Деньги не главное

      Коля постучал в кабинет президента: Павел уже вернулся туда и разрешил войти. Кроме него, там была и Кира Воропаева. Коля сразу прошел в каморку Кати и включил компьютер. Пароль был еще действителен. Он погрузился в работу и не слышал ничего, что происходило вокруг. Очнулся, когда его позвали громче. - Николай! Ау! Земля вызывает Зорькина! – перед ним стоял Жданов-младший и всячески привлекал внимание. - Земля, Зорькин готовит документы для вашего папы, отстаньте, - буркнул он. - Долго еще? - Полчаса. - Ладно, это подождем       Все было готово так быстро только благодаря тому, что у Кати был полный порядок. Все фальшивки она сама перед уходом поместила в отдельную папку, а реальные цифры – вот они. Распечатав документы, Коля потянулся и встал, собрав бумажки и сложив их в папку. - Ну вот, Зорькин все сделал, Зорькин может уходить, - сказал он, выходя из каморки. - Это было бы счастьем! – сразу отреагировал присутствующий тут Воропаев. Коля посмотрел на него мельком и зевнул, прикрыв рот свободной ладонью. - Не обращай внимания, Коля, - успокоил Андрей. – Ты пока иди к папе. Потом поговорим, ладно? - Без проблем, - он пожал плечами и вышел в конференц-зал. - Павел Олегович? Я к вам. По текущим расходам и доходам… - Так быстро? – удивился Жданов, - конечно, проходите. - Вот, Катя все наладила, мне оставалось только подтянуть новые данные. - Отлично, отлично, - приговаривал Павел, просматривая бумаги. – Прекрасная работа. Хотел бы я, чтобы вы оба работали у нас. - Пока жива НиКамода – практически так и будет, - ответил Зорькин. - Скажите, Николай Антонович, а бухгалтерию НиКамоды тоже вы вели? - Нет, не я. Ее вел Валерий Сергеевич Пушкарев, Катин папа. Он в одной фирме работал бухгалтером, потом попал под сокращение, а желание работать осталось… - Что ж, вас не затруднит передать ему мою просьбу продолжить работу? Я вижу, он прекрасно справлялся, не вижу необходимости ничего менять… - Спасибо, конечно, я передам. Думаю, он с радостью согласится. - Ну вот и прекрасно. Думаю, ваш кабинет уже готов.       Клочкова караулила его около кабинета. Выглядела она уже не такой злобной. - Привет, Виктория. - Здоровались уже, - мрачно отозвалась она. – Вот, твой кабинет. Георгий просил показать. - Покажи, - он улыбнулся.       Вика сердито распахнула дверь и показала рукой в проем: - Вот ваш кабинет, господин финансовый директор! – издевательски произнесла она, потом сменила тон на злобный и мстительный и добавила, - а помощница твоя, Светлана, опять языком чешет в курилке. - Ну пусть поболтают. Зайдешь?       Вика фыркнула и прошла первой. Уселась с гордым независимым видом на кушетку-диван. Коля вздохнул, окидывая ее влюбленным взглядом. Какая же она красивая! Нежная, стильная, женственная … пока молчит, особенно. - Ну? – грубо спросила она его, разрушая весь романтический флер. - Викки, прости меня, пожалуйста… - Нет! – отрезала Клочкова. - Ладно, - согласился он, не желая спорить, - тогда можешь идти.       Вика вскочила и, полыхая возмущением, выбежала вон. Через пять минут в дверь постучали и заглянула Света. - Здравствуйте, Николай Антонович. Простите, я задержалась… - Ничего страшного, Светлана Федоровна, - улыбнулся он ей. – Все в порядке. - Может быть, вам кофе сделать? - Давайте вместе выпьем? Заодно введете меня в курс местных дел. А то мало ли, ляпну что – неудобно получится. - Конечно, минутку, сейчас все будет.       