пышными волосами. — Я так не могу… — самокритично ответила Луз, заставляя демона вновь смеяться. — А ты забавная человечек. Ты же убивала до этого и за тобой, я не замечала ни одного зазрения совести. — А вдруг мне придётся убивать не виновных? — Какая разница? вопрос в том, что если ты умрешь у города будут необратимые проблемы, как и у твоей матери кстати. Я и так предлагаю тебе чуть-ли не «райские» условия договора. Хотя ладно, лучше показать тебе на практике, — легонько приобняв девушку, демон создаёт достаточно реалистичную иллюзию города, заставляя Луз вздрогнуть. Город был намного мрачнее обычного, улицы были увешаны постерами о новых казнях, а одинокие домики покрылись плющом, а некоторые и вовсе развалились, кто-то просил милостыню, а кто-то же нагло воровал деньги из-под носа бабулек которые и встать даже не могли, — Как видишь в город пришла настоящая смута, последний выводок урожая забрали власти на нужды мэра. Недавно проходили забастовки и там полицейские по приказу Пьеро стреляли в мирных жителей, — Луз вся сжалась, смотря на реконструкцию, как в мать прикрывающую грудью своего ребёнка стреляют с мушкета, — Муж этой женщины бежал из полиции. За это, было принято решение уничтожить всю его семью, ведь они не достойны жизни, — наконец перед лицом Носеды, появляется её дом, а после пустая кровать её матери. — Что с ней произошло?.. — тихо спрашивает Луз, вытирая горькие слёзы. — Она страшно болеет как ты знаешь, а после твоей пропажи за ней следить было некому, вот и померла старушка от голода и холода. Всё ваше имущество было конфисковано, а тебя и твою мать даже не хоронили, ведь тебя нашли с стрелой в брюхе, а это значило только одно, ты убийца. Если говорить более менее мягко, вы пошли на корм придворным свиньям мэра. Достаточно наглядно для тебя? — вдруг с усмешкой спрашивает демон. — Ладно… Возможно пару жизней будут стоить того, — протягивает руку Луз, когда иллюзия полностью рассеивается на её глазах. — Ты смышлёная девочка Луз. Я Эмити высший демон в третьем поколении, — пожимая руку говорит Блайт, — Теперь когда для бога ты официально не существуешь, готова тебя поздравить с твоей будущей не счастливой жизнью в аду. — щелкнув пальцами, Эмити довольно улыбается, смотря как рана на груди девушки затягивается а стрела падает на землю. — Вау, никогда не чувствовала себя такой живой, — удивлённо говорит девушка, смотря на окровавленную перчатку. — Теперь я всегда буду рядом с тобой, ибо у нас сделка. Если ты умрешь преждевременно у меня будут очень неприятные последствия, а искать нового отважного болванчика ещё то развлечение, — когда демон разводит плечи, её образ легонько меняется, простая деревенская одежда и туго связанные в пучок волосы. Вся такая из себя сельская девушка, которая пашет на благо города, никто не заметит подставы. — То есть ты мой телохранитель? — спокойно переспрашивает Носеда, а после стягивая Маску и плащ прячет их под деревом, — Ладно, с остальной одеждой можно не сильно напрягаться, просто перетяну блузку корсетом и крови никто не заметит. — Умно, а теперь, я бы советовала нам идти, ибо я слышу боевой топот в километре от нас и он стремительно к нам приближается, — украдкой говорит Эмити, но даже среагировать не успевает, когда Луз хватает её за руку и начинает тянуть по лесам, заставляя подол платья измазаться в болотной тине. Спустя полчаса бега, по тёмному и противному болоту, девушки изрядно измазались и устали. Упав около бочки с водой, которая находилась на самой окраине города, Носеда мягко улыбнулась понимая, что выпуталась из одной уже более опасной интрижки. Отдышавшись и потерев шею, та неуверенно подняла голову на свою спасительницу, казалось что она только сейчас поняла, во что ввязалась и какие теперь условия её ожидают после смерти. — Ну что, когда ты снова придёшь в действие? — облокотившись локтями на бочку, Блайт склоняет голову широко улыбаясь. — Тихо!.. М. Не говори о таком на улице, здесь даже у стен есть уши, — возмущённо твердит Луз, встречая в глазах демона полнейшее недоумение. — Я думала, что такое есть только на первом кругу ада, — задумчиво начиная рассматривать стены, Эмити не видит ничего схожего на то, о чём говорила Луз. — Скажи, что ты шутишь, — высунув голову из-за бочки, Луз выглядела по меньшей мере удивлённой, но в большей части, она лишь пыталась сдержать наглую усмешку над высшим существом, которое глупо пялилась в стену. — Точно. Вы же уже научились врать. — хлопнув себя по лицу, Эмити сжала губы в тонкую полоску, а потом просверлив в человеке дыру взглядом, все же смущённо хмыкнула, — забудь этот эпизод как страшный сон, поняла? — У-у-у, такое вряд-ли я забуду, — смущённо хихикнув, луз прикрывает рот рукой, а после вздохнув, решила встать с земли отряхнув свои брюки. — Вздумала острить одному из самых важных демонов? Да ты отважная, человечек, — запрыгнув на бочку, та удобно устраивается