Кофе они выпили, Света поведала все, что ей известно о сплетнях, гуляющих по коридорам Зималетто. Минут через двадцать она ушла на свое место, а Коля набрал Пушкаревых. - Теть Лен, это я. - Ой, Коленька! Ну наконец-то! А мы волновались – ушел, и ни ответа, ни привета! - Дела были. Да и сейчас. Я задержусь тут, надо кое-то сделать. Буду после шести – все расскажу. Если вкратце: меня временно назначили на должность финансового директора Зималетто и НиКамоды… - Коля… - опешила Елена, - вот это да! Удачно ты сходил! - Да, и дядь Валере передайте: он тоже остается бухгалтером НиКамоды. И я так понимаю, в отличие от меня – на постоянной основе… - Радость-то какая, Валер! – тут же закричала мама Кати. - Теть Лен, все, потом приду – остальное расскажу, ладно? – улыбнулся Коля. - Ладно, Коленька, я понимаю, тебе работать надо! Все, все, до вечера, не задерживайся! Ой, вот дядя Валера говорит, будешь хулиганить опять – накостыляет! Ну это он еще ничего не знает, я сейчас расскажу! - Ой, вот спасибо ему огромное, это так бодрит! – с веселым сарказмом отозвался Зорькин. – Все, я позвоню.       Коля улыбнулся, рассматривая свой (временный, Зорькин, не раскатывай губу!) кабинет. Интересно, как Пушкарева отреагирует на такие новости?.. Вика вот уже… отреагировала…

***

      Павел Жданов сидел в одиночестве в конференц-зале. Он попросил выйти всех, да они и сами разошлись. Ему надо было крепко подумать. Очень крепко. Парень по имени Николай Антонович Зорькин был очень непрост. На первый взгляд - ботаник - он краем уха услышал характеристику Киры, с которой согласился ее брат. Даже непонятно, кто из этих двоих сильнее возмущался новым назначением. Их отчасти можно было понять, но и выбора-то у Павла не было особого. Во-первых, в финансах Зорькин действительно разбирался отлично, а во-вторых, Павел просто творчески переосмыслил шутку Андрея о заложнике. А пока… проверить, есть ли двойное дно. Не засланный ли казачок, от конкурентов, например? Или еще с какими целями? Уж больно уверенно себя вел. Было бы понятно, начни он заикаться или юлить, да даже просто волноваться… а так… словно за ним или кто-то серьезный стоит (и отнюдь не Екатерина Валерьевна) или, как минимум, у него крупный бизнес. А Катя говорила, что он безработный… был. Надо все проверить, обязательно. А пока – пусть будет на виду. Сейчас Павел как раз ожидал представителя собственной службы безопасности. С досье на господина Зорькина Николая Антоновича. Во всяком случае, доступную информацию можно было собрать очень быстро.       Вспоминая, как прошла встреча Зорькина с акционерами, Павел невольно улыбнулся: это ж надо – парень практически не обратил внимание на Сашины нападки. Фирменные. Посмотрел на Воропаева вскользь, как на какое-то незначительное недоразумение. Не испугался и даже не разозлился. Вот Андрей – он сразу заводился, и начиналась перепалка, от которой Саша получал какое-то извращенное удовольствие. А сегодня, выходит, просто не Сашин день. Да, вероятно, так – Николай просто игнорировал его. Абсолютно правильная тактика. Да и Андрей тоже порадовал: двумя часами ранее вел себя более чем достойно. Появилась в сыне какая-то внутренняя уверенность – и в результате страхи акционеров поутихли. Ну а злость Александра – это его обычное состояние, не в счет. Спустя полчаса безопасник постучал и вошел с папкой. Весьма тонкой. - Добрый день, Павел Олегович. Сразу скажу – вроде бы все чисто. Никаких порочащих связей. Вот тут все данные биографии. - Вкратце, Иван Иванович, - улыбнулся Павел, подавая руку для приветствия. - Если вкратце… работы у него действительно не было – постоянной. Все его мелкие шабашки – это курсовые и дипломы за деньги. Проживает в коммунальной квартире на Авдеева, адрес, за исключением квартиры и подъезда, совпадает с адресом Екатерины Пушкаревой. - Да, они рядом живут, сын говорил. - Теперь интереснее – мы нашли за что зацепиться. Вам о чем-то говорит имя: Воробьева Ирина Николаевна? 1945 года рождения?       И вот тут он вскинулся: откуда? Как на нее вышли, а главное, в какой связи? - Допустим. Но пока не понимаю, к чему вы клоните. Мы учились в одном классе. Если это она, разумеется. Имя не редкое. - Да, речь о ней. Это было не трудно проверить. - Какое отношение это имеет к расследованию? У нее удалось получить информацию о Зорькине? -Увы, это невозможно. Она умерла четыре года назад. - Так рано… - Павел замер. - Мои соболезнования, Павел Олегович. Эти данные не секрет. А связь простая: Николай Антонович – ее сын. - Полагаете, он знал о нашем знакомстве с его матерью? - Нам об этом не известно. Но вы можете спросить у него об этом сами. - А его отец? - Зорькин Антон Савельевич, погиб при исполнении воинского долга в Афганистане в октябре 1981 года. Сына он даже не видел – тот родился в ноябре. -То есть парень – сирота? Живет в коммунальной квартире в центре, связей с деловым миром, кроме нашей компании – нет? - Примерно так, все верно. - Не вяжется с тем, что я сегодня наблюдал, - Павел покачал головой. – Вы его видели? Сможете сказать, тот ли это человек? - Вот фото.       На карточке был определенно Зорькин. Теперь Павел понимал, что внешностью он очень походил на свою мать. Одно лицо, как он помнил. - Похож на мать. Да, это он. - Из характеристик, которые ему давали: скромный, порядочный, интеллигентный. Про красный диплом МГУ вы, наверное, уже и так знаете? - Не знал, но если уж они с Катей вместе учились… - Да, все верно. В рейтинге выпуска – второй номер, после нее же. Но, в отличие от Екатерины, рекомендаций от ректора не получил. - Понятно, спасибо. То есть вы с уверенностью можете сказать, что его появление в жизни нашей компании – это случайность? - Нет, случайность – это ваше знакомство с его матерью. Вряд ли он о нем вообще осведомлен. Не было бы смысла скрывать. - Да, наверное. Что ж, спасибо, Иван Иванович, - улыбнулся Павел. – Расспрошу его на досуге. С Ирой мы в молодости дружили.       Безопасник ушел, оставив папку, и Павел ее открыл. Следовало изучить досье подробнее.       Заглянул Андрей. - Пап, ты не занят? - Заходи, - он улыбнулся и закрыл папку. - Вот, хотел спросить, как тебе Николай? - Понравился, - честно ответил Павел. – Есть в нем какое-то внутреннее благородство. Достоинство. - Да, ты прав. Хорошо, что он пришел, правда? - Только вот адвокаты у него… мутные какие-то, - заметил старший. - А, так это… - смутился младший, - это Ромка нашел. Нам же были нужны такие, чтобы не болтали…, сам понимаешь… — Вот теперь понятнее, - улыбнулся Павел. – Способный он парень. Молодец, что пригласил его. - А кроме него никто ничего о Кате не знает, ты его в любом случае вызвал. - Наверное. Ты хорошо с ним знаком? - Несколько раз разговаривали. Вместе не пили, если ты об этом. Предлагаешь исправить? - Как хочешь, это не задание. Но ты же помнишь, идея взять заложника – твоя, да? - Что?! – Андрей округлил глаза, потом увидел усмешку отца и рассмеялся. – Ну ты даешь, па! - Хоть какие-то гарантии, знаешь ли. Доверяй, но проверяй, как говорится. - Да тоже верно! А что? Предложу ему выпить! - Ну, предложи, - Павел покачал головой, - только что-то мне подсказывает, что он откажется. - А вот и проверим! – сын уже полыхал энтузиазмом. Дурачился. И это было понятно: с него свалился груз такой ответственности… на отцовские плечи. Эх, Андрюша, Андрюша!..       