и проходится ногтями по шее Носеды, заставляя ту повернуться к себе лицом и посмотреть прямо в глаза. — К черту тебя. Пошли лучше в то место, где будет достаточно уединенно для обсуждения интересующих нас вещей, — сглотнув ком в горле, Луз слегка багровеет, что не остаётся без внимания любопытного демона. — Ну-ну, тебе-же нужно выполнять часть своей сделки. — Помню-помню, — раздражённо фыркнув, Луз не решается ожидать демона, поэтому выдвинулась в сторону центра города сама. Эмити же не опешила, спрыгнув с бочки и стараясь угнаться за Луз, что лишь улыбалась, смотря как демон пыталась нагнать ее, вступая в грязные лужи и путаясь в собственных ногах. — Ну и свинарник у вас тут, — оглядываясь по сторонам, Блайт видит слишком прискорбную картину. Конечно раньше она приглядывала за Луз, но делала она это исключительно во время расправ Носеды. — Пьерро постарался, думаешь, я просто так ему голову снести хочу? — нахмурившись, девушка обратила внимание на колону возле довольно богатого домишки. Пожелтевшая бумага развивалась на ветру, а плохо просохший клей ели-ели удерживал бумажку от свободного полета, видимо клеили в спешке. Аккуратные буквы выведенные несколько раз филигранным пером. Прикусив губу, Луз смотрит на бумажку. Кляксы заканчивали предложения, пачкали лист, — Уважаемые жители Боунсброу. Сегодня в 16:30 пройдёт внеплановая врачебная проверка населения. Обратите внимание на все признаки тифа, в связи с которым нам приходиться идти на такие меры. — Мда, ну и сказочник этот Пьерро. Все-же понимают, что он это делает ради поимки маски. — Медленно протянул парнишка из свободной прессы, по факту говоря, свободная пресса, это всего лишь название взятое с потолка. Конечно жители верили, что новости правдивы, а потом дивились когда множество из убийств умолчались властью. — Ну… Наше дело молча принимать то, что кладут нам в рот, — мягко сказала Носеда, она понимала, что открытое недовольство может привести не к самому лучшему исходу, а сердце то всё равно кровью обливалось за молодого Огюста. — Покуда вам знать мисс Носеда, ваш дом не облагается налогами уже не первый год, так что вам не понять, — его хмурые брови, заставили Луз нервно сглотнуть слюну. Она не могла противоречить, ведь молодой Портер прав. Слишком прав. — Да, кажется вы правы мисье Портер. — Ладно уж и вы меня простите. Сказал не думая. Слишком много навалилось. — быстро сказал Огюст, а после помяв сухими губами, посмотрел в сторону ветхих домишек, — отец сбежал с города, я даже не знаю, как будем дальше мы с маменькой, она кажется совсем поплохела, есть отказывается, закрылась дома и только изредка интересуется новостями. Вы бы видели её лицо, когда она узнала, что маску подстрелили. — Прискорбные вести, сказали что весь честной народ на ушах стоит, — решила вклиниться в диалог Эмити. Демону просто надоело стоять и хлопать глазами, делая вид, что её вовсе не интересует беседа, казалось бы не в очень ярких красках.

***

— Мисс Носеда, мы прибыли для внеплановой проверки населения, на симптомы тифа. — Поставив руки в бока, старый седовласый мужчина поправив пенсне, которые забавно увеличили его глаза, старая золотистая цепочка стала биться о его щетинистую щёку. — Да была наслышана, ну что мисье Дюпон, можете смотреть, — раскинув руки Носеда добродушно улыбается. Она успела сменить одежду, на более опрятную, чтобы цепной доктор власти Пьеро, не смог даже заметить хоть какие-то подозрения на то, что та являлась маской. — Для начала оголите руки по плечи, — Луз послушалась и закатив рукава, предоставила их на обозрение доктора. Этьен с интересом разглядывал потрёпанные и огрубевшие кисти рук, на время сосредоточился на запястьях а потом кивнул, — У вас сыпь от крапивы, я бы посоветовал меньше ходить по болотам. — Ну как-же по другому, как раз сезон цветения клюквы. Ну а вы сами понимаете, маме бы сейчас не помешало клюквенное печенье. — И то верно мисс Носеда, так как ваша маменька? В прошлый визит, она заметно шла на поправку, — доктор, слегка закатил рубашку девушки, осматривая живот, особенно он сосредоточил внимание на то место, где предположительно находилось место поражения маски стрелой. — Стала часто выходить из спальни, а вчера даже сама сделала себе чай, — Луз говорила об этом с детским восторгом, словно Камилла была уже полностью здорова. — Я же говорил, время возьмёт своё. Просто ваша маменька была слишком поражена потерей мужа. Что-ж я рад, за вас. Через неделю вернусь к мисс Камилле. Когда доктор скрылся за дверью, а с ним один из крупных стражей. Носеда вскинула скептично бровь, она понимала, что доктор не так-уж и плох, просто старается держаться на плаву, но при этом, всё её нутро хотело обвинить мужчину. — Ты так мило с ним общалась, я даже на минуту поверила, что ты действительно не виновата в смерти тех свиней, — Блайт мгновенно появилась неподалёку. — Пусть дальше верят в мою невиновность.