Андрей уже наметил план действий. Тем более, что предложение отца совпало с его собственным желанием. Стыдно признаться самому себе, но сегодня этот Коленька сделал их всех. Пришел, сел, понимаешь, как будто звезда заморская! Да даже Сашка об него зубы обломал! Это, конечно, было приятно, но в то же время Андрея грызла зависть: как же так? Как какой-то Коля Зорькин смог равнодушно промолчать там, где Андрей бы давно взбеленился?! Откуда у Зорькина столько уверенности в себе? Или Ромка прав, и в душе коварный Катин приятель уже вынашивает планы обогащения за счет Зималетто? Нет, не может такого быть! Хотя…       Андрея терзали сомнения, и это была еще одна причина выпить с Колей. Пьяного разговорить легче! И врать будет меньше… Осталось найти Ромку и уговорить взять нового финдиректора в оборот. Андрей ненадолго задержался в кабинете президента: все еще не забрал оттуда свое барахло. Вдруг за дверью раздались голоса: Кира и Вика. Невольно прислушался… - И это твой хваленый Зорькин, Вик? По-моему, он просто ботаник и задохлик… - Зато хоть одевается прилично, - не осталась в долгу Виктория, - не то, что твоего Жданова пассия – она, похоже, секонд-хенд ограбила!       Сперва Андрей думал выйти и как следует отругать Клочкову, чтобы даже имя Кати не произносила своим грязным языком, но потом остыл, понимая, что гардероб Катин – действительно как-то… н-да… - Вика! – взвилась Кира от этого напоминания. - Прости, Кир… - Так что насчет Зорькина, закрутишь с ним опять? Простила уже? - Еще чего – простила, скажешь тоже! Нет, Кир, такое простить невозможно. Он теперь от меня никуда не денется – я ему… отомщу! - Да ты что? – Кира явно смеялась. – И как же ты ему отомстишь? - А заставлю его кредит взять – и пускай потом отдает, а я хоть машину верну! А когда я погашу его деньгами долг, тут же его брошу. Вот прям размажу, на глазах у всего Зималетто! - Ты страшная женщина, Викусь, - продолжала потешаться Кира. – Слушай, а если тебе для этого опять придется с ним спать… - Кир, вот даже говорить об этом не хочу! - Ладно, давай, не будем. - Кир, а ты меня сегодня домой подбросишь? А то на метро так не хочется… - Ой, ну ладно, подброшу! Ты, главное, Зорькина из вида не теряй, а то окрутит его какая-нибудь модель… - Ага, сейчас! Нет, Кир, никуда он от меня не денется!..       Голоса постепенно удалялись – девушки ушли, наверное, в бар. Андрей усмехнулся и мысленно посочувствовал Коле. Вика на тропе войны – страшное дело. Точно надо выпить с ним и предупредить парня. А то и правда кредит возьмет, Вика уговорит… вот же стерва! С этими мыслями Жданов выглянул из кабинета, убедился, что путь свободен, и пошел к Ромке – напиваться можно было начинать там, а дальше – как пойдет. И, пожалуй, последние сведения от Малины надо попридержать – а то с него станется Николаю написать инструкцию, как лучше обращаться с Викой, чтобы не обобрала до нитки…       Ромка идею выпить, хоть вдвоем, хоть втроем – горячо поддержал. И даже более того – сам такую вынашивал, а потому подготовился. Андрей сходу выдул полстакана, настроение сразу улучшилось. Вот только почти сразу он вспомнил Катю… и резко погрустнел. Где-то она сейчас? Чем занимается? Шурочке было дано задание пригласить Колю к ним в дружный коллектив, и Кривенцова позвонила Светлане, а та передала. Вот сейчас они с ним и поговорят….

***

- Николай Антонович, - снова заглянула Света, - Андрей Павлович просил вас зайти в кабинет Малиновского. - Зайду, сейчас, а вы не покажете мне, где его кабинет? А то я пока плохо ориентируюсь.       Жданов и его верный друг Малиновский сидели в компании бутылки виски. - О, месье ЗорькИн! – обрадовался Андрей, - давай, садись. Налей ему, Ром! - Нет, спасибо, на работе не пью. По крайней мере, такие крепкие напитки. О чем поговорить хотели? - Мы поблагодарить хотели, - вставил Малиновский, - если бы не ты со своими адвокатами, нас бы СашЕнька каточком асфальтовым размазал, как в пятницу. - Не люблю конфликты. Вся проблема в том, что никто из них толком Катькин план не изучил. И ситуацию с НиКамодой. Но я верю в твоего отца, Жданов. Думаю, он обязательно оценит в ближайшее время. - Это да, но Воропаев хочет быть президентом! - И что? - Как – что? Это же конец всему! - Чему? - Ну, нашим всем начинаниям! - Павел Олегович вполне может настоять на выполнении действующего плана. - Как только компания выйдет из кризиса, Сашка распродаст ее. - Для этого ему понадобится согласие всех акционеров. - Он продаст свою долю, а Кира и Кристина сделают, как он. - Ага, особенно если ты не женишься на Кире, - кивнул Малиновский. - А я не женюсь на Кире, - покачал головой Андрей, - я на Кате женюсь, когда она меня простит! - Ну, тогда попрощайся с компанией, мой любвеобильный друг! – скептически сказал Малиновский. - Обсудите это без меня. Особенности вашего морального облика меня не слишком интересуют. Если у вас все… - Нет, не все, – резко сказал Андрей, - где Катя? - Это не важно и тебя вообще не касается. - Еще как касается! - Ты ей сейчас никто. Даже не начальник. Вот и оставь ее в покое! Хотя бы на время. - Не оставлю! Я люблю ее! - А ты умеешь?! - Что ты сказал?! – пьяный Жданов вскочил, но Малиновский усадил его на место. - Все, я ухожу. Остынь и протрезвей, герой-любовник!       Коля вышел из кабинета, разозленный этим дурацким разговором. Пьяный Жданов – это не равно Жданов трезвый. Размышляя таким образом, он не обратил внимания на вытаращивших глаза Шуру и Амуру. Черт… неужели подслушивали? - Итак, девушки? Много ли вы успели подслушать? - А… мы ничего не слышали, Николай Антонович – протараторила Шура, Амура сделала большие глаза, отчаянно вертя головой. - Ну, ничего так ничего, - усмехнулся он, направляясь в сторону своего кабинета. Но не успел уйти – из офиса Киры вышли они с братом. Воропаев сразу оживился, увидев Зорькина. - Господин Зорькин! Когда я стану президентом, вы вылетите с этой должности немедленно! Я найду на нее более достойного человека! - Если вы, господин Воропаев, станете президентом, - Коля позволил себе усмешку, потому что на хамство надо отвечать достойно, - я сам улечу с этого места и вообще подальше от компании, которой уж точно наступит каюк. - Да как вы смеете! – взвилась Кира. – Вы здесь – никто, наемный работник. Вы должны быть благодарны за то, что вам дают хоть какую-то работу! Иначе так бы и сидели у себя на кухне и жили на пособие по безработице! - А сразу видно, что вы родственники, - вздохнул Зорькин, понимающе улыбаясь. – Вас роднит отношение к простым людям, как к грязи. - А вот это уже явная наглость… - протянул Александр. - Согласен, - серьезно кивнул Коля, - но у вас еще есть шанс исправиться. Впрочем, это вряд ли. Хорошего дня, господа Воропаевы. Пойду делать работу по найму…       Воропаевы от такой неожиданной отповеди даже замолчали, недоуменно переглянувшись. Он хотел воспользоваться этой паузой и по-тихому смыться, но опять не успел, потому что ворвалась Вика и с ходу спросила, переводя внимание акционеров на себя: - Кира, а что происходит?.. Я тебя везде ищу…       И она огребла от брата и сестры сразу же: - Клочкова, сгинь! Пошла вон отсюда! – заорал Александр, наконец, дав волю гневу, но направив его не туда, куда хотелось изначально. - Вика, заткнись! – крикнула Кира, потому что глупая подруга действительно появилась невовремя и стала свидетельницей довольно неприятной сцены. - Вот, я ж говорю, как к грязи, - Коля, собрав все мужество и внешне оставаясь спокойным и уверенным, покачал головой, видя, как Вика впала в ступор от двойной порции агрессии. Он аккуратно подцепил ее под локоть, развернул и повел в сторону холла. Она не сопротивлялась, только посмотрела на него дикими глазами, в которых постепенно начинали собираться слезы. Вот за что они с ней так? Она-то ни в чем не виновата! - Пошли-ка отсюда, Викки, - ласково продолжал говорить Коля, увлекая Вику прочь из этого коридора. За их спинами Воропаевы уже начинали орать на Шуру и Амуру, ставших уже второй раз свидетелями неуместного разговора, - пусть господа акционеры плюются ядом в кого-то другого. Коллег твоих жалко, но своя шкура дороже, верно? - Коль, а что там случилось-то? – выдохнула Вика, все еще заторможенно, но уже с нотками истерики в голосе. - Чего они на людей бросаются, а? Чем я провинилась-то? - Воспитание у них подкачало, что тут скажешь? – печально вздохнул Зорькин, радуясь, что хотя бы разговорил ее. - Особенно у твоей подруги. Она еще маскируется под нормальную. - А Сашка – он вообще, - вдруг шмыгнула носом Вика, неожиданно расчувствовалась, уцепившись за Колю. - Что вообще? – он уже взлетел на седьмое небо от счастья, успокаивающе поглаживая пальцами ее ладошку, лежащую у него на локте. Они как раз подошли к бару в холле, и он спросил, - хочешь коктейль и пирожное? - Давай, спасибо, - Вика уже почти плакала. Коля помог ей присесть на высокий стульчик и передал салфетку, которой она промокнула глаза. И тут до него начало доходить, о чем именно она говорит. - Погоди, у тебя с ним что-то было?.. - Да, еще до тебя… - Вику вдруг прорвало, и она начала тараторить, не совсем понимая, зачем она все это Коле говорит, - а у меня тогда денег не было, а еще та история с компьютером пушкаревским… он узнал, что это я его испортила, и шантажировал, что все расскажет Жданову и Кире… заставлял шпионить для него… и не только шпионить…       Коля опешил… Нет, он знал со слов Кати, что Воропаев хамло, но чтобы принуждать женщину к сексу… - И в суд ты на него подать не можешь… - Кира – моя подруга… - Та самая Кира, которая тебе сказала сейчас заткнуться? - Раньше она так не говорила… но унижений я от нее тоже натерпелась. Она ж меня и за человека-то не считала! Так, девочка на побегушках…       Коля вздохнул. Нет, бог с ним, с ее прошлым. А в настоящем он не даст Вику в обиду. И сейчас как раз тот момент, когда она может его и простить… - Мне сейчас в голову пришло, что я ведь поступил с тобой не лучше Воропаева… - начал он осторожно. Оказалось, выбрал правильную тактику! - Нет, ты совсем не такой, Коль, - улыбнулась Вика, все еще с мокрыми глазами. Ей подали коктейль и пирожное. – Ты добрый. И я тебя понимаю, если что. Почему ты меня обманул. Если чего-то хочешь, а денег нет… я бы тоже не упустила шанс.       Вика сейчас говорила именно то, что думает. Она была… настоящая. Да и он тоже. Куда-то подевалась вся скованность и наигранность, которая сквозила на каждом их свидании раньше. Как будто они до этого момента и не были толком знакомы, а сейчас вдруг узнали друг друга и спокойно общаются. - Это выглядело настолько цинично? – печально спросил он. - Нет. И ты знаешь, я не жалею, что тогда все случилось. Машину только жаль… не удалось вернуть… - Вернем, не переживай, - успокоил он ее. – Столько всего тогда навалилось, да и деньгами НиКамоды я, по сути, не имел права распоряжаться. С Пушкаревой расстаться-то расстались, но дела все равно общие были. В общем, замотался я, прости. - А Кира говорила, что ты не бизнесмен никакой, а просто безработный друг Пушкаревой, которого она наняла… - с сомнением оглядывая его, протянула Вика, надув губки. Коля сглотнул, уже представляя, как он эти губки будет целовать… сбросил наваждение и вспомнил, что к ее вопросу как раз подготовился. Легкая усмешка, понимающий кивок головой… - Викки, безработным можно быть по-разному. Вот скажи, Кристина Юрьевна – она где-то работает? - Нет, но у нее ж акции… и дивиденды… - начала было Вика, но вскоре до нее дошло, и она радостно и с надеждой спросила, - а, то есть ты тоже живешь на проценты? - Не совсем так. Скажем, деньги у меня есть, но вот о том, чтобы их вложить, я начал задумываться недавно. До этого мне как-то хватало шабашек моих, понемногу, но капало. Знаешь, на кефир с шаурмой? Тратить особо некуда было. Потом Катя пригласила в НиКамоду, там была зарплата, тоже вроде хватало. А потом все это мы были вынуждены резко сворачивать. Так резко, что о своих финансах опять времени подумать не было. Но сейчас я приведу в порядок собственные накопления и вложу их. А заодно заплачу твой долг по кредиту. Три тысячи долларов, да? - Три тысячи долларов… Ты правда это сделаешь? То есть у тебя есть деньги? – лицо Вики просветлело, она улыбнулась. - Точно не сегодня, - видишь, даже времени в банк выбраться нет. У Павла Олеговича на утро отпрошусь, попробую. Только давай ты никому говорить не будешь, что это я, ладно? - Ладно. Я тогда скажу потом, что это мне папа помог. - Вот, отличный план! Смотри-ка, и слезы высохли! - Да, ты сумел поднять мне настроение, Зорькин! - Так я прощен? - Ну я не знаю, - она ухмыльнулась и гордо отвернулась. Но буквально через секунду повернулась обратно, - прощен. Но не окончательно! - Уфф! Прямо камень с души! – рассмеялся Зорькин. - Я сказала – почти! - Почти – не считается! - Ты совсем обнаглел! - Прости! - Я подумаю!       Они шутливо препирались, и вдруг оба рассмеялись, поняв, как забавно их перепалка смотрится со стороны. - Ну вот, теперь и поработать можно, - отсмеявшись, сказал Коля. - Ну да, я и правда пойду в приемную. Ой, там же Павел Олегович… - Пошли вместе, скажу, что я ты спасала меня от… одиночества? - Ага, а ты меня от голода! – радостно добавила Вика, прикончив пирожное. Коля протянул тысячу бармену (на всякий случай перед выходом прихватил, из старых запасов), тот дал сдачу, и они пошли. В приемной было тихо. Вика шмыгнула на свое место, а Зорькин постучал в кабинет. Дождавшись приглашения, вошел. - А, Николай Антонович, проходите, - улыбнулся Жданов, - а я тут план изучаю. Уже подробно. Вы были абсолютно правы – план очень хороший и работающий. И следующий президент должен продолжать работать по нему. - Очень хорошо, теперь я спокоен. Павел Олегович, мне завтра в первой половине дня надо отлучиться по личным делам в банк. Я не предполагал, что буду занят уже сегодня, так что не успел кое-что сделать. - Конечно. Вы можете пойти по своим делам. Я назначу совещание на три часа дня – вы успеете подготовиться? - Конечно, даже раньше. Спасибо, Павел Олегович.       Коля вышел и улыбнулся Вике – та сидела, затаив дыхание. Павел выглянул и кивнул ей. - Вика, хорошо, то вы вернулись. Сделайте кофе, пожалуйста. - Конечно, Павел Олегович, - Вика подорвалась и метнулась к кофе-машине. Коля еще раз улыбнулся ей и вышел. До конца рабочего дня его никто не беспокоил.